Чтение онлайн

Лишь несколько храбрецов, решились тайком последовать за друзьями и их пленниками-шаманами. Они надеялись, что страшные чужаки-колдуны, которые так плохо и неуклюже ходят, скоро устанут и станут отдыхать. И тогда их мудрый, но давший промашку шаман, подскажет своим верным людям, как им помочь ему освободиться.

Увы, вскоре им пришлось прекратить преследование. По очень простой причине — их заметили. Ставший крайне недоверчивым Вальдес, после того, как по указанию Хорхе-Педро, ведшего "отряд", форсировали широкий ручей, решил проверить, нет ли погони.

Он, вместе с Димой, привязал пленников к дереву и быстро вернулся к ручью. Тут друзья притаились в густом кустарнике. Едва лишь Дима решил проявить нетерпение в форме брюзжания, как на противоположный берег, вышла из леса редкая цепочка индейцев. Они остановились у воды и о чем-то заговорили.

— Так я и знал. — удовлетворенно шепнул Вальдес. У тебя есть чем их пугнуть?

Дима кивнул и встав во весь рост, закричал на индейцев:

— Вас кто просил за нами идти? Кто разрешал? Брысь домой!

Интонацию, индейцы наверняка поняли, но чтобы закрепить понимание, Дима взмахнул руками и выкрикнул заклинание. Материализовавшийся в воздухе рой мелких, но очень кусачих мушек, накинулся на практически голых индейцев. Жалили они, не по росту болезненно. Поняв намек, Орово чуть ли не вприпрыжку понеслись прочь от ручья.

— Забавное какое заклинание. А они их насмерть не закусают?

— Нет, — уверенно ответил Дима. — Одного и неподвижного, может и заели бы, а так ничего страшного.

— Скажи вот что, — попросил друга Вальдес, когда они возвращались к привязанным пленникам, — почему ты никогда не наводишь иллюзий? Я ведь, помню, в вашем D&D это чуть ли не самое простое заклинание. Сто раз ты его мог использовать! Хотя бы, когда нас тогда, дома еще, ограбить хотели. Или на берегу, когда тебя арестовали эти… Орово. Предъявил бы тогда образ полицейского, а здесь дракона или другое чудище. Все бы и разбежались, нет?

— Заклинание-то простое, — ответил Дима. — Но есть нюанс. Я пробовал иллюзии творить, но у меня художественного таланта не хватает. Тут надо, наверное, художником быть, чтобы во всех деталях кого-то вообразить. Дракона! Я как оказалось, не могу в деталях даже голую тетку представить. Так, чтобы сразу целиком и с чертами лица и с пальцами на ногах. Какие-то кадавры полупрозрачные получаются, кто их забоится?

— Вот так-так! — удивился Вальдес. — А мне думалось, достаточно мысленно сказать, что хочешь как это… иллюзировать?

— Отнюдь. — Дима закончил разговор, отвязывая шаманов от дерева.

***

День провели в хождении по лесу, а на закате вышли к реке, полноводной и мутной, каких в этих краях было множество. Перон сообщил, что дальше придется плыть, а для этого нужен плот. На этот раз, большой и крепкий, потому что плыть долго. Хорхе-Педро в работе не участвовал, сидел связанный и принайтованный к выброшенному на берег топляку. Не было у друзей к нему доверия.

Перон, которому тоже не доверяли, но который всячески демонстрировал лояльность, получил мачете и принялся за рубку, попутно объясняя друзьям, что им следует сделать для того, чтобы плот был построен быстрее.

То темноты все равно не успели, отложили на утро. Перон печально качал головой и упрекал Диму в недоверчивости и даже неблагодарности, когда тот на ночь связал его. Но Дима был непреклонен. Уложив Перона и Хорхе-Педро подальше друг от друга, он лег спать, а Вальдес остался сидеть — караулить.

