Чтение онлайн

Веста увидела, что Ваня грустит и улеглась на лавку рядом с ним. Положила голову Ване на колени и тихо спросила:

– Что, Иванушка, невесел, нос повесил? Все вроде складывается хорошо.

– Хорошо-то оно хорошо, – рассеянно ответил Иван, – да вот только…

Не договорил и стал пальцами перебирать длинную белую шерсть Весты, поглаживать пальцами нос и теребить уши. Волчица довольно заурчала, видимо, ей нравилось такое обращение.

– Чего вы там притихли? – бодро спросил подошедший Пересвет. – Или у вас свой какой-то разговор?

– Грустим, – ответила Веста, – взгрустнулось что-то. А так все в порядке. Да ты садись, что стоишь-то.

Пересвет сел, снял подкованные железом сапоги и с наслаждением вытянул ноги. Достал кисет с табаком, длинную трубку, начал неторопливо набивать. Закурил, пуская белые кольца дыма, оперся спиной о стену и крепко задумался. Воцарилось молчание, слышно было только, как тихонько посапывает довольная Веста.

Хозяин вместе с парнишкой принес большой пузатый самовар, поставил его на стол. Вытер тряпкой тут же набежавшую лужицу, покрепче закрутил краник, обжегся паром и громко выругался. Ваня взглянул на него, думая, не нужно ли чем помочь, но хозяин остановил его движением руки:

– Ничего, ничего. Случается.

Мальчишке он дал крепкий подзатыльник и услал за едой, сам же сел на скамью рядом и осторожно обратился к Пересвету:

– Ты меня прости, сударик мой…

– А? Что? – не понял Пересвет. – Чего тебе?

– Вижу я, что вы люди дорожные, много видали, много слыхали…

– Ну?

– А скажите, – хозяин замялся, – правду ли говорят, что, дескать, война скоро будет? И не с кем-нибудь, а с самим Елисеем-царем?

– Правда, старик, – грустно ответил Пересвет, – правда и есть.

– Ой, горе! – сокрушенно покачал головой хозяин. – Что с нами-то будет? И на что же так осерчал царь Елисей? Вроде всегда жили мирно, а тут – на тебе, война!

– То не царь Елисей войной идти вздумал, – проговорила Веста, не открывая глаз, – а жена его, Рогнеда-царица.

– Да ну? – не поверил хозяин. – Чтобы баба и воевать?

– Да, – пожал Пересвет плечами, – Рогнеда и есть. Так что ты, старик, Елисея ругать не моги, он только в том виноват, что Рогнеды слабже духом оказался. Но это не его вина, а его беда.

– Вот оно как, – задумчиво протянул хозяин, – а я-то голову ломал, с чего бы это Елисей на Кусмана-батюшку осерчал! А оно вот в чем дело! Эх, все беды от них, от баб то есть, хорошо я в свою пору не оженился. Эх!

И еще раз крякнув, хозяин грузно встал, поклонился Пересвету и поторопился перехватить тарелку с подноса у парнишки, которая норовила упасть.

Обедали молча. Веста хрустела какой-то крупной костью, Пересвет все больше налегал на вино, а Ваня задумчиво поедал гречневую кашу. Масло в ней было прогорклым, пахла каша неприятно, но все-таки Иван доскреб ложкой до самого дна и придвинул к себе вареного петуха. Пересвет задумчиво курил, густой дым поднимался к потолку, обволакивал стол белесой пеленой, скрывая всю троицу от посторонних глаз. Веста, правда, изредка недовольно чихала и прятала морду под скатерть, но вслух не жаловалась и, наевшись, задремала. Ваня же, отяжелевший от обильной еды, и сам клевал носом, с наслаждением вдыхал табачный дым и чувствовал себя на удивление хорошо.

– Сколько тебе еще дней на службе у Кусмана быть? – неожиданно громко спросил Пересвет.

Иван вздрогнул и открыл глаза:

– У Кусмана-то? Сегодня, завтра – и все.

– Хорошо, – кивнул Пересвет, – а то я уже боялся, что мы останемся здесь до самого прихода медного войска. – Он горько усмехнулся. – Есть же чудеса на свете! Чтобы я боялся собственной армии!

Ваня сочувственно покачал головой и снова закрыл глаза.

– А потом вы куда, в Серебряное царство? – не отставал Пересвет.

– Да.

– Но как же вы туда попадете? – удивился Пересвет. – Ведь оно захвачено!

– Как-нибудь да попадем, – пожал Ваня плечами, – я, честно говоря, еще об этом не думал.

– Я даже не знаю, что тебе посоветовать, ума не приложу, как попасть к царю Далмату!

– А где сейчас царь Далмат? – вяло поинтересовался Иван.

– Взят в плен в собственном дворце. Он может спокойно ходить где угодно, даже гулять по двору, но медные воины надежно стерегут все входы и выходы, плотной стеной стоят вокруг дворца. Царь Далмат не может выйти, и никто не может к нему войти. Царица Рогнеда, – он помрачнел, – моя мать хочет, чтобы он добровольно передал ей корону.

– Значит, Веста была права, – хмыкнул Ваня, – как же хорошо она знает Рогнеду…

– В чем права? – не понял Пересвет.

– Я боялся, что Далмата убьют, а Веста сказала, что скорее всего Рогнеда просто поставит охрану вокруг дворца, пока царь не согласится отдать ей корону.

– О как, – удивился Пересвет, – твоя подруга не только сильна, но и умна. Кто она?

– Не знаю, – честно ответил Иван, – но она чудесная.

– Чудесная, – согласился Пересвет и снова занялся своей трубкой.

Волчица проснулась. С отвращением отфыркивалась она от дыма, шумно лакала из плошки с квасом – ей неудобно было пить из чаши, и Ваня налил ей квас в миску из-под супа. Веста долго смотрела на то, как Пересвет снова набивает трубку, и, когда он закончил и приминал табак большим пальцем, мстительно потребовала:

– Нечего засиживаться. Пора идти.

Пересвет сердито на нее посмотрел, но ничего не сказал и послушно начал надевать сапоги. Трубку он вытряхнул прямо на стол и сунул ее обратно за пазуху. Ваня потянулся, встал, допил остатки вина и прихватил на дорожку оставшийся ломоть хлеба.

– Куда теперь? – спросил Пересвет уже на улице. – До вечера еще далеко. У вас есть какие-то дела?

– Нет, – покачала Веста головой, – а чего ты хочешь?

– Я бы хотел поговорить с царем Кусманом. Может, удалось бы его уговорить поставить оборону, ведь, как я вижу, здесь ничего не знают о предстоящей войне.

– Или не хотят знать, – усмехнулась волчица. – Не беспокойся, царь Кусман прекрасно знает о грядущей беде, но ничего предпринимать не хочет. Так что не трать зря время.

– Знает? – удивился Пересвет, но тут же посерьезнел. – Все же я бы очень хотел с ним поговорить.

– Твое дело, – равнодушно хмыкнула Веста, – только толку с того не много.

– Пусть так, – твердо сказал Пересвет, – но я все же попробую. Покажешь дорогу к дворцу?

– Покажу.

Пересвет сел верхом и пустил коня шагом вслед за Вестой. Ваня шел рядом, положив руку на шею волчицы, молчал, раздумывая о том о сем. Солнце светило изрядно, улицы обезлюдели: всех прогнала прочь дневная жара. Даже собакам и тем лень было лаять; одуревшие куры, распустив крылья, лежали в тени под деревьями. Заливисто горланил петух. Больно было ступать босыми ногами по горячим камням, Ваня морщился, но ничего не поделаешь, приходилось идти дальше.