Чтение онлайн

Не раздумывая, я веду рукой по словам, изгибающимся прямо под его ключицей. «Strength from Loyalty» (прим.: Сила в верности). Мой указательный палец движется к пиратскому кораблю, рисунок которого покрывает его грудь и большую часть живота. Он большой и изображён в деталях, вплоть до вздымающихся парусов, текстуры древесины и флага с черепом и перекрещёнными костями. Тёплая ладонь Рока обхватывает моё запястье, прерывая изучение.

— Мне щекотно, куколка, — произносит он хрипловатым, по-утреннему грубым голосом.

— Прости, — сама идея, что Року может быть щекотно, заставляет уголки моего рта дрогнуть. — Я никогда прежде не видела таких татуировок вблизи.

Он потирает рукой жёсткие, расписанные мышцы живота, когда смотрит вниз.

— У твоего мужа не было татуировок?

— Боже, нет, — я понимаю, что звучу осуждающе, чего не имела в виду.

Он вздёргивает бровь.

— А у тебя есть?

— Нет.

Его губы изгибаются, и он поднимает руку, замирая на середине движения:

— Однажды я расскажу тебе истории, которые скрываются за каждой из них.

Мне это нравится, но любопытно уже прямо сейчас.

— Что такое «Сила в верности»?

— Это девиз «Потерянных Королей». Если ты верен клубу, тебя не сломить.

Я обдумываю это:

— Так каждый в клубе доказал свою верность каким-то образом?

— Можно сказать и так. Мы прикрываем спины друг друга. Уверен, что любой из братьев бросится под пулю ради меня, и я сделаю то же самое.

— Броситься под пулю?

— Перейди дорогу одному и перейдёшь дорогу всем.

— Звучит опасно.

— Так и есть, — произносит он легко, и я не уверена, как это понимать.

Позволяю своему взгляду бродить по его рукам. Его восхитительно сложенным рукам.

— Всё ещё чувствуешь усталость?

Вздрогнув из-за того, что он поймал меня на подглядывании, я слабо оправдываюсь:

— Лишь проверяю, сколько женских имён вытатуировано на тебе.

Он фыркает:

— Ни единого. Мой отец чернилами написал на себе имена трёх разных сучек, когда мне ещё не исполнилось и четырнадцати. Я сказал себе, что никогда не совершу подобную ошибку.

Моя челюсть падает вниз от того, как он произносит «сучек», но, кажется, его это не задевает. Ха.

Как только мне удаётся высвободиться, я скатываюсь с кровати и направляюсь в ванную. Там я тоскливо смотрю на душ. Как бы хотелось, чтобы магическим образом у меня появилась чистая одежда. Умываюсь так хорошо, как могу. Пробуждение рядом с Роком воскресило во мне беспокойство и выбило из колеи. Желудок скручивается в узлы, а пульсация чуть ниже затрудняет способность фокусироваться. Это было так давно, что я даже не уверена, работают ли ещё мои девчачьи штучки. Как и прошлой ночью, Рок ждёт у двери ванной, когда я выхожу.

— Я прихватил тебе кое-какую одежду из ящика с забытыми вещами. Она чистая. Не переживай. Ничего особенного, но я подумал, ты захочешь принять душ или что-то типа того.

То, что он вручает мне, оказывается чёрными штанами для йоги и узкой розовой майкой. Они пахнут чистотой, но я не уверена, что мне будет комфортно показаться в таком. Хотя я всё равно это сделаю, потому что тронута его милым жестом.

— Спасибо.

— Не спеши.

Я тороплюсь в душ, чтобы скорее вернуться к Року. У него не особо много принадлежностей для ухода: какой-то простой мужской гель для душа и шампунь два-в-одном, которым при обычных обстоятельствах я бы в жизни не намылила свои волосы. Хотя это всё не имеет значения. Сейчас я здесь с ним и не хочу терять ни секунды нашего времени, потому что я не уверена в том, сколько его у нас осталось. Глядя вниз, понимаю, как давно не брила ноги. Много времени прошло с тех пор, когда я думала о своём внешнем виде. Я колеблюсь. Какая разница. Я ведь не планирую показывать Року свои ноги. Так ведь? Заметив бритву и какой-то крем для неё, я быстренько справляюсь со своей проблемой. Не идеально, но, по крайней мере, если по какой-то странной причине он увидит мои ноги, не станет звонить на новостной канал TMZ с информацией о поимке йети.

