Чтение онлайн

Закрепляя значение центрального района Сен-Лазар и Елисейские Поля в качестве административно-делового сектора Парижа, его Генеральная схема направила основные градостроительные усилия на уравновешивание развития восточных районов столицы Франции, выработку мер по прекращению стихийного процесса распыления по ней различных бюро и концентрации полюсов приложения труда около больших вокзалов.

Особое внимание было уделено улучшению сети общественного транспорта, в частности прокладке новых скоростных линий регионального метро RER (фр. Reseau Express Regional d'Ile-de-France), реконструкции и продолжению старых линий метрополитена, перестройке инфраструктуры движения автобусов, строительству новых элементов улично-дорожной сети.

Проводившаяся в начале XIX века, реконструкция города любви и романтики с неповторимым обликом силуэтов Парижа, тесно связана с планом Комиссии художников. Он был разработан при Конвенте в эпоху завоевания буржуазией государственной власти в интересах широких слоев городского населения и носил деловой характер. В результате осуществления плана Комиссии художников, которое началось в период Консульства, была проложена улица Кастильон и часть улицы Риволи между Морским министерством и павильоном Марсана (своим названием он обязан графине Марсан, Мари-Луизе де Рохан, единственной дочери принца Жюля де Рогана-Субиза). Стремление Наполеона I к прославлению могущества империи сделало приоритетным строительство дворцов, монументов и военных зданий. По этой причине содержащий демократическую строительную программу план Комиссии художников оказался отброшен и надолго забыт. В период Первой империи работы зодчих были сосредоточены в аристократических западных кварталах Парижа.

При Наполеоне I были построены или заложены главнейшие сооружения французской столицы: Триумфальная арка во дворе Тюильрийского дворца, Вандомская колонна, церковь Святой Магдалины, Палата депутатов, грандиозная Триумфальная арка у заставы Звезды.

Движимый желанием завершить Тюильрийский дворец и связать воедино лежавшие к западу от него ансамбли Наполеон I Бонапарт накануне своего рокового похода в Россию поручил своим придворным архитекторам Шарлю Персье и Пьеру Франсуа Леонару Фонтену составление нового генерального плана Парижа. В качестве произведения картографического искусства этот документ был выполнен с большим художественным мастерством. Будучи награвированным в сочной бархатной манере, в своем исполнении он не уступал плану Делагрива, а быть может, и знаменитым римским планам Нолли и самого Пиранези. Поражает смелость и острота сочетания, проходящей через Марсово поле, огромной осевой композиции с прямолинейным проспектом Елисейских полей. Однако артистично исполненный план Персье и Фонтена обладает существенными архитектурными недостатками. Еще сохранявшее тогда устроенные в 1790 году закругленные трибуны гигантское Марсово поле не допускало дополнительного расширения. Не смотря на это, данные авторы его сделали и поставили четыре квадратных казарменных корпуса по углам. Вместе с выросшим зданием Военной школы, этот комплекс заглушил собой огромный ансамбль Тюильри с Лувром и партерами Тюильрийского сада. При этом также уменьшилось значение спроектированного Персье и Фонтеном заречного императорского дворца.

Данный безмерный планировочный комплекс был посвящен культу войны. Он превратился в градостроительный парадокс, раскрывающий захватническую тенденцию французского буржуазного общества эпохи Первой империи.

В 1840-х годах в столице Франции были построены первые участки железных дорог. Они превратили Париж в крупнейший транспортный узел континентальной Европы. К появлению железных дорог этот, как и большинство других городов, оказался не подготовленным. Необходимость наличия в нем транзитных магистралей ощущалась еще столетие назад. В новые времена она стала неотложной градостроительной проблемой.

В XIX веке планировочной реконструкцией Парижа была занята большая группа специалистов-планировщиков. Ее возглавляли инженер-строитель и главный городской архитектор Жан Шарль Адольф Альфан и барон Осман.

В 1806–1936 годах на площади Звезды (с 1970 г. – Президента Франции, генерала Шарля де Голля) по проекту Шальгрена была построена Триумфальная арка. Ее высота, включающая подъем почвы в центре круга, достигает 48 м.

Деятельность Османа продолжалась 18 лет с 1852 по 1870 год. Она совпала с одним из самых тяжелых и бесславных периодов в истории Франции, связанных с правлением возглавлявшего так называемую «Вторую империю» и проводившим авантюристическую и реакционную политику императором Наполеоном III (племянником императора французов Наполеона I Бонапарта Луи Наполеоном Бонапартом). Опасаясь нараставшего революционного движения и стремясь к популярности среди парижской буржуазии, он решил предпринять коренную реконструкцию Парижа. Этим громадным градостроительным мероприятием он рассчитывал достигнуть нескольких политических и хозяйственных целей: вытеснить пролетариат из центральных кварталов Парижа и уничтожить в процессе реконструкции удобные для баррикадных боев наиболее узкие улицы; в случае восстания облегчить при помощи прямолинейных проспектов действие конницы и артиллерии; снизить в столице безработицу, заняв свободные рабочие руки и добиться, необходимых в условиях быстро растущего города, некоторых гигиенических и транспортных улучшений.

