Чтение онлайн

Я не был уверен. Устройство связи могло быть легко установлено на ней или на мне… каким бы грубым я ни был с ней в том доме в Шедоу-Гроув, это могло выпасть откуда угодно. Это не на сто процентов означало, что она знала об этом.

Что касается ублюдка, убившего Маурисио? Что ж,… как Джэ указал мне ранее на этой неделе, у меня было много врагов. Это могло быть связано с любым количеством различных преступных организаций, ни одна из которых не была связана с Дэнни.

Но факт оставался фактом: я не прекратил пытку. Потому что она напомнила мне о большом сожалении, которое преследовало меня гораздо сильнее, чем я хотел признать. Мне было неловко, и было легче позволить Сэму и Сирилу продолжать причинять ей боль, чем признаться в этом самому себе.

— Она могла бы научиться выдерживать пытки, — прокомментировал Илай тихим, задумчивым голосом с другого конца прохода. Мы вчетвером - Сирил, Илай, Моана и я - направлялись на встречу. Сэм и Джэ остались охранять Дэнни, и от этого у меня уже скрутило живот.

Я оторвал взгляд от своего телефона, от записи, показывающей, как Дэнни расхаживает по своей камере, закрыв уши руками. Я даже не осознавал, что все еще смотрю ее.

— Если это так, то как ты ее сломаешь? — Я с трудом узнавал свой собственный холодный голос. Здесь я говорил о том, как сломить женщину, которая, возможно, даже не виновата ни в чем, кроме того, что оказалась не в том месте не в то время. Это был полный пиздец, но я, казалось, не мог отступить.

Мо покачала головой, неодобрение отразилось на ее лице. — Я больше не могу быть в этом замешана, Кай. Это не то, чем мы занимаемся.

Я бросил на нее острый взгляд. Моей сестре самой было не привыкать к случайным убийствам, но пытки были… чем-то другим. Это путалось у нее в голове.

Она просто сердито посмотрела на меня в ответ и одним глотком допила вино. — Мне нужно налить еще, — пробормотала она, затем встала и направилась к камбузу, оставив нас с Илаем наедине.

— И что? — подсказал я, меня уже затошнило от мысли еще больше пытать Дэнни.

Я ожидал, что Илай, впервые почувствовавший вкус насилия в возрасте семи лет, когда его заставили отрубить голову собственному отцу мачете, предложит что-нибудь действительно ужасное. Так что я был потрясен его идеей и потерял дар речи.

— Сыграй по её правилам, босс, — сказал он, складывая газету и убирая её в сторону. Затем переплёл пальцы и посмотрел на меня ровным взглядом. — Если она натренирована выдерживать пытки, то ты рискуешь тем, что она просто умрёт, так ничего и не сказав. Так что… — Он пожал плечами, словно альтернатива была очевидна.

— Так что... что?

— Знаешь, что говорят. На мед слетаешься больше муж? — Его губы скривились в жестокой улыбке. — Она играет роль невинной жертвы, почему бы не подыграть? Прояви доброту и нежное прикосновение, а не более жесткую палку. Она хочет запудрить тебе мозги; запудри в ответ свои.

Я нахмурился, прокручивая идею в голове. Купится ли она на это? Конечно, нет. С другой стороны… Я взглянул на свой телефон в руке, видео в ее камеры все еще играло, и я наблюдал, как она свернулась калачиком в углу, обхватив руками колени. Ее сальные, спутанные белые волосы ниспадали вокруг нее длинными прядями, а плечи сотрясались, когда она плакала.

Что, если она была невиновна? Я все равно должен был убить ее. Я знал это с того самого момента, как посадил ее в наш самолет в Шедоу-Гроув, что с моего острова никуда не деться.

Почему-то я подозревал, что если проявлю к ней хоть каплю доброты, то в конце концов не смогу пройти через это. Что, в конечном счете, все, что я смогу увидеть, направив на нее свой пистолет, - это невинную девушку, которую я застрелил несколько лет назад.

— Подумай об этом, — предложил Илай. — А пока давай сосредоточимся на этой встрече. Сэм и Джэ могут справиться с ней неделю.

Целую неделю. В каком состоянии она будет, когда мы вернемся?

Я принял решение оставить Джэ с Сэмом, потому что это помешало бы ему убить Дэнни, пока меня нет рядом. Сэм очень хотел ее крови, но я отдал им строгие приказы о том, что нормально, а что нет в мое отсутствие. Надеюсь, они подчинятся. Они оба.

Я хмыкнул Илаю, не ответив, и снова переключил внимание на свою новую навязчивую идею - наблюдать за Дэнни через паршивую черно-белую камеру, которую Илай установил перед тем, как она проснулась. Мне казалось, что я больше смотрю эту ленту, чем участвую в реальной жизни, но, казалось, я не мог остановиться.

Некоторое время спустя мы приземлились в нейтральном месте встречи в Вене, Австрия. Мо и Сирил наблюдали за наземной командой, разгружающей наш груз, в то время как мы с Илаем отправились в отель. Наша встреча с клиентом была назначена только на следующий день, но мы всегда приезжали на день или два раньше, чтобы свести к минимуму риск того, что правоохранительные органы будут ждать, когда они ожидают, что мы приземлимся.

Кроме того, это дало нам время убедиться, что место встречи защищено от жучков, камер, мин-ловушек и бомб. Никогда нельзя быть слишком осторожными, продавая такое большое количество оружия.

Мы с моей командой работали вместе долгое время; у нас были свои системы и процедуры. Но на этот раз я чувствовал себя так, словно нахожусь за миллион миль отсюда. Или, по крайней мере, тысяча миль. Я ушел с ужина пораньше, заявив, что хочу лечь. Потом я полночи пялился на Дэнни, пока она лежала на полу и смотрела в камеру.

Это было так, словно она могла видеть меня.

Когда я в конце концов заснул, мне снилась беловолосая сирена с огромными глазами и размазанной тушью. Чувственная богиня, которая развалилась на куски, когда я трахал ее заряженным пистолетом. Перепуганная женщина, в глазах которой не было ничего, кроме ненависти и отвращения, когда она сказала мне никогда больше к ней не прикасаться.

Наступило утро, и мой разум был измотан сильнее, чем если бы я вообще не спал.

— Черт возьми, — пробормотал я себе под нос. — Перестань думать о ней. Просто прекрати. Она гадюка, а не кролик.

Выбросив ее из головы, насколько мог, я встал и пошел в душ. Однако примерно через две минуты мои мысли неизбежно вернулись к ней, и я обнаружил, что моя рука обхватила мой собственный твердый член, накачивая его так же, как ее губы воздействовали на меня. Крепко зажмурившись, под стук воды по спине, заглушающий любой шум, я мог представить, что это она.

Кажется, в сотый раз за неделю после Хэллоуина я почувствовал облегчение под горячими струями душа и представил, что они попали ей в горло. Или на лицо. Или глубоко внутри этой тугой, сладкой киски, которая так чертовски сжимала ствол моего пистолета.