Чтение онлайн

Надо сказать, что мы в момент этого пояснения сидели-лежали на песке поляны, все сырые, как…после непрерывного бега, прыга, ора, ржача, забывания правил, которые с непривычки в голове перепутались нафиг. Но каааайф! Зато по всему телу разливается сама жизнь, оно совершенно свободно от «взрослости», лёгкое, практически невесомое. Ноги гудят, улыбка с лица не сходит. Передружились резко все, пока гоняли в «мигалки», кошки-мышки, золотые ворота… Стеснение? Неа, не слышала. Счастье? Ага, оно. Задорное, солнечное, моё. И мне его дарит он. Я поднимаюсь с песка, подлетаю к Алексу, глаза горят:

– Ты представляешь вообще, ЧТО ты придумал и воплотил здесь, Алекс? Ты не представляешь! Ты даришь нам нас. Будто пробуждаешь. Эта лёгкость внутри, состояние счастья не от денег, очередной шмотки или загулов по клубам, а от живого во всех смыслах общения. Мы же, блин, потеряли всё это там, выйдя из детского возраста, а ты возвращаешь доиграть, вспомнить, но на совершенно другом уровне.

Я держу его за руки и говорю, говорю, и мне фиолетово, кто там что подумает. Я хочу поделиться и делаю это. Мне не страшно, не стыдно. Напротив, я вдруг с кристальной ясностью понимаю, что кто-то, может, хотел бы так же, но…их сдерживают миллионы «но». И я вижу, что он понимает меня и не надо объяснять, что именно со мной происходит. Глаза говорят обо всём.

Зараза, так поцеловать его хочу! С усилием отвожу взгляд в сторону и отхожу. Надо пойти проветриться что ли уже. Шагаю вдоль воды, ступаю по самой кромке и вспоминаю сегодняшнюю ночь, его объятия, дыхание и лёгкое касание губ. Боги Светлые, как же будоражит! Подойти бы и сказать:

– Алекс, понимаешь, тут такая ситуация: я тебя люблю чуть больше, чем охренеть как сильно, давай срочно будем вместе навсегда, потому что я откуда-то знаю и данные абсолютно точные, что так уже было раньше. И раз уж нас встретили в этом воплощении, значит, сие неизбежно. Так не будем же избегать и длить эту прелюдию, а перейдём сразу к вкусному.

– Бу!

– @@@! Дими, изверг ты, блин!

– Я такой. Пошли-ка со мной, милая.

– Куда-ка это?

– Тут недалеко. Предлагаю устроить романтИк на нашей полевой кухне. Ты как? Согласна?

– Ай, дежурство…

– Бинго, солнце моё, поэтому ножки в ручки и топаем ближе к котелкам.

– Есть, командир, – включаю я унылятину на максимум и да, топаю.

Чем больше времени я проводила постоянно среди людей, чем больше общалась, тем больше оживала. Я соображала, что вот это и есть нормальное для человека состояние: живая речь, нахождение в пространстве многих новых человеков, вечные приколы, шутки, рождающиеся на ровном месте, точно под ситуацию. Здесь собрались очень яркие, талантливые, самодостаточные личности. Жизнь в такой компании кипела со страшной силой.

Вечером Алекс позвал всех на новую практику:

– Идёмте поглядимся, друзья мои.

– Поглядимся в кого?

– Как?

– С целью?

– Сейчас расскажу. Собираемся! Нарооод!

Все подходят из своих лагерей в центр поляны. Когда кворум на месте, Алекс начинает:

– Помните старый анекдот про «Как же долго я вас собирал на этот корабль…»? Вы сейчас все тоже на одном корабле-полянке случились и совсем не просто так и не случайно, понятное дело. Многие из присутствующих, если не все вообще, знали друг друга раньше, много раньше этой жизни. То же самое с вашими коллективами на работе, в универе, семьях и так далее. Души, как правило, приходят группами, чтобы отработать те или иные свои задачи, поэтому все, с кем вас сталкивает жизнь – есть исполняющие договор стороны, не более того. Не стоит чересчур злиться на отдельных, не вдохновляющих вас персонажей, ибо благодаря им вы учитесь, развиваетесь, научаетесь вести себя по-новому в предложенных обстоятельствах, приобретая ценный опыт. Вы же тоже по-любому кого-то бесите, хотя для себя все мы цветочки аленькие.

Итак, внимание, народ. Сейчас вы встаёте в две шеренги лицом к лицу. Задание предельно простое: смотреть в глаза вашему визави и наблюдать, как отзывается тело, поле, сознание, какие идут реакции, всплывают эмоции, может, у кого-то и картинки будут. Не надо накручивать себя специально. Типа я обязан увидеть сейчас что-то очень выдающееся, нет. Поставлено намерение – увидеть, есть ли совместные прошлые воплощения, и с этим вы идёте в практику. Дальше только наблюдение. Каждые две минуты переход. Вопросы есть? Вопросов нет. Погнали.

В шеренги построились практически одни новички, старички болтали с Алексом поодаль.

Я опускаю взгляд вниз, сосредотачиваюсь на намерении, потом поднимаю глаза. Как-то сразу получается совершенно абстрагироваться от образа человека, стоящего напротив и именно утонуть в глазах. Я даже не моргаю, ну то есть вообще, я занята – читаю, кто передо мной, что значит для меня эта Душа.

– Лен, ну ты моргни хотя бы, а то прям гипнотизируешь.

– Не буду, не отвлекай, гипнотизируйся молча, – отмахиваюсь от рационализаторского предложения и смотрю, смотрю.