Выпрыгнув из душа, я вытираюсь полотенцем за рекордно короткое время. Мысль о том, что мне придётся натянуть на себя те же трусики, вызывает отвращение, так что я надеваю чёрные штаны для йоги без них. Без лифчика пойти не могу, так что скольжу в него, а после и в майку. Ощущение от одежды такое, будто я голышом, но, поскольку здесь нет зеркала в полный рост, дабы убедить меня в обратном, я представляю, что ничего не выставлено напоказ. Я и так пряталась здесь очень долго.

Рок сидит на краю кровати и смотрит на дверь ванной, когда я выхожу. К сожалению, он надел рубашку. Я вроде как собиралась исследовать все его тату. Он просто сидит там и пристально смотрит, поэтому мою кожу пощипывает под таким взглядом. Даже если в комнате тепло, я содрогаюсь и быстро провожу руками по предплечьям.

— Чёрт, здесь недостаточно тепло для тебя. Можешь взять одну из моих рубашек, — он подскакивает с кровати и открывает ящик комода. Края его поношенных джинсов прикрывают пятки, и я не могу избавиться от мысли, что даже ступни у него сексуальные. — Вот, куколка.

Он передаёт мне голубую рубашку и возвращается на кровать. Полустёртые серые буквы «LOKI» написаны поперёк футболки. На спине — обесцвеченный череп в короне.

— Твой клуб что, занимается продажами?

Он подавляет смешок:

— Ага, типа того. В некоторых местах мы не можем носить наши цвета, но мы всё равно хотим, чтобы люди знали, кем мы являемся, так что…

— Цвета?

Он рисует воздушный круг у себя на груди.

— Жилет с нашивками, — объясняет он.

— Точно. Чтобы люди понимали, «перейди дорогу одному, перейдёшь всем»?

Он хмурится и не отвечает. Я не хотела обидеть его, но думаю, что, возможно, именно это и сделала.

— Прости, — произношу я, скользя в его рубашку.

— Не извиняйся. Я забываю, насколько ты невинна.

Я разражаюсь смехом, совершенно не подобающим леди.

— Невинная? Ты думаешь, я невинная?

Выражение его лица смягчается.

— Я имею в виду, ты не знаешь ничего о жизни МК.

Я не уверена, что на это ответить, поэтому выдаю первое, что приходит в голову:

— И что это значит?

Я могла иметь в виду сотни разных вещей. Больше подробностей о его МК, которые — уверена — на девяносто девять процентов состоят из нелегальной деятельности. Или «это» — наше с ним пребывание в его спальне. Он собирается позже высадить меня возле моего дома, и пройдёт ещё один год, прежде чем я снова его увижу? Поцелует ли он, блядь, меня ещё хоть когда-нибудь так же, как в тот безумный день в его офисе в «Хрустальном шаре»? Потому что прямо в эту секунду я чертовски готова получить от него ещё один поцелуй. Мне больше не нужно чувствовать вину за то, как сильно я его хочу. Эта мысль заставляет меня остановиться. Я должна чувствовать себя виноватой из-за того, что желаю другого мужчину так скоро после смерти моего мужа. Особенно, если этот мужчина является тем, к кому меня тянуло даже до смерти Клэя. Это настолько, настолько неправильно.

— Иди сюда, Хоуп.

О боже, звук моего имени, слетевшего с его губ, превращает мои внутренности в желе. Я не думаю о том, чтобы не пойти к нему, и не колеблюсь. Когда я подхожу к нему, наши глаза оказываются на одном уровне из-за огромных размеров Рока и высоты его кровати. Крепкие руки опускаются на мои бёдра, и он притягивает меня между своих колен.

— Это может быть всем, что ты захочешь.

Глава 10.

Рок.