Чтение онлайн

Патон посмотрел на Элизабет. Она покачала головой, а затем он посмотрел прямо на Берна.

— Мистер Хелмс, я генерал армии США. Я был руководителем проекта Асклепий более пяти лет. За все это время мы не сотрудничали с охотниками и не убили ни одного оборотня.

Он сложил руки на столе.

— Я знаю, что не могу сказать то же самое в отношении обвинений в похищении людей и экспериментах. Я скажу вам, что Элизабет была против этого. — Он кивнул в ее направлении. — Война — это грязное дело. Мы в армии иногда считаем, что цели оправдывают средства. Сопутствующий риск, как говорится. В начале оборотни, которых мы похищали, даже не подозревали о своем похищении… дети… да, я сожалею об этом решении, но оно исходило не от меня, а от гораздо более высоких органов.

— Легко обвинять других, — сказал Берн.

— Да, именно, — ответил Патон. — Я не возражаю. Я беру на себя ответственность за то, что произошло. Я мог бы остановить это, но я чувствовал, что исследование было слишком важным. Что цели действительно оправдывают средства.

— Как ты мог? — Воскликнула Дженна.

Патон посмотрел ей в глаза.

— Потому что жизнь моей дочери была под угрозой.

За столом наступило тяжелое молчание. Все опустили глаза, а потом украдкой посмотрели на Элизабет. Патон прочистил горло, чтобы привлечь внимание к себе.

— Я хотел бы поговорить с выжившим в миссии, если это будет возможно.

— Зачем вам это нужно? — Спросил Берн, сверля генерала взглядом.

— Я бы хотел узнать, что именно произошло. Почему они не выполнили приказ, и где скрывается Джон Рид, если ему об этом известно.

— Он сейчас в больнице. Он сильно пострадал от падения, у него сломана ключица, несколько ребер и бедро, есть также внутренние повреждения, но вы сможете увидеть его завтра. Я все устрою, если вы останетесь в городе.

— Я взял отпуск на несколько дней, и могу остаться. Если тебя не смущает эта идея? — Спросил он, повернувшись к Элизабет.

— Мне бы этого очень хотелось, папа, — сказала она.

* * *

Элизабет сидела на качелях на заднем крыльце Мартина, придерживая Гизмо на коленях, и наслаждалась одиночеством. Мартин был на своей утренней встрече с внутренним кругом, и хотя она дорожила каждым моментом, который они проводили вместе после всего, что произошло за неделю с момента прибытия ее отца, ей понадобилось несколько минут, чтобы привести свои мысли в порядок.

Спокойно — голос прозвучал в ее голове. О да, это была одна из вещей, которые она должна была обдумать. Через три дня наступит полнолуние, Лиз нужно будет перекинуться Ее медведица начала самоутверждаться несколько дней назад, и Мартин не шутил, когда сказал, что это невозможно объяснить. Она чувствовала, что у нее раздвоение личности.

Ее медведица засмеялась. Не смешно, леди. Она могла чувствовать все, что думала и чувствовала ее медведица, но, когда существо решило заговорить с ней, Лиз все равно перепугалась. Боже, это было так странно, и, несмотря на все заверения Мартина, она была напугана до смерти грядущей переменой.

Не бойся, я бы никогда не сделала тебе больно.

Лиз глубоко вздохнула и сказала вслух.

— Хорошо я попытаюсь.

Не пытайся, делай.

— О, отлично, теперь я принимаю рекомендацию от мастера Йоды.

Она рассмеялась, и медведица смеялась вместе с ней.

Лиз дальше углубилась в свои мысли. Ее отец оставался в Хани-Корнер в течение трех дней, и было удивительно, что произошло за это небольшое количество времени. Двое мужчин, которые начинали как враги, стали больше, чем союзниками, они стали друзьями.

Патон Монтроз и Берн Хелмс были во многом похожи. Сильные, умные, верные, гордые и спрятавшие горячо любящее сердце под внешней грубой оболочкой, позволяя увидеть его лишь избранным. Ее отцу удалось получить множество информации от Джейсона Бриджеса.

Джон Рид покинул резервацию. Он участвовал в боевых операциях с охотниками. Бриджес предоставил им местонахождение базы управления охотников, Холли-Спрингс, Миссисипи, а ее отец направил военную полицию, чтобы задержать полковника Рида за дезертирство. Скоро он очутится в Ливенворте и навсегда перестанет их беспокоить.

Теперь все, что Лиз должна была сделать, это выяснить, что она собирается делать с остальной частью своей жизни. Она смеялась от радости. Впервые с шести лет впереди ее ждала целая жизнь. Долгая жизнь, если верить Мартину и ее новым друзьям, а она верила им.

Надо завести детенышей, — настойчиво твердила ей медведица в голове, и Лиз не могла спорить с ее настойчивостью. Она положила руку на живот и подумала о ребенке, который будет расти внутри нее. Мечта, которую она тайно скрывала, но давным-давно потеряла всякую надежду осуществить. Теперь ее мечта лежала на ладони — прекрасный маленький мальчик с шоколадно-карими глазами Мартина и густыми каштановыми волосами.

Французские двери открылись, Мартин плюхнулся на качели рядом с ней, забросив руку ей на плечи и притянув ее голову к своей груди. Он наклонился и нежно поцеловал ее.

— Привет, сердце мое. Ты выглядишь слишком задумчивой. Все нормально?

Она скинула кошку с колен, позволив Гизмо отправиться исследовать задний двор, и прижалась ближе.

— Все замечательно. Я просто мечтала о маленьком мальчике с твоими глазами, — пробормотала она, поворачивая голову, чтобы поцеловать кожу, выглядывающую между открытыми пуговицами воротника его рубашки.

Благодаря ее новым усилившимся чувствам она услышала его учащенное сердцебиение.

— Реально? А я представляю маленьких девочек с яркими глазами их мамы и ее солнечной улыбкой.

— Девочек? Во множественном числе? Как ты думаешь, сколько детей у нас может быть? — Дразнила она Мартина.

— По крайней мере, двое или трое девочек, чтобы им не было одиноко, как нам в детстве, пожалуй, можно еще мальчишку или двоих.

Лиз встала, чтобы посмотреть на него.

— Пятеро детей?

— У родителей Берна было шестеро. Пять девочек и мальчик. Я любил ходить к нему в гости в детстве.

Лиз покачала головой.

— У меня нет слов, Мартин, пятеро детей. У меня пока не укладывается в голове мысль даже об одном ребенке.

Он поцеловал ее, долго, сладко и глубоко.

— Нам не нужно решать сейчас, любовь моя. У нас есть целая жизнь, но, очевидно, мы оба хотим хотя бы одного ребенка. — Он приподнял брови, глядя на нее: — Хочешь начать делать маленькую Лиззи прямо сейчас? — Игриво спросил он, повернув ее на коленях так, чтобы было удобнее целовать ее метку пары. Он играл грязно.