Чтение онлайн

Воспитательная беседа возымела действие. Очевидно, Аныванна решила, что с Аленой лучше не связываться, что здесь сэкономить на энерготратах у нее не получится.

Между тем установилась настоящая золотая осень. Ночами бывали небольшие заморозки, а днем было тепло и ярко от солнца и желтых листьев. Алена при возможности выходила во двор и рассматривала старую колокольню, пытаясь реставрировать ее в своем воображении. Всякий раз почему-то вместо колокольни в результате такой реставрации у нее получалась мрачная средневековая башня.

Неожиданно подвернулась "халтура". Кто-то из дальних знакомых вывел ее на клиентов, которым требовалась медсестра для ухода за парализованным стариком. Люди соглашались на гибкий график. Требовался весь спектр сестринских услуг — от капельниц до перевязок. Но и оплата была вполне приемлемой. Алена согласилась без особых раздумий. Работа предполагалась временная, поскольку родственники были не в силах долго обеспечивать такой уход и зондировали почву в разных больницах города, чтобы определить туда деда. Но, как минимум месяц-другой Алена была обеспечена приработком. Дело было знакомое — в отделении почти всегда были тяжелые больные, чаще со слабоумием после инсультов или других тяжелых мозговых поражений. Поэтому обрабатывать пролежни, трофические язвы и проводить прочие неэстетичные процедуры для Алены проблемой не было.

Однако, еще одна работа делала состояние усталости постоянным. У нее появилось ощущение, что она везде опаздывает, не успевает и делает что-то не так. Для успокоения ей требовались лишние проверки уже сделанной работы, что еще больше увеличивало усталость.

Вскоре Алена поняла, что "халтуру" она выполнять не в силах. Еще немного и она перестанет справляться на обеих работах. Надо было обьясниться с работодателем, предупредить о своем уходе, что бы дать ему возможность найти замену. Ей было стыдно, что она нарушает первоначальную договоренность о сроках и она все оттягивала этот разговор. Но неожиданно эта проблема разрешилась сама собой — родственники быстро договорились с больницей положить туда деда и Алена освободилась от приработка.

Приходя домой и сделав необходимую домашнюю работу, она ложилась с твердым намерением отдохнуть. И тут начиналось самое интересное. Сон не шел. Вместо него начиналось обдумывание событий последнего дня, месяца и жизни с попыткой ответить на вопрос: "что я сделала не так". Выяснялось, что все было сделано не так. Жизнь прожита не так. Ошибки вопили о своей глупости и бесповоротности. Это даже были не ошибки, скорее преступления. Ничего исправить нельзя. Ничего. Все, что она имеет к сегодняшнему дню есть результат ее неправильной жизни. Ее накрывала волна мучительного стыда. Дальше было думать невозможно, она вскакивала на ноги и начинала метаться по квартире. Потом, все же успокаивалась и начинала чем-нибудь заниматься.

Мысли об ошибочности и преступности своей жизни постепенно стали настолько назойливыми, что не отпускали ее ни днем, ни ночью. Несколько часов поверхностного сна были заполнены кошмарами.

Однажды ей приснилась старая колокольня. Она стояла рядом с ней и смотрела вверх. Колокольня была огромной. И страшной. Лишь на самом верху сияла освещенная солнцем вершина. Алена откуда-то знала, что именно там, наверху, в сияющей вышине находится ее счастье, счастье Никиты, все то хорошее, что исчезло из ее жизни и которое она хотела вернуть. Но для этого ей надо было как-то добраться туда, на самый верх. Она бродила вокруг колокольни, которая превратилась в каменную башню мрачного средневекового замка. Бродила и не могла найти вход, чтобы зайти. И проснулась с чувством отчаяния и безысходности.

Алена давно собиралась в церковь, наконец собралась. Не так далеко от дома (можно было дойти пешком) недавно отстроили красивый храм. Туда она и пошла.

В церкви было пусто, тихо и темно. Возле икон горели свечи, их мерцающий свет делал обстановку таинственной. Никого, кроме пожилой женщины, продававшей иконки, крестики, свечи и другую церковную атрибутику, в помещении не было.

Алена робко спросила, как она может поговорить со священником. Продавщица ответила:

— Он сейчас занят, отец Роман. Освободится через пятнадцать — двадцать минут. Можете подождать его здесь или во дворе, там лавочки стоят.

"И здесь Роман" подумала Алена и вышла из храма. Она стала обходить церковь и увидела необычную картину. Возле второго входа, в нескольких метрах от ступеней стояла автомашина, сверкающий свежей краской черный большой джип. Рядом стояла пара — высокий мужчина в кожаном плаще и дама в платочке. Вокруг машины ходил священник в куртке, надетой поверх рясы и махал чем-то, напоминающим малярную кисть, обильно обрызгивая машину святой водой, нараспев читая молитву.

Алена посмотрела с минуту на этой действо, развернулась и пошла прочь от церкви.

"Какая разница между мной и этой железной колесницей? Сначала отец Роман закончит с железякой, а потом возьмется лечить мою душу. Может у дорогих машин тоже есть душа? И богатые хозяева за этот сервис доплачивают при покупке? И машины их возят с душой."

А ее душа болела и болела. Алена чувствовала себя как зверь, которого обложили. В личной жизни она брошенная любовница, в семейной — разведенка без алиментов, которая постепенно теряет контроль над ребенком, на работе она изгой. Но, в отличие от зверя она не ощущала никакой агрессии и желания бороться. "У меня психологический цунгцванг"- думала Алена: "что бы я ни делала, я делаю во вред себе и людям". Значит, надо ничего не делать.

Она вернулась из церкви, легла на диван и начала "ничего не делать". Но тут же возобновился самосуд. Теперь главная тема была — наказание. Суду все ясно, адвокат выдохся и у него не осталось аргументов. Прокурор не сомневается в виновности подсудимой. "Вериги и самоистязание? Ха-ха, размечталась. В нашем уголовном кодексе есть наказания поэффективнее. Смертная казнь? Чтобы кто-то потом чувствовал себя палачом? " И тут ее озарило: вечная мука, вот какая казнь ее ждет. Собственно, она, казнь, уже и началась. И дальше будет хуже и так до смерти. "Ты будешь жить долго, чтобы мучиться дольше"- подумала она.

Алена уснула и ей опять приснилась башня. Только на этот раз никакой сияющей вершины не было и не было никакого выхода, но был вход. Она зашла в башню. Там горели свечи и отец Роман окроплял святой водой джип Ивана Ивановича. Она стала искать Ивана Ивановича, но внизу его не было, надо было подниматься наверх. И чей-то насмешливый голос шепнул: "ты не сможешь, ты не найдешь". И она проснулась.

Было еще очень рано. Пошла посмотрела на Никиту, он спал, как детстве, разметав руки. Поправила одеяло. Пошла на кухню готовить завтрак.

Сегодня у нее был неполный рабочий день, доработка. С утра, не дожидаясь оперативки пришлось вести больную в лабораторию, потом к консультанту, потом ждать, пока врач сделает запись в истории болезни. Когда вернулась в отделение, ее зазвала к себе старшая и сказала:

— Здесь вчера была твоя тетя. Заходила узнать, как ты, не обижаем ли мы тебя. Разговаривала с заведующим. А перед этим была, девчата видели, в приемной главврача. Наверное, по своему делу, видно, что женщина деловая. Ну, не про тебя же она главного приезжала расспрашивать.