Чтение онлайн

— Вроде бы, но не это меня поразило.

— А что?

— Он потолстел. Всегда был широкоплечим, часто разгуливал голый до пояса, чтобы продемонстрировать женщинам свои мускулы. В одежде, дескать, их не видно. А в тот раз, на Клиши, если это был, конечно, Оскар, он стал просто, как бык. Шея толстая. И как будто еще меньше ростом.

— Вы ничего не знаете об Антуанетте?

— Она умерла. Вскоре после моего ухода от графини.

— От чего?

— Криминальный аборт. Так, по крайней мере, говорили.

— А Мари Пинако?

— Не знаю, что с ней сейчас, а когда я ее видела последний раз, она приставала к мужчинам на бульваре, в Ницце.

— Когда это было?

— Года два назад. Да и раньше она уже…

Кухарка вдруг спросила:

— А как убили графиню?

— Задушили.

Розали ничего не сказала, но Мегрэ понял: это похоже на Оскара.

— А другая женщина — кто? — теперь вопросы задавала она.

— Девушка из кабаре. Вы не могли ее знать: ей было всего двадцать лет.

— Благодарю за напоминание о моем возрасте.

— Я не это хотел сказать. Просто эта девушка родилась в Лизьё и у нас нет сведений о ее пребывании на юге Франции. Известно только, что когда-то она лечилась в Ла Бурбуль.

— Это недалеко от Мон-Доре?

— Да, в Оверни.

Розали посмотрела на Мегрэ с неожиданно появившейся решимостью во взгляде.

— Раз уже начала закладывать… — вздохнула она. — Оскар родом из Оверни. Не знаю точно, из какого города, но выговор у него был, как у уроженца тех мест. Когда я хотела его разозлить, то называла смолокуром. Он просто бледнел от злости! А теперь, будьте добры, уходите. Мои господа через полчаса будут садиться за стол и у меня больше нет времени на разговоры.

— Я, наверное, еще загляну к вам.

— Да, но с условием, что будете таким же обходительным, как сегодня. Как вас зовут?

— Мегрэ.

Комиссар увидел, как девочка вздрогнула, она наверняка читала газеты. А кухарка никогда не слышала о его существовании и принимала его за обычного полицейского.

— Вас просто запомнить, вы — такой солидный мужчина. Да, еще об Оскаре. Он не такой полный, как вы, но зато на целую голову ниже.

— Благодарю вас.

— Не за что. Но если вы его арестуете, я не хотела бы, чтобы меня вызывали в полицию. Хозяевам это не понравится. Да и в суде часто задают такие вопросы, чтобы выставить человека на посмешище. Мне один раз приходилось выступать свидетельницей, и я дала себе слово, что это было в первый и последний раз. Так что прошу на меня не рассчитывать, — и она спокойно закрыла дверь.

Мегрэ прошел два квартала, пока не нашел такси, на котором поехал домой обедать. На набережной Орфевр комиссар появился только полтретьего, когда снегопад прекратился, и улицы покрывал тонкий слой скользкого, как растопленный вазелин, льда.

Когда Мегрэ открыл дверь «уголка грешников», там было темно от дыма, а в пепельнице лежала целая гора окурков. На подносе комиссар увидел недоеденные бутерброды и пять пустых кружек.

— Выйди ко мне на минуту, — обратился Мегрэ к Торрансу.

Когда инспектор зашел в кабинет патрона, то простонал, утирая пот со лба:

— Этот парень меня просто прикончит. Он как тряпка, а сломать его я не могу. Два раза мне казалось, что он раскалывается, но… Все-таки он что-то скрывает. Больше я не могу. Он так меня допек, что получил по морде. И знаете, как отреагировал?

Мегрэ не ответил.

— Начал скулить, схватился за щеку: «Мсье такой злой!» Но еще раз заехать не могу: это его только возбуждает, а мне противно.

Комиссар не смог скрыть улыбку.

— Я должен продолжать, патрон?

— Поднажми еще немного. Может, вскоре изменим тактику. Он ел?

— Погрыз бутерброд, оттопырив мизинец. Видно, ему плохо без иглы. Может, если бы я ему пообещал дозу, он бы стал разговорчивее. По-моему, в бригаде по борьбе с наркоманией есть трофеи?

— Я переговорю с их шефом. А ты продолжай, помучай его еще немного.

Торранс осмотрелся, набрал в грудь побольше воздуха и вернулся в душную каморку.

— Что нового, Лапуэнт?

Молодой инспектор с утра не выпускал из рук телефонную трубку и, подобно Торрансу, вместо приличного обеда должен был довольствоваться бутербродами и пивом.

— Несколько десятков Бонвуазенов, патрон, но ни одного Оскара.

— Позвони в Ла Бурбуль. Может, там повезет.

— Вы получили наводку?

— Да, малыш.

— Кухарка?

— Она предполагает, что видела его недавно в Париже. Причем на Монмартре.

— А почему Ла Бурбуль?

— Потому что Оскар родом из Оверни, а Арлетта встретила там пять лет назад человека, который сломал ей жизнь.

Однако Мегрэ не очень-то верил в это совпадение.

— Есть что-нибудь от Лоньона?

Новостей не было. Комиссар позвонил на улицу Ла Рошфуко, но оказалось, что Лоньон и там пробыл недолго.

— Он сообщил только, что вы дали ему задание и что его не будет целый день, — ответил Мегрэ дежурный инспектор.

Комиссар, попыхивая трубкой, минут пятнадцать прохаживался по своему кабинету и в конце концов решил переговорить с самим шефом Уголовной полиции.

— Что нового, Мегрэ? Вас не было утром на совещании.

— Проспал, — откровенно ответил комиссар.

— Вы читали последние выпуски газет?

Мегрэ вяло махнул рукой. Его это не интересовало.

— Репортеры соревнуются в домыслах, будут ли еще задушенные женщины.

— Не думаю.

— Почему?

— И графиню, и Арлетту убил не маньяк, а человек, который хорошо знал, что делал.

— Вы выяснили, кто это?

— Практически, да.

— Вы его задержите сегодня?

— Нужно еще узнать, где его найти, а я понятия не имею. Скорее всего, на Монмартре. Не исключена, к сожалению, еще одна жертва.

— Что это значит?

— Арлетта могла еще кому-то рассказать об этом Оскаре. Могла разоткровенничаться с товарками по «Пикрату», с Бетти или Таней.

— Вы их допросили?

— Молчат. Хозяин молчит. Кузнечик тоже. И этот тощий «голубой» наркоман, Филип, хотя работаем с ним с утра. Но дал бы голову на отсечение, он что-то знает. Регулярно встречался с графиней. Она снабжала его морфием.

— А сама где доставала?

— У одного врача.

— Вы его задержали?

— Еще нет. Это дело бригады по борьбе с наркоманией. Я целый час мучаюсь, имею ли я право на риск.