Чтение онлайн

– Не могу сказать наверняка. Пожалуй, нет.

Я ждал. Но он не сказал ничего больше. Только сидел и рассматривал свой пустой стакан, как бы спрашивая себя, куда подевалось виски, и как наполнить стакан, не вставая и не наливая вновь.

– Тогда, пожалуй, сказать придется мне, - заговорил я наконец.
– Когда вы в понедельник утром уходили из дому, Джонатан был уже мертв.
– А результаты вскрытия?

– Не исключена ошибка в определении времени смерти. Существует сотня причин, по меньшей мере затрудняющих установить его точно, тем более, что Джонатана нашли много позже. Холод, например. Вайс говорил, что в кабинете было холодно.

Эймс поднялся и зашагал к бутылке.

– Все окна были открыты. Я их закрывал.

– Не было никакой надобности оставлять их открытыми. Труп ведь нашли только в шесть часов вечера. Убийца мог рассчитывать, что его ни в коем случае не увидят раньше. Только вы с Джонатаном имели ключи от квартиры, а о вас каждый знает, что вы человек привычек.

– Здесь вы правы. Джонатана найти не могли, пока меня не было дома.

– Дополнительная предосторожность, - кивнул я.
– Важно было, чтобы свидетели, включая Вайса, заявили, что видели Джонатана живым ещё в четверть второго, или даже в половине второго, если верить какому-то Вайсу.

Я опорожнил стакан и отодвинул его от себя.

– С Вайсом преследовали двоякую цель, и, возможно, в первую очередь думали даже не о том, чтобы повесить на него убийство. Скорее всего, Вайс должен был лишь свидетельствовать, что Джонатан был жив ещё в четверть второго. Тем самым все члены семьи оказывались вне подозрений. А другой блестящей идеей стало замешать его в убийство.

Эймс принес свою выпивку к креслу и закурил.

– Значит, вы утверждаете следующее: Джонатан был убит приблизительно в половине двенадцатого. Уолтер и я ушли. Пола Барона вызвали, он прошел незамеченным. Он связался с Вайсом и одновременно вызвал человека, который сыграл роль Джонатана. Этот мужчина отправился вместе с Дидрой на ленч, позаботившись, чтобы его заметил швейцар, и в тоже время был здесь, чтобы встретить Вайса?

– На мужчине был халат, потому что костюм Джонатана был забрызган кровью. По указанию Барона он затеял с Вайсом драку. Вайс убежал. Барон опять положил труп на место и вместе с мужчиной покинул квартиру черным ходом. Потом он от этого мужчины каким-то образом отделался.

– Каким-то образом? Ах, да. Я понимаю.

– Барон убрал окровавленный ковер и отчистил пол.

Эймс уставился на меня.

– Мне это представляется довольно сложным.

– Вовсе нет. При данных обстоятельствах это было в высшей степени просто, почти до идиотизма. Барон наверняка знал сотню бродяг, которые за тысячу долларов готовы почти на все. Он знал Джонатана, и требовалось только подобрать человека соответствующего возраста и роста. Бородой можно обзавестись в Манхеттене за десять минут. Как только вы ушли из дома, ему больше не нужно было опасаться тех, кто действительно знал Джонатана.

– Но это похоже на стихийный порыв вдохновения.

– Именно потому я так уверен в этом вопросе. Ни один человек не смог бы такого планировать заранее даже приблизительно. Пришлось бы, смотря по обстоятельствам, целыми годами ждать подходящего момента. Это должна была быть именно спонтанная мысль; озарение, вызванное критическими обстоятельствами. Ему нужно было как можно скорее замять убийство. У него был труп, пустая квартира и двадцать пять тысяч долларов. Наличными, на руках. Лучше он не смог бы организовать. Человека, который сыграл роль Джонатана, он нашел так же легко, как и Вайса на роль козла отпущения.

– Откуда же он знал, что сможет так ловко использовать Вайса?