Проведенная в середине XIX века реконструкция Парижа широко освещалась представителями самых разнообразных наук. Эжен Энар в своей монографии писал об ошибках Османа в том, что касается циркуляции городского движения в центральном районе. Преобразованиям в Париже того времени уделяли свое внимание российский и польский академик архитектуры, много строивший в Одессе Николай Константинович Толвинский, Ле Корбюзье, французский историк и градостроитель Пьер Лаведан и многие другие историки и теоретики города. Для получения полного представления о реконструкции Парижа необходимо обратится к мемуарам самого Османа.

Согласно составленному Шарлем Персье и Пьером Фонтеном при Наполеоне I проекту планировки западных (аристократических) предместий у левого берега Сены расположилось Марсово поле с казармами и госпиталями по четырем углам, на ее противоположном берегу – императорский дворец, за ним – Булонский лес.

По сравнению с эпохой Конвента, в середине XIX века цели реконструкции Парижа сильно изменились. Будучи молодым и прогрессивным классом, буржуазия блокировалась с низами «третьего сословия» и в результате этого могла выдвигать демократические идеи. Однако в середине XIX века она превратилась в реакционную силу, готовую любыми средствами защищать свое политическое господство. Ревностным защитником существующего режима стал и барон Осман.

Опираясь на план Комиссии художников, но, прежде всего, стремясь к решению назревших транспортных задач, Осман продлевает улицу Риволи до Сент-Антуанского предместья и перпендикулярно к ней прокладывает новую магистраль, состоящую из трех бульваров: Севастопольского, Страсбургского и Сен-Мишель. В результате этого мероприятия в Париже был сформирован так называемый Большой перекресток, состоящий из, соединяющих вокзалы и противолежащие загородные шоссе, взаимно перпендикулярных диаметров. Однако обеспеченная их наличием доступность центра могла привести к их перегрузке, даже несмотря на их большую абсолютную ширину в 26-30 м. Поэтому композиция с диаметрами была дополнен вспомогательной системой кольцевых разгружающих улиц. В обход центрального района Парижа, с юга, было пробито широкое полукольцо Сен-Жерменского бульвара. Оно сомкнулось на площадях Согласия и Бастилии с системой, сложившихся к концу XVIII века, северных кольцевых магистралей. Рассматривая старые заставы на окраинах города в качестве опорных пунктов городского плана, Осман осуществил второе, внешнее кольцо, соединенное с внутренним кольцом и главнейшими вокзалами столицы. В результате этого Париж получил в своем плане сочетание двух прямолинейных диаметров с обходными кольцевыми магистралями.

Реконструкция Парижа показала, что пробивка улиц выгоднее их расширения за счет одной стороны, так как при характерной почти для всех крупных городов периметральной застройке кварталов пробивка влечет за собой меньший снос, чем расширение, а также дает возможность, оформить улицу с обеих сторон однородными зданиями, избегая неблагоприятных разнохарактерных сочетаний. Парижский опыт доказал, что гигиенический эффект приносят только крупные зеленые массивы, а бульвары и небольшие скверы выполняют лишь функцию декорации.

В связи с благоустройством больших городских и загородных парков Булонского, Венсенского и Люксембургского, были устроены первые «зеленые вводы»: проспект Императрицы, ныне авеню Фоша и, ведущий на юг от большого Люксембургского парка, проспект Обсерватории. Новые площади превращались в крупные дорожно-транспортные узлы. В этом заключались не столько достижения, сколько недостатки примененных планировочных приемов. Многие площади общественного назначения, например, Большой оперы, стали достоянием исключительно городского движения. Особенно ярко это проявляется на примерах площадей Звезды и Наций. Чрезмерно большое число впадающих в них улиц раздробляет периметральную застройку и осложняет развязку движения. Эта реконструкция Парижа производилась до появления механического транспорта при слабой теоретической разработке транспортных вопросов и проблем. Поэтому вскоре после окончания планировочных реконструктивных работ с большой остротой стала ощущаться закупорка движения в центре и особенно на территориях дорожно-транспортных узлов.

Осуществленные под руководством Османа и Альфана парижские работы выглядят колоссальными по размаху в сравнении с тем, что делалось в Европе в сфере преобразования больших городов. Реконструкция улично-дорожной сети Парижа дала ему 165 км улиц. Они застроены с обеих сторон преимущественно шестиэтажными зданиями. В то время были проложены 48 км городских бульваров и упорядочены Булонский и Венсенский парки, общая площадь которых составляет 1,75 тыс. га.

Несмотря на огромные физические и денежные затраты, решить основную социальную проблему – ликвидировать трущобы, – Луи Бонапарту не удалось, потому что при реконструкции капиталистических городов эти неприглядные элементы застройки исчезают в одних местах, но возникают в других, часто в непосредственной близости одни от других.