Чтение онлайн

– Давай.

Артур выкинул бычок на шоссе. Мимо, обдав их бензинным ветром и истошно сигналя, промчался автобус. Артур упал к рулю и трижды посигналил.

– Ууух, гонщик! Мой знакомый!.. Я что хотел спросить, Иван, как думаете, что там на самом деле случилось?

Ветер приносил сверху, из леса желтую листву, она неслась по дороге, подгоняемая колесами автомобилей.

– Понятия не имею, но хочу разобраться. Начальство приказало без результатов не возвращаться. Поживу, поработаю, только уж пожалуйста никому про меня, хорошо?

Артур поднес руку ко рту, как бы застегивая молнию.

– Будьте спокойны, никому ни слова. Могила.

– Ну тогда поехали, далеко до места?

– Через полчаса будем на месте, Артур гарантирует!

*

Небольшая речка Урсул, бегущая с северо запада на юго восток, делит Онгудай на две ровные половины. С севера над селом, в котором проживает чуть меньше шести тысяч человек, нависает безымянная гора, вершина которой всегда затянута влагой. Это подступаюший вплотную Семинский хребет, голый и дикий. С юга зелёной волной накатывают холмы Терекинского хребта, полные дичи, жизни и медведя. Впрочем, глубоких пещер, украшенных современными граффити, здесь тоже немало, недаром Онгудай с алтайского и означает край пещер. Правда, по второй версии это все же Десять богов, но кто сейчас разберёт, где правда. Онгудай – это разбросанные по долине частные дома, домики и домишки, кое как собранные в улицы, с достаточным набором административных зданий. Чуйский тракт врывается в село бодрой асфальтовой стрелой, машины, шипя шинами проносятся дальше, дальше – к кемпингам и турбазам, на юг, в горы, нигде не останавливаясь – ни у гостиницы, ни у администрации, ни у больницы, только у заправки или маркета – загрузиться углем, провизией и вперёд, вперёд, прочь из этой дыры!

Артур бросил Ивана в фойе небольшой гостиницы в центре, где нельзя было останавливаться ни в коем случае, если ты был намерен работать приватно, как планировал Иван. Сам Артур умчался искать дом или квартиру поближе к краю села, рядом с лесом, подальше от власти.

Бросив кладь, Иван вышел на улицу. Городок в табакерке, идиллия – синева, зелень, горы, здесь будет не лишне купить бубен и отпустить бороду. Через дорогу окуривало улицу серым дымом кафе с нежным названием «Ромашка». Ужасно хотелось есть, но уходить было нельзя, Артур мог примчаться в любую минуту. Иван открывал стеклянную дверь, когда его догнали хриплые гудки клаксона, Артур призывно махал ему рукой из окна.

– Есть новости!

Иван сгреб из под фикуса пожитки, покинул гостиницу и приоткрыл переднюю дверь машины.

– Артур, есть у нас двадцать минут? Живот подводит – он указал на шашлычную.

Артур показал большой палец, начертил изящный эллипс и подогнал машину едва не за столик.

В кафе с клетчатыми занавесями на окнах сидели пыльные шофера и две компании бородатых туристов, экипированных как на войну и сосредоточенно жующих баранину.

– Короче, есть комната в доме, дом хороший, стоит отдельно и название улицы подходящее – Лесная. Хозяйка местная, алтайская, лет сорока пяти, живёт одна, муж давно умер, дети разъехались. Может сдать комнату, там все есть, даже телевизор. Правда у нее есть курятник, утром петух орет. Я ей сказал, что ты человек из центра, пишешь о природе Алтая, извини конечно. Это самый лучший вариант. Два санузла, дома и на улице.

– Ну тогда конечно. Сколько она просит?

– Полторы тысячи за сутки, очень нормально.

– А проводник, не узнавал?

Артур, отдуваясь, бросил на стол вилку.

– Завтра днём встретишься, номер я тебе дам. Его Клим зовут, скажешь от Артура, спокойно побеседуешь, все в порядке будет. Но это – сам. Я тебя на Лесную отвезу и обратно, время теряю, понимаешь? Справишься?

