Чтение онлайн

– А Максим в курсе происходящего?

– Ему знать ни к чему. Он только помешает. Он парень тертый, с ним договориться нереально. Легче убить.

– Ты что! Он же твой брат!

– И он тоже? – удивленно подняла брови Лилиана.

– Ну не родной, конечно…

– Я думала, ты насчет роддома и всего прочего просто с перепугу брякнула или со сна, а ты, я смотрю, упорствуешь. Видать, крепко в Египте приложилась.

– Я понимаю, поверить в такое сложно. Я и сама не подозревала, что у меня есть сестра. Прожила двадцать пять лет одна-одинешенька, и вдруг такое. Моя абсолютная копия. Я сейчас тебе все объясню, а ты постарайся поверить.

– Лили, хватит дурку-то гнать, – устало произнесла девушка. – Ни за что не поверю, что ты внезапно крышу потеряла. Не твой имидж. Я бы с удовольствием послушала твой рассказ, но времени катастрофически мало. Надо обстряпать все за пару дней. Больше мы твоего братца не сможем держать взаперти. Он нужен многим серьезным людям. Причем живым и здоровым. Так что кончай левый базар, будем толковать о деле.

Я во все глаза смотрела на девушку с пистолетом. Лили?! Она принимает меня за Лилиану?! Пардон, но кто же тогда она сама? Нас что, у мамы было трое?! Помнится, кино я такое недавно смотрела, «Ширли-мырли» называется. Там мужик лежал, придавленный роялем, а у него все прибывали и прибывали дети. Комедия это была, как сейчас помню – смешная. Но сегодня мне весело не было. Что за ерунда? Если она принимает меня за Лили, значит, она не знает о смерти настоящей Вороновой. Макс заперт, помочь мне не сможет. Нужно постараться взять себя в руки и выслушать, чего хочет от меня эта странная дамочка. Спорить с ней жутковато, судя по всему, убить ей – раз плюнуть. Если взорванная машина ее рук дело, то получается, Костик ни при чем. Теперь непонятно, кто же его убил? Если это не Лили, устранять чужого мужа ей вроде незачем. От столь бурных размышлений мозги чуть не закипели. По крайней мере, голова разболелась со страшной силой.

– Чего ты хочешь? Излагай. – Я прилегла на кровать и закрыла глаза.

– Так ведь все просто, – поспешила с ответом незнакомка. – Ты своей рукой подписываешь документы на перевод всех своих капиталов в заграничный банк, который я тебе укажу. Мы идем в банк. Там тебя знают в лицо, сомнений не возникнет. На всякий случай паспорт твой возьмем. Элементарно.

– А дальше?

– Что дальше? – не поняла собеседница.

– Что дальше со мной будет?

– Ничего. Мы за границу уедем, а вас с Максимом выпустят через пару дней. – По тому, как забегали ее глаза, я поняла: она не все поведала о своих планах.

– Мне нужно подумать, – сказала я. – Сегодня банки все равно уже не работают.

– Пожалуйста, думай, – пожала плечами девушка. – Только вряд ли чего придумаешь.

– Ты тоже помозгуй, как заставишь меня поверить, что, потеряв деньги, я сохраню жизнь.

– Не в твоем положении ставить ультиматумы. Не захочешь помогать, прямо тут пристрелим.

– И не получите ни копейки, – холодно возразила я. – Пойди поразмышляй об этом, дорогая.

Девчонка удалилась, возмущенно фыркая. Щелкнул замок, я опять осталась в одиночестве. Сейчас мне было по-настоящему страшно. Чтобы не думать о возможной гибели, я стала так и этак перебирать фразы, произнесенные девушкой, стараясь сообразить, что мне показалось странным в ее словах. Наконец, я поняла. В ее речах буквально резало слух постоянное применение местоимения «мы» там, где по идее должно звучать «я».

Это могло означать только одно: девчонка играет не одна. Возможно, против Макса и его сестры работает целая шайка мошенников. Причем она явно не на первых ролях. Ни разу она не сказала о чем-то важном в единственном числе, значит, выполняет чью-то волю. Это очень плохо. Способ устранения этой особы довольно прост. Если бы она была одна, я завтра же оказалась бы на свободе. Но неизвестно, кто скрывается за этим фасадом.