До полуночи субтильный негр, закутавшись в спальный мешок, слушал лес, ночью куда более активный чем днем. Кто-то топал, кто-то шуршал, а некоторые обитатели леса и вовсе вопили и орали. Некоторые звуки казались Вальдесу знакомыми, такими же, как на Кубе, но большинство — совершенно новыми. Он и предположить бы не взялся, кто их производит. Вот этот полурык-полузевок, это кто? Ягуар? Или обезьяна? Ревун, например, или коата. Может тапир? Вальдес был слаб в естествознании и несколько тяготился своим невежеством.

После полуночи Вальдеса стало так неумолимо клонить ко сну, что он почувствовал — вот-вот сомлеет. Разбудив Диму, он провалился в сон. А когда проснулся, пришлось сразу включиться в работу.

— Устал вчера, да? — крикнул ему Дима, уже таскавший какие-то жерди. — Оно и понятно. Ты там поешь, я лапши вон тебе запарил в манерке и давай к нам, на верфь!

Плот, примерно такой-же конструкции что и тот, что послужил им при переправе, только много больший и с шалашом на выстеленной банановыми листьями палубе, спустили на воду только к полудню. В шалаш посадили связанного Хорхе-Педро, туда же залез досыпать Вальдес. Перон встал к рулевому шесту, а Дима сел на носу и спустил ноги в воду. Но вспомнив о кайманах, пираньях и почему-то амазонской инии — зубастом пресноводном дельфине, торопливо втянул их обратно.

Скрестив ноги, Дима любовался пейзажами одуряющей красоты, пока к нему не присоединился проснувшийся Вальдес. Он принес манерку с кофе и сел, поставив ее между собой и Димой.

— Глотни. Спорим, ты никогда не пил такого дрянного кофе? — вывел он из созерцания Диму. Тот, послушно глотнул.

— Вода такая, увы. А что, Джим, неплохо бы теперь порыбачить, а?

— Почему Джим? — непонимающе уставился на него Вальдес.

— Ты что, Гека не читал?

— Кого?

— Геккельберри Финна.

— А что это?

— Великая книга. Но в моем случае, просто очень хорошая. Потому что я в переводе читал, а там, говорят, половина цимеса в речевых особенностях. Говоры, диалекты, привязанные к местности и социальной группе идиомы. Клеменс написал. Который Твен.

— А! Но, в любом случае, идею порыбачить поддерживаю.

— Снастей нету.

— Снастей! Ты, похоже, не на океане вырос.

— Факт. Абсолютно не на океане. Очень от океана далеко вырос, а что?

Вместо ответа, Вальдес встал и подошел к Перону. Они о чем-то поговорили, Перон отнекивался, но потом согласился и Вальдес оттяпал у него ножиком прядь волос. Потом залез в шалаш и проделал тоже самое с Хорхе-Педро, только уже без всяких разговоров. Вернувшись к Диме, он попросил того зажать пальцами несколько длинных волосков, из тех, что он отрезал у колдуна Орово. Свободные концы Вальдес, под одобрительный комментарий Димы "А, макраме, понимаем!" ловко сплел в тугую косичку. Потом сделал следующую, а когда длинные волосы закончились, срастил концы косичек и, подергав для пробы, отложил получившийся шнурок.

— У нас тут колючек нет?

— Нет, — ответил Дима. — Зачем нам на плоту колючки.

— А булавка есть?

Получив отрицательный ответ, Вальдес порылся в своих запасах необходимого для волшебства мусора и нашел крепкий рыбий хребет. Долго возился с ним и ножом, а закончив, предъявил Диме аккуратный сдвоенный крючок.

— У тебя тут нету таких этих… обратных усиков, которые сорваться не дают.

Не отвечая, Вальдес пожал плечами. Ну нет и нет, можно и обойтись. Короткие волосы стриженного "под горшок" Перона, Вальдес употребил на то, чтобы сделать вокруг крючка торчащую юбочку. Поворошив листья, которыми был покрыт плот, нашел большого жука. Он оторвал ему жесткие надкрылья, насадил на крючок и, прогнав Перона с кормы, расположился там сам. Намотав конец волосяной лески на пальцы, он сидел, глядя в непрозрачную воду. Дима, которому было любопытно, устроился неподалеку и наблюдал за ним. Вальдес сидел час за часом, почти неподвижно. Иногда подходил Перон поправить курс.