Чтение онлайн

— Так быстро? Я думал, вы задержитесь.

— Не умничай, Карелин. Лучше давай баранку крути. Домой! — стоило Руслану строго зыркнуть на Павла, как тот сразу притих и без лишних вопросов завёл мотор.

Ух, какой грозный медведь! Даже удивительно. А со мной ласковый мишка.

Клан моих мишек оказался действительно небольшим поселением. Аккуратные деревянные домики, обычные и двухэтажные коттеджи, располагались прямо в лесу среди деревьев.

Даже залюбовалась этой красотой.

Наверное, прикольно жить вот так, в лесу, когда стоит только протянуть руку, и ты можешь соприкоснуться с первозданной красотой дикой природы.

Вот проснёшься утречком, распахнёшь окно, а тут тебе птички чирикают, белочки по деревьям скачут, и мишки под окнами ходят.

«Лепота», — как сказала бы моя подруга, Иришка.

Но только с мишками я, наверное, погорячилась. Хотя, нет. Скоро мне придется, похоже, привыкнуть к тому, что тут медведи по улицам пешком ходят. Вон, уже заметила парочку косолапых — прогуливаются среди деревьев.

А-а-а!

И, правда, прогуливаются! Ни фига себе!

Прилипла к стеклу автомобиля, во все глаза разглядывая мохнатых мишек. Как в зоопарке, честное слово! И мне теперь тут жить! Капец!

Проезжая вглубь этого необычного коттеджного поселка в лесу, впереди я заметила скопление машин.

Странно. Откуда их здесь столько? Я-то думала, что беры живут здесь в изоляции и в единении с природой, как говорили близнецы. А тут…

— Похоже, у нас гости, — сквозь зубы процедил Руслан. — Паш, ты в курсе?

— Нет. Когда я уезжал за вам, все было тихо.

Руслан обернулся, и они с Ильёй обменялись странными взглядами — в них читалась тревога и беспокойство. Вот только за кого? И что вообще происходит?

Павел затормозил недалеко от трёх внушительных внедорожников с полностью затонированными стёклами. В машине воцарилась тишина. Каждый думал о своём.

Не знаю, о чём думали близнецы, но во мне медленно нарастало чувство необъяснимой тревоги. Не понимаю, откуда оно взялось, но было ощущение, что должно случиться, что-то не хорошее. И это «что-то» мне не очень понравиться.

— Останься в машине, Полина, — скомандовал Илья.

— А в чём дело? Что-то случилось?

— Сейчас выясним, но тебе лучше оставаться здесь. Поняла? — Руслан бросил на меня строгий взгляд, требующий полного подчинения.

— Солнышко, будь умницей, — ободряющая улыбка Ильи немного успокоила и придала уверенности.

Близнецы вместе с Павлом вышли из машины и направились к двухэтажному коттеджу. По пути к ним подбежала какая-то девушка, симпатичная на вид брюнетка, с волосами, стриженными в аккуратное каре. Бросив короткий, но заинтересованный взгляд в мою сторону, она начала что-то говорить близнецам. Из машины мне было не слышно, о чём они говорили, но по её взволнованному виду было и так понятно, что случилось что-то неприятное.

Как эхо моим мыслям, из машин вылезло несколько человек. И самый важный из них, как мне показалось, седовласый представительный мужик в чёрном костюме, но при этом с неприятной злющей мордой, направился к близнецам.

Кажется, сейчас что-то будет!

Они о чём-то говорили, сначала спокойно, а потом вижу, мужик уже чуть ли не позеленел от злости, того и гляди пар из ушей пойдёт.

Похоже дело плохо!

Мои близнецы вроде держались неплохо, стойко и хладнокровно выслушивая этого неприятного типа. А мужик кажется завёлся по полной, он начал что-то орать, активно размахивая руками и тыкая пальцем в меня.

Постойте… как в меня? Я с этим неприятным дяденькой даже незнакома. Чего он тычет в меня своими пальцами?

Значит речь у них там идёт обо мне?

А вот это уже интересно.

Сижу, нервно кусаю губы и думаю, что мне делать.

Если речь идёт обо мне я должна знать. Почему он так злиться и чем я успела ему насолить сидя в машине. Ведь раньше мы точно не встречались — я бы запомнила.

Решительно толкаю дверь и выхожу из машины. Подхожу к близнецам, которые стоят спиной ко мне и уже сейчас слышу неприятный голос этого мужика.

— Ты пожалеешь об этом, Аверин! Ох, как пожалеешь! — брызгая слюной, сокрушался мужик. — И всё ради кого?! — заметив, что я приближаюсь, мужчина впился в меня колючим взглядом. Окатил с ног до головы ледяной волной пренебрежения. И от этого его взгляда я вдруг почувствовала себя маленькой жалкой букашкой, которую этот великан (а мужик был довольно крупных размеров, как впрочем, и все мужчины-оборотни), раздавил бы с превеликим удовольствием. — Ради этой пигалицы что ли? — с шумом втянул воздух, раздувая широкие ноздри. — К тому же ещё и человечка!

Обернувшись ко мне, Илья быстро схватил меня за руку и притянул в свои объятия в защитном жесте.

— Ты чем думаешь, Руслан, членом в штанах или головой? — уже более спокойно произнёс неприятный мужик. — На тебе сейчас весь клан и в первую очередь ты должен думать о нём. Нет, я тебя конечно понимаю, как мужик. Смазливая мордашка и наверняка… узенькая сладкая щёлка. Но, бл*дь, Руслан, человеческие самки годны только для того, чтобы спустить пар! Они не дают потомства, они слабые и никчёмные!

Его хлёсткие слова, как пощёчины по лицу.

Кажется, меня сейчас оскорбили и опустили до уровня шлюхи, с которой можно только… СПУСТИТЬ ПАР!

Так больно и обидно мне ещё никогда не было.

Я уже ненавижу этого мерзкого типа! Как он может так говорить о людях, которых совсем не знает?

— Придержи язык, Рагозин! Ты сейчас говоришь о нашей женщине, о нашей паре! Мой зверь признал её своей и у Ильи тоже. — сквозь сжатые зубы цедит Руслан.

На каком-то интуитивном уровне чувствую, как ярость волнами исходит от его тела. Он словно просыпающийся ото сна вулкан. Внешне ещё спокоен, а внутри уже бурлит лава — того и гляди рванёт. Илья тоже напряжён. Его руки сильнее стиснули мою талию, и из груди раздался угрожающий утробный рык.

Рогозин ухмыльнулся, его полные мясистые губы довольно причмокнули, и взгляд ещё раз обшарил моё тело.

— Пара, говоришь? — и снова прожигающий колючий взгляд. — Такого ещё не было, чтобы человеческая сучка была парой для бера. Ты только посмотри на неё, да она и месяца не продержится под одним из вас, не говоря уже о двоих. Зная аппетиты наших самцов…

— Она. Наша. Пара. Мы с братом уже поставили ей метки. Теперь мы связаны. Сам знаешь, что значит истинная для нашего рода, — уже не говорит, а рычит Руслан.