Чтение онлайн

Юноша посмотрел на свое отражение. Рубашка на шее порвана, на подбородке виднелся красный порез. Вся его одежда была забрызгана кровью… Твоей собственной или отцовской? Он быстро отогнал от себя эту мысль.

Габриэль был удивительно похож на мать, Барбару, высокую, стройную брюнетку, чьи зеленые глаза напоминали траву, росшую на покатом берегу реки за их домом. Широкоплечий и коренастый Гидеон больше напоминал отца, и глаза у него были не столько зеленые, сколько серые. Но характер отца, по иронии судьбы, унаследовал Габриэль – он был своенравен, быстро впадал в гнев и не торопился прощать. Гидеон же, напротив, отличался миролюбием, но, как и мать, никогда не изменял своим убеждениям.

В гостиную вошла Шарлотта Бранвелл. Свободное платье, приличествующее ее положению, и ясные, как у птички, глаза. Встречая ее, Габриэль каждый раз удивлялся, какая она маленькая. Маленькая настолько, что ему приходилось нависать над ней. О чем только думал Консул Вейланд, когда вверял в руки этого миниатюрного создания власть над Сумеречными охотниками Лондона и столичным Институтом?

Поприветствовав юношу кивком головы, Шарлотта произнесла:

– Габриэль, брат сказал, вы не ранены.

– Да, со мной все в порядке, – небрежно бросил он и тут же понял, что его слова прозвучали грубо.

В течение многих лет отец вдалбливал ему в голову, что Шарлотта – бесполезная дура, легко поддающаяся чужому влиянию. Гидеон на сей счет имел собственное мнение, по этой причине он даже бросил семью и переселился в Институт, но Габриэлю забыть уроки отца было нелегко.

– Я думал, вы сейчас с Карстейрзом.

– Пришел брат Енох. Вместе с другими Безмолвными братьями он выставил всех из комнаты Джема. Уилл расхаживает по коридору, как пантера в клетке. Бедный мальчик… – Шарлотта взглянула на Габриэля и подошла к камину. В глазах ее мелькнул проблеск острого ума, который она тут же скрыла, опустив ресницы. – Но довольно об этом. Насколько я понимаю, вашу сестру отвезли в особняк Блэкторнов в Кенсингтоне, – произнесла она. – У вас есть кто-нибудь, перед кем я могла бы за вас похлопотать?

– Похлопотать?

Она подошла к камину и сцепила руки за спиной.

– Вам придется уйти, Габриэль, и где-то устроиться. В противном случае я должна буду указать вам на дверь, и вы будете вынуждены ночевать под открытым небом.

Указать мне на дверь? Неужели эта ужасная женщина в самом деле выгоняет его из Института? Он вспомнил, что ему постоянно говорил отец: Фэйрчайлды не думают ни о ком, лишь о себе да о Законе.

– Я… я поеду в наше поместье в Пимлико…

– Совет вскоре будет извещен обо всем, что произошло в другом вашем особняке, – сказала Шарлотта. – Оба ваших дома конфискуют, по крайней мере до тех пор, пока не проведут обыск. Возможно, ваш отец оставил после себя что-то такое, что помогло бы пролить свет…

– Пролить свет на что!

– На планы Бенедикта, – спокойно ответила она. – На его взаимоотношения с Мортмейном, на ту роль, которая отводилась Мортмейну в замыслах вашего отца, на Адские механизмы, наконец.

– Я даже не слышал об этих чертовых Адских механизмах, – запротестовал Габриэль и тут же залился краской стыда.

Он произнес бранное слово при даме. И это не важно, что Шарлотта отличается от других дам.

– Верю, – кивнула она, – но не знаю, поверит ли Консул, но это уже не мое дело. Если вы соблаговолите дать мне адрес…

– Нет у меня никакогоадреса, – в отчаянии простонал Габриэль, – куда, по-вашему, мне идти?

Она взглянула на него, удивленно приподняв бровь.

– И я хочу остаться с братом! – Юноша понимал, что слова его звучат агрессивно, но не мог справиться с собой.

– Но ваш брат живет здесь, – ответила Шарлотта. – А вы очень недвусмысленно высказывались и об Институте, и о моих притязаниях на него. По словам Джема, вы думаете, что мой отец довел вашего дядю до самоубийства. Это неправда, но вы мне все равно не поверите. Так что, говоря откровенно, я очень удивлена, что вы хотите остаться у нас.

– Институт – убежище.

– А ваш отец намеревался руководить им именно как убежищем?

– Не знаю! Мне неизвестно, какие у него… были планы!

– Тогда почему вы во всем с ним соглашались? – Шарлотта говорила тихо, но безжалостно.

– Потому что он был моим отцом! – прокричал Габриэль, резко отвернулся от Шарлотты и обхватил плечи руками, словно боялся, что сейчас развалится на куски.

Что он мог рассказать? Что в последние несколько недель в доме не было слуг? Что он постоянно слышал шум, доносившийся со второго этажа? Что отец невнятно бормотал что-то за запертой дверью, как будто не мог выговорить слова? Что он, Габриэль, видел на лестнице кровь? Воспоминания, которые он изо всех сил пытался спрятать в закоулках памяти, теперь грозили поглотить его без остатка…

– Если вы собираетесь вышвырнуть меня на улицу, то, прошу вас, не медлите, – с невыразимым отчаянием произнес он. – Раз у меня нет дома, то нечего и думать, что он у меня есть. И если мы с братом больше не увидимся, то я похороню всякие надежды на встречу с ним.

– Вы полагаете, что Гидеон не станет вас искать? Что не найдет вас, где бы вы ни оказались?

– Мне кажется, ему до меня дела нет, – ответил Габриэль. – Вот что, Шарлотта, либо вы прогоните меня, либо разрешите остаться. Валяться в ногах я не буду.

– В этом нет никакой надобности, – со вздохом произнесла Шарлотта. – Я еще ни разу не выставляла на улицу тех, кому некуда идти, и нарушать это правило не собираюсь. Но чтобы позволить кому-то жить в Институте, я должна быть уверена в добрых намерениях. Не заставьте меня пожалеть о том, что я пошла вам навстречу, Габриэль Лайтвуд.

Тесса сидела в Библиотеке Института под лампой с голубым абажуром. На ее коленях вот уже несколько часов лежала открытая книга, но сосредоточиться на чтении она не могла. Буквы складывались в слова, но она никак не могла вспомнить, вокруг чего закручен сюжет. Девушка вздохнула и в который уже раз вернулась к началу главы, но тут скрипнула дверь, и в Библиотеку вошел Уилл. Волосы его были влажные, в руке он держал перчатки.

– Уилл, ты меня напугал, – сказала Тесса и положила книгу на подоконник.

– Я не хотел тебе мешать. Если ты читаешь, я могу…

Он повернулся, чтобы уйти.

– Нет, я не читаю, – со вздохом ответила она. – Вернее, не понимаю, что тут написано, – в голове постоянно крутятся совсем другие мысли.

– У меня то же самое, – сказал Уилл.

Крови на нем больше не было, только на шее все еще виднелись царапины, уходившие под воротник рубашки.

– У моего… у Джема все по-старому? – спросила Тесса.