Медсестра. Мои мужчины – первобытность!
Шрифт:
Он подходит совсем близко, останавливаясь прямо передо мной. Протягивает руку – ту самую, что только что сокрушала противников. Мозолистую, сильную. Останавливает ее в нескольких сантиметрах от моего лица. Не прикасается. Просто держит там. Как будто предлагает мне коснуться.
Я не могу оторвать взгляда от его глаз. Они чистые. В них нет безумия битвы. Есть только вопрос. Беззвучный. Теперь ты видишь, что я могу? Или, возможно, ты все еще боишься?
Я не могу ответить. Не могу говорить. Мой рот все еще пересох, в горле спазм.
Стою, прижавшись к дереву, вся дрожа, и смотрю на него, на этого дикаря, который только что обезвредил четверых мужчин ради меня, не убив их.
Он защитил меня, хотя мы даже имен друг друга не знаем.
И в этот момент страх и шок смешиваются с тем необъяснимым влечением, которое я почувствовала при нашей первой встрече и во время поцелуя. Он не просто силен. Он контролирует свою огромную силу. Его тело будто создано специально для сражений.
Он выиграл эту небольшую битву. Утвердил свои права без кровопролития.
И я не знаю, что должно произойти дальше между мной и этим неистовством в человеческом обличье, но меня бросает в жар от одной мысли, что он хочет меня.
В нем я вижу... что-то древнее. Неукротимое.
Он медленно опускает руку, но не отходит. Вместо этого, он делает еще один шаг ближе, сокращая оставшееся между нами расстояние до предела. Его взгляд по-прежнему прикован к моему лицу.
– Я Буран, – его голос разрывает тишину. Глубокий, низкий, словно раскат грома после утихшей грозы. В нем нет хвастовства, только простое утверждение факта.
В моей голове тут же вспыхивает воспоминание этого тела – значение имени Буран. Оно значит силу природы. Внезапную, сметающую все на своем пути.
Как зимний шторм, который налегает без предупреждения, завывает в горах, вырывает с корнем деревья и оставляет после себя тишину.
Нечто неудержимое. Опасное. То, что нельзя контролировать.
Он не сводит с меня взгляда, когда его голос становится чуть громче, наполняя собой пространство между нами и лежащими на земле телами поверженных соперников.
И тогда Буран вновь поднимает руку и касается моей щеки.
Глава 22
Неуверенность, которая держала меня пригвожденной к дереву, дрожит и начинает рассыпаться под этим прикосновением.
Ладонь Бурана теплая и грубая, но пальцы движутся с удивительной нежностью, поглаживая кожу на скуле.
Это та же рука, что только что скручивала и опрокидывала сильных мужчин, но сейчас она приносит только покой и... что-то еще. Принятие? Утверждение?
Я смотрю в его глаза, и страх отступает, уступая место всепоглощающему любопытству и... да, снова этому дикому, необъяснимому влечению.
Я чувствую себя магнитом, а он – неодолимая сила, которая притягивает меня к себе. Его взгляд больше не задает вопросов.
Он смотрит так, будто видит меня насквозь, видит не испуганную женщину у дерева, а что-то другое. И это чувство заставляет табун мурашек пробежать по моему телу.
Мое дыхание выравнивается, и я больше не вжимаюсь в кору.
Буран улыбается. Едва заметно. Улыбка не касается губ, она появляется в его глазах. Как искра в грозовом небе. И эта улыбка... она обещает что-то невероятное и опасное одновременно.
Его большой палец медленно скользит по моей щеке вниз, к уголку губ. Задерживается там на мгновение. Напоминая о поцелуе, который сжег мир дотла.
В этот момент... слышу.
Приглушенные мужские голоса где-то поблизости. Очень близко. Не те грубые крики недавних противников, а другие. Знакомые.
Голоса Вара и Рива.
– Галина! – оклик звучит встревоженно, с нарастающей яростью.
Они ищут меня. И, судя по звукам, уже совсем близко к этому месту.
Взгляд Бурана мгновенно меняется. Улыбка исчезает, взгляд становятся острым, как клинок.
Он убирает руку от моего лица. Его тело снова превращается в натянутую пружину, готовую к действию. Он быстро оглядывается по сторонам, определяя, откуда идут звуки.
Звуки шагов становятся громче и тут Вар и Рив выходят из-за деревьев.
Их глаза мгновенно находят меня, стоящую посреди лесной поляны рядом с огромным, мускулистым Бураном. А вокруг... лежат тела других мужчин. Неподвижные.
Увидев это, выражения на лицах Вара и Рива меняются.
Тревога сменяется потрясением, а затем испепеляющей яростью. В их глазах горит дикий огонь собственничества и угрозы.
Они видят картину, которая кричит об одном: кто-то другой посмел прикоснуться ко мне. По крайней мере, все в их взглядах указывает именно на это.
Вар делает шаг вперед, его рука сжимает древко дубины так, что белеют костяшки пальцев.
Рив достает из-за спины свой топорик, его движения плавные и смертоносные. Они смотрят не на лежащих, а на мужчину, стоящего рядом со мной.
В этот момент что-то внутри меня щелкает.
Я вижу ярость в глазах Вара и Рива – ярость, которую они не направляли на меня, но которая готова обрушиться на другого.
Вижу спокойную, смертоносную готовность Бурана встретить их вызов.
Вижу лежащих мужчин, которых он обезвредил, не убив.
Я понимаю, что этот человек, Буран, только что спас меня от тех четверых. И он стоит здесь, готовый драться снова, уже с моими мужчинами.
Действую инстинктивно.
Делаю шаг вбок, встаю между Бураном и Варом с Ривом и вскидываю руки ладонями вперед, в попытке создать барьер.
– Стойте! – выдыхаю я, мой голос дрожит, но он достаточно громкий, чтобы прозвучать в напряженной тишине. – Не надо!
Вар и Рив замирают. Их ярость не исчезает, но они сбиты с толку моим жестом. Я надеюсь, что они послушаются меня, потому что раньше это работало.
– Галина? – рычит Вар, его голос хриплый от напряжения. – Что ты...