– Попробую.

Дом, куда они приехали через десять минут и правда был на отшибе. До леса, который начинался у подножия холма, было метров триста, до ближайшего жилого дома, если не считать двух с заколоченными окнами – сто. Артур посигналил, Иван подхватил вещи.

– Хозяйку зовут Нина Ивановна.

Нина Ивановна, невысокая женщина, внешность которой невозможно было запомнить, стояла у ворот, постегивая хворостиной лохматого пса, который трусливо выглядывал из за нее, гремя цепью.

– Нина Ивановна, вот и мы!

Иван с чемоданом вынырнул из за Артура.

– Добрый день, Нина Ивановна. Иван.

– Добрый, добрый, проходите. Буран не кусается. Ну ка пошел на место!

Пес, виляя хвостом и искоса поглядывая на гостей, пошел к будке, свалявшаяся шерсть на брюхе была черна от грязи.

– Проходите в дом, смотрите.

Сени были заставлены старой мебелью и завешаны сохнущим укропом и грибами, развешанными на нитках. Между ними висели фотографии скуластых, узкоглазых людей, тревожно глядящих с темного картона, засиженного мухами. Помимо укропа в доме пахло махоркой и ещё чем то кислым, но приятным. Комната Ивана представляла собой темное помещение в двадцать метров с высокой кроватью, дощатым полом с цветными половиками, столом под синей скатертью, трюмо, старым шкафом и телевизором, очень маленьким, но впрочем, Иван его смотреть не собирался.

– Очень мило, Нина Ивановна.

– Стиль кантри – ввернул Артур

– Ну и хорошо. Вы насколько у нас останетесь? – Нина Ивановна стояла, сложив руки и слегка склонив голову набок, как курица. Возможно она была глуховата.

– Дней семь точно, а там видно будет. За неделю я готов внести хоть сейчас.

– А ну и давайте. Постель свежая постелена, кухню я вам покажу, туалет тоже покажу. Вода, свет, все есть. Я живу в другой половине дома, у меня свой вход. Держите, вот ключи сразу.

Илья сунул ключ в карман, Артур по хозяйски прохаживался по скрипучему полу.

– А что, Нина Ивановна, кота дома нету?

– Как не быть, гуляет где то, придет. Антип зовут.

– Иван, ты давай рассчитайся, а я потом с хозяйкой поговорю о самом важном – он засмеялся.

Нина Ивановна аккуратно, не торопясь, пересчитала деньги, спрятала и сделала короткий жест рукой.

– Ну и располагайтесь, Иван – Артур забрал ее под ручку – Что такое?

Она вышла с Артуром в сени.

– Нина Ивановна, как договаривались… – доносилось из за дверей.

Иван вздохнул. Потолок был оклеен обоями, из под которых вылезали мелкие насекомые и почуяв в комнате чужого, скрывались. Люстра из трёх рожков была жёлтая, один плафон был подбит, горела только одна лампочка. Окно выходило на лес, но сначала был небольшой двор с колодцем и деревянная ограда, возле которой бродила лохматая, бело рыжая спина – наверное это и был Антип. Небо потихоньку заволакивало грязными облаками, ночью обещали дождь.

Вломился Артур. За ним поодаль стояла хозяйка.

– Ну что, Иван, оставляю тебя в надежных руках, вот тебе телефон, звони завтра после трёх, а я поехал. Не скучай тут. Нина Ивановна, берегите дорогого гостя!

Иван полез за кошельком. Нина Ивановна ушла греметь кастрюлями. Иван сунул Артуру сверх всего еще кое что и пожал руку.

– Спасибо, Артур. Без тебя я бы пропал.

– Иван, все будет хорошо. Но! – он поднял палец – если что, сразу звони и мы прискачем.

Они вышли во двор, Артур рекламно развел руки – Красота, Иван, завидую! – потрепал Бурана по покорному загривку, ловко прыгнул за руль, бибикнул и укатил. Сзади подошла хозяйка, Иван вздрогнул.