– Он не знал. Ему подошел бы любой курьер. Это было чистой случайностью.

– А для чего было Полу Барону все это делать? Так рисковать?

– Деньги. Неповторимый шанс. До того времени он занимался мелким шантажом, но теперь у него был убийца, которого нужно было прикрыть, и тем самым он заполучил дело всей жизни. А в качестве залога у него был кинжал. Отсутствие кинжала сразу меня озадачило. Теперь я знаю, почему он исчез. На нем остались отпечатки пальцев убийцы, и Барон взял его себе.

– Вы упоминали о телефонном разговоре, которым Барона будто бы известили об убийстве. Насколько я могу судить, здесь был все-таки его враг, его жертва. Зачем же тот позвал его на помощь и потом ещё помогал ему?

– Кто-то делал здесь общее с ним дело. Был его компаньоном с самого начала.

– Компаньоном? При этом Уолтера вы исключаете?

– Ни в коем случае. Он мог так глубоко увязнуть, что пришлось заколоть Джонатана.

Эймс осторожно поставил свой стакан. Я наблюдал за ним. Он никак не выразил своего отношения к этой возможности.
– Вы не раскрываете карты, Форчун. Вы обобщаете, вы не называете никаких имен. Вы упоминали Уолтера и Дидру. Да, мы знаем, они были здесь, и они не отрицают этого. Будь все так, как вы предполагаете, они могли стать соучастниками, но никак не убийцами, верно?

Он подождал, но я молчал. Внезапно он встал и подошел к бару. Налил полстакана чистого виски и проглотил залпом. Повернувшись ко мне спиной, он оперся руками о стойку.

– По-вашему, здесь с Уолтером и Дидрой мог быть ещё кто-то. Некто невидимый и неизвестный.

– Третье лицо должно было когда-то раньше пройти мимо швейцара. Но это, конечно, возможно.

Он смотрел на меня в упор.

– Но и я. . . Я тоже был здесь.

– Вы тоже.

Он продолжал пристально смотреть на меня. Затем повернулся, налил себе ещё виски и залпом выпил. Он теперь держался очень жестко.

– Чего вы хотите от меня, Форчун?

– Давайте поедем вместе. Сейчас речь идет не только о Джонатане. И не только о Джонатане и Бароне. Речь идет ещё о двух трупах. Один из них-труп робкой, глупой, маленькой девушки, которая даже ещё не начинала по-настоящему жить. Теперь она мертва, потому что казалась кому-то опасной, и убийца ещё на свободе.

Его спина стала прямой, как палка.

– В Нортчестер?

– Да. Моя машина внизу. Он опять повернулся ко мне.

– Хорошо. Едем.

Эймс взял пальто и шляпу, и мы спустились вниз. Я предложил ему сесть за руль. Даже человек с двумя руками во время управления автомобилем сравнительно беспомощен. Я не думал, что он кого-нибудь убивал, но это была теория. Я же тоже мог ошибаться. . 25.

Мы ехали по Вест-Сайдскому шоссе, через мост Джорджа Вашингтона, который казался бесконечной движущейся световой полосой, и через Ривердейл на север. За городом снег лежал толстым белым покрывалом, в котором отражались огни небольших домов и неоновые цветные лампы магазинов и баров.

Эймс вес машину быстро, умело и молча. Он держался все так же натянуто. Из изнеженного аристократа он стал сильным мужчиной, у которого голова занята тысячью дел. Больше он не был актером на сцене, он был самим собой. Я не имел понятия, о чем он думал, он не стал бы говорить мне об этом. Прежде, чем действовать, он, быть может, хотел сначала выяснить, что я на самом деле знал или подозревал. Я не знал, что он знал или предполагал, или что он об этом думал. Я не знал, как он поведет себя, если придет момент, бросится мне в объятия или не захочет помочь. Может быть, Эймс ещё сам не знал этого.