Чтение онлайн

Я наклонил циркулярку к животу мухи и нажал «пуск». Диск с зазубринами превратился в простой кружок. При соприкосновении с хитином Ингула металл издал сначала свист, а потом начал медленно погружаться внутрь насекомого. Хруст, чавканье. Брызги попали мне на одежду, и какого чёрта нам не выдали халаты?

Произошёл хлопок, и насекомое раскрылось в стороны как орех. От одного края к другому тянулись нити слизи. Органы мухи плавали в этой жёлтой массе.

— На первый взгляд всё выглядит хаотично, но затем можно заметить отличную систему распределения органов по телу у Ингулов. Смотрите, — профессор сунул кулак в эту жижу и достал небольшой свёрток, от которого шли несколько тонких трубочек. — Это сердце, только в контексте тела мухи оно не выполняет те же функции, что и у людей. Эта маленькая штучка не гоняет жидкости по телу, а точно распределяет, куда и какое количество украденной питательной энергии отправить. Лапки, крылья, глаза или Жгутик. И всё соединено с этой штучкой.

У меня к горлу ком подступил. Я еле проглотил слюну, зная, что впереди ещё более мерзкие вещи.

— Или вот это, — Сергей Владимирович вытянул мешки, тянущие за собой и часть других органов Ингула. — Это лёгкие, способные переработать смесь газов Марса в то, что способно поддерживать муху на лету. Крылья лишь для баланса, а секрет полёта здесь, в моих руках. После терраформирования численность мух убавилась ввиду изменений в составе атмосферы, но большая часть сохранила прежнюю жизнеспособность.

Парень в очках выбежал из кабинета, на ходу рыгая и закрывая рот. Мало кто удивился этому, но факт остаётся таковым — внутренности Ингула — мерзкая смесь самых уродливых органов, которые человек достал из кого-либо.

— Это что, знает кто-нибудь?

— Система преджелудков. — Подал голос Дима, ещё и чуть подняв руку, словно просит разрешения ответить.

— Да, и зачем они?

— Для регуляции обмена веществ между донором-человеком и мухой.

— Всё верно.

Профессор с оттяжкой бросил органы обратно, и волна слизи хлынула из мухи на пол. Мы еле успели отойти в сторону, чтоб эта дрянь не забрызгала нам обувь. А ведь я с утра до блеска её начистил, будто готовый принимать медаль за вчерашнее убийство насекомого.

— Мне нравится, что вы и так отлично знакомы с биологией Ингулов. И вот ещё один вопрос, где самое уязвимое место у мухи?

— В районе крыльев. — Ответила Найда, и я машинально обернулся в её сторону. Она словно знала, что я это сделаю, и ощерилась так, что мне стало жутковато. Маленькая месть за то, что вчера я был сильнее всех.

— Не совсем.

Сергей Владимирович охнул, схватился снизу за муху и перевернул спиной вверх. Теперь всё содержимое насекомого упало на пол со звуком густого супа. Запах кислятины добрался до каждого, и от этого даже волоски в ноздрях сгорают.

— Вот место — между головой и креплением крыльев. Тут практически нет плотных частей, лишь натянутая перемычка. Выстрелите сюда, и любой Ингул погибнет. Как нам известно, их эволюция ещё не залатала подобную пробоину в каркасе. Так что пользуйтесь, пока природа не накинула проблем на ваши головы.

В кабинет зашёл очкарик. Увидев месиво на полу, он снова убежал, хлопнув дверью напоследок. Кайрат посмеялся, за ним подхватили ещё пара человек, и Дима в том числе. Первый претендент на выбывание во втором раунде, кажется, нарисовался.

— И берегитесь Жгутиков. Они не такие быстрые, чтоб невозможно было проморгать удар Ингула, но второй шанс вряд ли выпадет. У вас с собой будут ножи, способные если и не пробить брюхо мухи, так хотя бы лишить возможности пробраться к вашим мозгам. Моя лекция окончена, толком и не начавшись. Спасибо вам за обширные знания, было приятно пообщаться!

— Вам спасибо! — бросил Кайрат. Если б я не знал его, то подумал, что тот издевается. А так в каждом слове этого юноши стоит подразумевать второе дно.

