Чтение онлайн

Здесь, по крайней мере в оружейной комнате, она чувствовала себя в безопасности. Возможно, потому, что там, где она выросла, такой комнаты не было; это было место специально для Сумеречного Охотника. Ничто там не наводило ей тоску по дому.Стены были увешаны десятками оружий. Ее первый урок с Уиллом, когда он еще кипел от ярости, что она вообще там находилась , был связан с запоминанием всех их имён и то, что ими делали.

Ножи Катана из Японии, двуручные палаши, кинжалы с тонким лезвием, утренние звезды и булавы, изогнутые турецкие лезвия, арбалеты и рогатки и крошечные трубки, из которых метали отравленные иглы. Она помнила, как он выплёвывал слова, как будто бы они были ядом.

Злись, сколько хочешь, большой брат, думала она. Я могу притвориться, что хочу быть Сумеречным Охотником, потому что у тебя нет другого выбора, как оставить меня здесь. Но я покажу тебе, что эти люди не твоя семья. Я приведу тебя домой.

Она подняла меч со стены и тщательно примерилась к нему. Уилл объяснил ей, как держать двуручный меч - чуть ниже грудной клетки и прямо. Нужно одинаково распределить вес на обе ноги, и меч должен быть повернут от плеч, а не рук, чтобы вложить всю силу в смертельный удар

Смертельный удар. На протяжении многих лет она злилась на брата, что он бросил их и присоединился к Сумеречным Охотникам в Лондоне, отдавая себя тому, что ее мать называла жизнью бессмысленных убийств, оружия, крови и смерти. Чего ему не хватало в зеленых горах Уэльса? Чего не было в их семье? Зачем поворачиваться спиной к самому синему из синих морей ради чего-то пустого, как все это?

И все же она была здесь, предпочитая проводить свое время в одиночестве в тренажерном зале с молчаливой коллекцией оружия.Вес меча в руке был приятным, почти как если бы он служил барьером между ней и её чувствами.

До этого она и Уилл бродили несколько ночей по всему городу, из опиумных притонов для азартных игр в ад Ифритовых притонов, размытые цвет, запахи и свет. Он не был доброжелателен, но она знала, что для Уилла позволить ей сопровождать его в таком деликатном деле было действительно большим поступком.

Она наслаждалась их общением в ту ночь. Это было как будто её брат вернулся. Но в то время как ночь близилась к концу, Уилл становился всё молчаливее, и когда они вернулись в институт, он ушёл прочь, ясно показывая, что хочет побыть один, и Сесилии ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату и лежать без сна, уставившись в потолок, пока не пришел рассвет.

Когда она планировала приехать сюда, она думала, что так или иначе, но узы, которые держали его здесь не могли быть такими уж сильными. Его привязанность к этим людям не могла быть такой же, как его привязанность к семье. Но, в то время как ночь продолжалась и она видела его надежду, а затем его разочарование, в каждом новом здании, когда он спрашивал об инь фень и которого не было, она поняла - о, ей говорили об этом раньше, она знала об этом раньше, но это было не то же самое, что понимание - узы, которые связывали его здесь были так же сильны, как и кровные узы.

Она устала, и хотя она держала меч как учил ее Уилл, правая рука – на защите, левая рука – на рукояти - он выскользнул из ее рук и наклонившись вперед, воткнулся в пол.

– О, Боже-, сказал голос из дверного проема.
– Боюсь, что за это усилие я мог поставить только три. Четыре пожалуй, при желании дать вам дополнительный балл за фехтование в обычном платье.
–

Сесили, которая действительно не потрудилась сменить одежду , резко повернула голову и посмотрела на Габриэля Лайтвуда, который появился в дверях, как какой-то капризный чертенок.
– Возможно, меня не интересует ваше мнение, сэр.-

– Возможно.- Он шагнул в комнату.
– Ангел знает, что вашего брата оно никогда не интересовало-.

– В этом мы едины-, заметила Сесили, отрывая меч от пола.

– А во многом другом нет.- Габриэль подошел и встал позади нее. Они оба отражались в одном из учебных зеркал; Габриэль был на целую голову выше нее, и она хорошо могла видеть его лицо через плечо. У него было одно из тех необычных чётко очерченных лиц: красивое с одной стороны и очень интересное с другой. На подбородке был небольшой белый шрам, как если бы он порезался тонким лезвием.
– Хотите, я покажу вам, как правильно держать меч?-

– Если Вы должны-.

Он не ответил, обошёл вокруг нее, поправляя хватку на рукояти.
– Вы никогда не должны держать меч остриём вниз-, сказал он.
– Держите его вот так - остриём наружу - так что если Ваш противник нападёт, он напорется на ваше лезвие.-

Сесилия поправила обхват меча.Её мысли мчались. Она так долго думала о Сумеречных Охотниках как о монстрах. Монстры, который похитили её брата, и она героиня, примчавшаяся, чтобы спасти его, даже если он не понимал, что нуждался в спасении. Понимание было странным и постепенным, понимание, как человечны они были. Она могла чувствовать тепло, исходящее от тела Габриэля, его дыхание, колыхающее её волосы, и ох, это было так странно чувствовать кого-то так сильно:их чувства, легкое прикосновение кожи, их запах -

– Я видел, как ты сражалась в поместье Лайтвудов-, пробормотал Габриэль Лайтвуд . Его мозолистая рука коснулась её пальцев и Сесили подавила дрожь.

– Плохо?- сказала она дразнящим тоном.

– Со страстью. Есть те, кто сражается, потому что это их долг, и те, кто сражается, потому что им это нравится.Тебе это нравится.
–

– Я не--, начала Сесили, но её прервал громкий стук открывшейся двери тренировочного зала.

Это был Уилл, заполнивший дверной проём своей долговязой, широкоплечей фигурой. Его голубые глаза метали молнии.
– Что ты здесь делаешь?- Потребовал он.

Так много ради недолгого мира, которого они достигли накануне вечером.
– Я тренируюсь-, сказала Сесилия.
– Ты сказал, что без тренировки я не добьюсь успеха.-

– Не ты. Габриэль Лайтворм вон там.- Уилл кивнул в сторону другого мальчика.
– Извини. Лайтвуд-.

Габриэль медленно убрал руки от Сесилии.
– Кто бы ни обучал вашу сестру фехтованию, он привил ей много вредных привычек. Я просто пытался помочь -.

– Я сказала ему, что всё в порядке,- сказала Сесилия, не имея ни малейшего представления, почему она защищала Габриэля, за исключением того, что она подозревала - это заденет Уилла.

И задело. Его глаза сузились.
– А он сказал тебе, что много лет искал способ отомстить мне за то, что как он думает, было оскорблением для его сестры? И что лучший способ сделать это – использовать тебя?
–

Сесилия резко повернула голову, чтобы посмотреть на Габриэля, чье лицо выражало смесь раздражения и неповиновения.
– Это правда?-

Он ответил не ей, а Уиллу.
– Если мы будем жить в одном доме, Херондейл, то мы должны научиться относиться друг к другу с почтением . Ты не согласен?
–