Каждые две минуты Алекс объявляет переход. Практически в полной тишине мы смотрим, движемся, смотрим. Потом начинается. У меня это произошло на третьем переходе. Я с размаху включаюсь в девушку. Я не знакома с ней, она обитает в другом лагере, знаю, что Олеся не впервые на Ладоге. Она очень эффектная блондинка и совсем простая, душевная в общении. А глаза…наши глаза сейчас показывают одно из самых сильных совместных воплощений. Я вижу себя мужчиной, рыцарем большим, сильным с ребёнком на руках. Точно знаю, что эта кроха – дочь хозяина замка, типа маленькая принцесса. Была битва. И когда стало понятно, что перевес сил не на нашей стороне, мне доверили спасти наследницу, уберечь любой ценой, доставить в безопасное место. Мы несёмся через лес на моём боевом коне. До мельчайших подробностей вижу белые пелёнки с тонким кружевом, в которые завёрнуто дитя, глазёнки в обрамлении длиннющих чёрных ресниц. Держу девочку крепко, но очень бережно. Я уверен в себе, у меня всё получится. Смотрю в её глаза и ясно осознаю, что порву любого, кто посягнёт, потому что дороже её нет на земле существа. Я уберегу, чего бы мне это ни стоило, я не подведу.

– Переход! – доносится будто через вату, и я с трудом возвращаюсь в настоящее. Не могу отпустить. Как же так?! Олеся отходит влево, а я смотрю в землю, никого не хочу видеть пока. У меня такое сильное недоумение, хочется нырнуть обратно, досмотреть. Я там справилась? Девочка спасена? Сто пятьсот вопросов и нет ответа. Состояние, будто меня выдернули из сна и всё, блин, обратно дороги нет. Я душой и телом вся ещё там, но…

Ещё парочка человек проходит вхолостую, потом глаза, при взгляде в которые…во мне поднимается волна нешуточного гнева. Мозгом я понимаю, что вижу перед собой незнакомую женщину, невысокую, невзрачную. Я бы никогда не остановила свой взгляд на этом лице. Для меня оно никакое, слишком обычное, что есть, что нет, но намерение включено и работает. Как она меня бесит! Хочется ударить, бить. И я вижу: комната, обстановка очень богатая, пышная, это спальня знатной дамы…моя спальня. А эта, стоящая напротив меня, служанка, одна из тех необразованных дур, коих в замке пруд пруди. Они же не способны исполнить легчайшее поручение! Настроение ужасное, я всем недовольна, и ещё эта бестолочь под руку попалась, тупая тварь! Идиотка! Больше всего раздражают её испуганные глаза, как у коровы, которую ведут на убой. Дура! Я хочу выместить гнев, который просто хлещет уже из меня и останавливаю взгляд на этой. Она понимает, что сейчас произойдёт, но не смеет убежать или закрыться от удара, потому что тогда я точно убью её. Она вещь, мусор, ничто, если и убью пффф. Здесь я решаю, кто будет жить, а кого можно в пыль. Нечего попадаться мне под руку, когда и так всё наперекосяк. Я подлетаю к ней, хватаю за волосы и удар, удар, удар, я вымещаю злобу на этом бессловесном животном. Сдохни, сука, сдохни! Я понимаю, что она не виновата, но мне нужно выпустить пар, иначе злость разорвёт. «Госпожа! Госпожа! Умоляю вас!» «Не смей рот открывать, тварь!» Я замахиваюсь снова и в этот момент луч солнца падает прямо в глаза, я зажмуриваюсь и прихожу в себя. Ого! Смотрю на женщину напротив, а она плачет, реально слёзы из глаз текут и её трясёт. Боги Светлые! Мы же всё это время стояли молча, просто глядя друг другу в глаза и всё. Вот это я ушла в…туда!

– Ты как? – спрашиваю.

– Мне страшно, – еле слышно шепчет она. – Очень страшно, реально. И от этого никуда не деться, не убежать. Это какой-то животный, дикий ужас. Я боюсь…тебя, ты – его источник.

Я ещё задаю вопросы и понимаю, что она ничего не видела, только чувствовала эмоции, состояние. Её буквально пропитало этим страхом. Я не стала, конечно, пересказывать нашу милую встречу. Самой хотелось поскорее выйти из этого воспоминания. Такую чистую жестокость и осознание собственной безнаказанности я не испытывала ни разу до этого, такая вседозволенность опьяняла и пугала одновременно. До меня чуть с задержкой дошло понимание, что это я. Я! Не кино. И тут же припомнилось собственное поведение, иногда граничащее с абсолютным бесстрашием и безбашенностью. Здесь не про жестокость, а именно про сознание позволения себе: хочу и делаю и чхать мне, как вы к этому там отнесётесь. Наверное, на таком драйве мы с друзьями-мальчишками в глубоком детстве поджигали газеты в почтовых ящиках, да простят меня не получившие их подписчики.

Феликс позже красиво оформил сие во фразу: «Религия Богини Елены позволяет мне всё». С чем я-таки полностью согласна.

Прикрываю глаза и позволяю солнцу промыть меня всю насквозь, слить то, что сейчас поднялось. Я благодарю, что увидела в себе эту сторону, узнала, откуда она есть и при каких обстоятельствах фонит во мне, благодарю ту, которая подняла во мне это воспоминание и отпускаю его. Как себя дальше будет чувствовать та женщина мне, откровенно говоря, не интересно. Утешать её я точно не собираюсь, что было, то было – опыт наших душ. Договор, который мы обе выполнили.