Мы вышли из помещения, где профессор Чернышов продолжил измываться над уже дохлым и опустошённым насекомым. Звуки разрываемой плоти успели донестись до нас через щёлочку. Отвратительно, и мне снова стало плохо. Неужели каждое взаимодействие с Ингулами будет бередить мои кишки? Хоть в подгузнике на войну отправляйся. Я щёлкнул на СМАРТ и, чтоб не потеряться и не мельтешить, проложил линию пути до туалетов. Обернулся специально, не проследовала ли Найда за мной, и только потом ускорил шаг.

Разгар дня, вся база на учениях, моя группа тоже разбрелась, наверное, по делам. В туалете опять никого, словно я зарезервировал помещение. На ходу расстёгивая ремень, направился к той же кабинке. В самом конце, словно спрятанная от других и ставшая свидетелем некоторых странных событий. Я зашёл, но дверь закрывать не стал. Послышались тихие шаги, и сразу стало понятно, кто там крадётся.

Я выглянул из-за стенки, там Найда на цыпочках приближалась ко мне, сжимая что-то в своём кулаке. Я хмыкнул, сделав шаг к унитазу, но дверь оставил открытой. Слабость в животе прошла, отдав всё пространство похоти. И уже знакомый фундамент — мёртвый Ингул и страх быть отчисленным за непотребства на территории важного военного объекта. В трусах создалось давление, улыбка растянула губы. Кажется, я искренне полюбил то, что случилось вчера и позавчера, начав облизываться от будущего события.

Найда толкнула меня в спину, я не удержался на месте и свалился грудью вперёд. Ударился об железный унитаз и тут же перевернулся. Найда уже закрыла нас, глядя в мою сторону как хищник. Она сходила с ума от своей власти надо мной, а я что? Сидел на полу туалета, силился вернуть сбитое дыхание, зная, что сейчас перестану быть хозяином своего же тела.

Я попытался привстать, но Найда упёрлась ногой мне в плечо и вернула на прежнее место. Боль пронзила ключицу, дельты, я сомкнул губы, но не успел отвести лицо — в рот мне сунули что-то мягкое.

— На, дарю. Они вчерашние, так что наслаждайся. Специально не стирала после вечерней тренировки.

Я схватил то, что практически прилипло к моему подбородку, и увидел женские трусики. Белые, будто только из стирки, но пахнут потом и дамскими выделениями. Обожаю этот запах, я прижал трусики к носу и глубоко вдохнул, начав снимать штаны. И тут Найда вышла.

— Ты серьёзно? — я, не вставая с пола, выскользнул из кабинки.

— А ты на что-то надеялся, дрочер?

Она даже не остановилась, кинула через плечо и вышла. Я подошёл к раковинам, ещё раз пустив лицо в трусики Найды. Одурманивающий запах ввёл в транс, и я чуть не умер, когда в отражении зеркала открылась дверь. Оттуда вышел очкарик, подняв руки кверху.

— Я никому не скажу! — он чуть ли не со слезами на глазах закрывал стыдливо свою морду.

Я спрятал нижнее бельё в карман, которое только что явно нюхал с упоением, и уставился на парня.

— О чём ты?

— Ну, что ты и Найда…

— Ничего не было! Уёбывай отсюда!

Я очень громко крикнул, юноша вздрогнул так, что очки чуть не соскользнули с его носа. Он держал меня в поле своего зрения, пока уходил, словно ожидал удар со спины.

— Свали!

Очкарик выпрыгнул из туалета, а я опёрся задницей на раковину. В голове стучало, холодные удары сердца сжимали грудь. Глотки воздуха не помогали оставаться в сознании, и я включил кран, холодной водой ополоснул лицо. Стало лучше. И вот гляжу в отражение, не узнавая самого себя. Запах трусиков пропал, но появился их вкус на языке. Он не смылся, запечатался каким-то образом у меня во рту. Хочется врезать по этой морде в зеркале. Не хочу по-настоящему стать таким. Я вернулся в кабинку и выбросил трусики Найды в мусорку. Секунда сожаления быстро прошла, и уже более свободным я покинул туалет.