И еще меня очень мучил вопрос: откуда взялась третья Лилиана? Надо хоть имя ее спросить. Положение казалось практически безвыходным. Пожалуй, я смогу доказать этим ребятам, что вовсе не Лилиана Владимировна Воронова. После этого от меня немедленно избавятся, как от старой ненужной вещи. Из действующего лица я автоматически превращусь в свидетеля, который может сломать всю игру, обратившись в милицию, банк или к Павлику. Нет, в данном случае я жива только как Лили, которая еще может принести хоть какую-то пользу. Мария Семеновна Глебова не проживет в этом доме пяти минут. С другой стороны, если я подпишу бумаги, это тоже всего лишь отсрочит приговор, ведь перед тем, как перевести в другой банк такую огромную сумму, документы, безусловно, тщательно проверят. Я же не Лили, и подпись у меня совсем другая. Думаю, девицу задержат, а мне придется пообщаться с ее руководителями и вдохновителями. Всю ночь я ломала голову, как выпутаться из этой ситуации. До слез хотелось на улицу, под бескрайнее голубое небо. Почему-то перед глазами стояли белоствольные красавицы березки. Неужели я никогда больше не окажусь в этом замечательном светлом лесу? Слезы градом потекли по моим щекам. Да что же это делается? Детдом, ПТУ, нудная работа, и вот теперь, когда я только-только начала жить, зарабатывать приличные деньги, я должна умирать только потому, что каким-то ублюдкам так хочется?! Ну уж нет! Я буду бороться. Для начала посажу в тюрьму эту девку с моим лицом и мерзостным нутром. Пусть объяснит, как к ней попали фальшивые документы и почему она, Воронова Лилиана Владимировна, не в состоянии поставить свои настоящие подлинные подписи. Если попадется приличный следователь, не исключено, что она расскажет правду, и меня вытащат из этой каморки. А там видно будет. Приняв решение сделать все, что прикажет психопатка, я почти успокоилась и смогла наконец уснуть.

Проснулась оттого, что кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо.

– Крепко спишь, сестричка! – насмешливо произнес голос над самым ухом. – Опять, что ли, сны про роддом смотришь?

Я открыла глаза. Надо мной склонилась вчерашняя девушка, все еще одетая в мою одежду. На столе лежали пачка документов, ручка и раскрытая кожаная папка.

– Давай-ка вставай, пора приниматься за работу.

– Может, позавтракать дашь, умыться?

– Еду зарабатывать надо. Или тебя этому в детстве не учили?

– Послушай, а как тебя зовут? Имя хоть скажи.

– Зачем тебе? Хотя… могу и сказать. Меня Даша зовут. Дарья Ветрова.

– А родилась где?

– У нас чего, с утра игра в вопросы-ответы от нечего делать?

– Нет, викторина «Как стать миллионером», – невесело пошутила я.

– Ну, ты не Максим Галкин и даже не Дима Дибров. С чего вдруг такой интерес?

– Неужели непонятно? Появляешься внезапно с моей фигурой, с моим лицом, думаешь, мне не любопытно, что ты за человек? Совпадений ведь таких не бывает.

– Ах, я поняла, – насмешливо протянула Дарья, – дамочку замучило любопытство! Удовлетворю, чтобы ты мозги не забивала глупостями. А то и вправду съедешь с катушек до окончания дела. Твоя судьба к моей не имеет никакого отношения. У меня и мама есть и папа. Просто я согласилась пойти на небольшую пластическую операцию.

– Страшно, наверное, – сочувственно поежилась я.

– Да нет, не очень. За эти деньги я могла не только лицо поправить, но и почку, например, заодно продать. Тем более что я хоть и похожа на тебя была сильно, ты посимпатичней. Да и врачи за границей – не то что наши коновалы.

– Да я не о том. Не страшно ввязываться в такую авантюру? Ведь тот, кто заказал тебе все это, человек решительный и жестокий. Не боишься его?

– Риск есть, понятное дело. Но вроде не за что меня устранять. Деньги уже лежат на моем счете…

– На моем тоже сейчас лежат.

– А тебя никто мочить не собирается… Вроде, – нерешительно добавила она. – А потом, он любит меня, – с гордостью выдала дурочка.

Узнать бы, кто этот таинственный он?

– Ты права, кто не рискует, не пьет шампанского. Но разве ты так хорошо его знаешь, что веришь в его слова?

– Уже несколько месяцев. Он внимательный и заботливый… Так! Чего мы время-то тянем? – вдруг спохватилась она. – Решила мне мозги запарить? Не выйдет. Бери ручку, подписывай бумаги. Мне пора ехать в банк.

Я с легким сердцем поставила на документах подпись, отдаленно напоминающую росчерк Лили под фотографией в паспорте. С моим автографом на документах и шрамами от пластической операции Даше наверняка приготовлено теплое местечко в тюремной камере. Она обрадовалась, схватила бумаги, запихала их в кожаную папку и побежала к двери.

– Спасибо. Я сейчас завтрак принесу. – Она ощущала себя миллионершей. Дурочка.

В замкнутом пространстве я чувствовала себя как зверь в клетке. Еды благодаря Даше у меня было вдоволь, но в горло ничего не лезло. Целые сутки я провела в полном одиночестве. Пробовала вышибить дверь, проверяла на прочность оконные ставни. Счет времени потеряла. Сколько часов прошло? Ориентироваться приходилось по узенькой полоске света в окне. Когда она совсем потемнела, я как-то успокоилась. Все, что могло случиться, уже случилось. Удался поход в банк или нет, поправить ничего нельзя. Оставалось только ждать. Я легла на кровать и попыталась отвлечься. Сначала в голову лезли только нерадостные мысли о будущем, но постепенно стали выплывать и образы из далекого и не очень далекого прошлого.