Механическая принцесса
Шрифт:
– Мне кажется, они могут что-то сделать с ними – просто чтобы не оставить обо мне никаких воспоминаний, – прошептала она.
– Тебя здесь не считают врагом, Джессамина. Я не знаю, какой мир лежит там, по другую сторону от нашего, но я не хочу, чтобы ты уходила с дурными мыслями.
– Не считают врагом? – Ее глаза были закрыты, но ресницы затрепетали от волнения. – Но если бы я сказала, где прячется Мортмейн, вы полюбили бы меня еще больше… и я бы не потеряла вашего доброго расположения.
– Скажи сейчас, – попросил Уилл. – Если можешь, скажи мне, и тогда ты вновь заслужишь нашу любовь.
– Идрис, – прошептала она.
– Джессамина, мы ведь знаем, что это неправда.
Девушка резко открыла глаза. Белки ее приобрели красноватый оттенок.
– Ты так ничего и не понял, несносный валлиец, – прошептала Джессамина, судорожно вцепилась пальцами в отвороты его сюртука, вздохнула в последний раз и умерла.
На Уилла неподвижно смотрели голубые глаза. Он осторожно закрыл их, оставив на коже кровавые отпечатки пальцев.
– Ave atque vale, Джессамина Лавлейс.
– Hem! – донесся до него голос Шарлотты.
Сквозь туман, стоявший у него в глазах, Уилл увидел, что вокруг собрались все остальные – Шарлотта, рвущаяся из объятий Генри, Сесилия, широко распахнувшая глаза от ужаса и изумления, Бриджит, сжимающая в руках свою палицу. Поодаль стояли братья Лайтвуды и Софи. Нога Гидеона была наспех перевязана куском материи, и Габриэль рисовал целебную руну.
По лицу Шарлотты катились слезы, Генри шептал ей какие-то нежные, успокаивающие слова.
Уилл перевел взгляд на сестру.
– Джем? – спросил он.
– Он бросился за Тессой, – ответила Сесилия.
В глазах Уилла потемнело.
– Бросился за Тессой?. – переспросил он. – Что ты хочешь этим сказать?
– Я видела, как автомат… схватил ее и забросил в карету. – Сесилия осеклась. – Мы не смогли броситься в погоню, Уилл, нас со всех сторон окружили монстры. Джем выбежал за ворота, и я думаю…
Уилл вдруг осознал, что с силой сжимает руки Джессамины.
– Позаботьтесь о ней, – отрывисто бросил он, – а я должен последовать за ними.
– Нет, Уилл… – сказала Шарлотта.
– Я должен.
Послышались чьи-то шаги. Уилл вскинул голову и увидел шагавшего к ним парабатая.Джем шел медленно, будто пьяный, и вскоре Уилл увидел, что он с головы до ног забрызган не только маслянистой черной жидкостью, но и собственной алой кровью.
Джем подошел и остановился. Выглядел он так же, как Томас, в тот момент, когда Уилл нашел его полуживым на крыльце Института.
– Джеймс? – произнес Уилл.
Одно-единственное слово содержало в себе целое море вопросов.
– Ее увезли, – сказал Джем бесцветным, лишенным интонаций голосом. – Я побежал за каретой, но она набрала скорость и скрылась в районе Темпл Бар.
Взгляд юноши упал на Джессамину, но он будто не виделее.
– Если бы я мог бегать быстрее… – промолвил он и вдруг сложился пополам, словно получил сокрушительный удар под дых. Потом закашлялся и упал на четвереньки. Земля перед ним окрасилась кровью. Джем рухнул на землю, перевернулся на спину и затих.
Глава 10
Как вода в песок
Я удивлялся, что остальные люди живут, потому что тот, которого я любил так, словно он не мог умереть, был мертв; и еще больше удивлялся, что я, его второе «я», живу, когда он умер. Хорошо сказал кто-то о своем друге: «половина души моей». И я чувствовал, что моя душа и его душа были одной душой в двух телах, и жизнь внушала мне ужас: не хотел я ведь жить половинною жизнью. Потому, может быть, и боялся умереть, чтобы совсем не умер тот, которого я так любил.
Сесилия тихонько толкнула дверь комнаты Джема и заглянула внутрь.
У кровати стояла Шарлотта, по бокам от нее – двое Безмолвных братьев. По лицу женщины катились слезы. Уилл тоже был здесь, в забрызганной кровью одежде, которую он так и не сменил после битвы во дворе; он стоял на коленях и, казалось, молился. Ее брат выглядел таким отчаявшимся, что Сесилии, несмотря на обуревавшие ее противоречивые чувства, захотелось войти и утешить его.
Бросив взгляд на Джема, девушка окончательно пала духом. Но ей нужно было поговорить с Уиллом. Обязательно. Она уже собралась шагнуть в комнату, но тут на ее плечо легла чья-то рука и увлекла за собой в коридор.
Габриэль Лайтвуд… Юноша выглядел изможденным, под зелеными глазами залегли тени, в волосах запеклись сгустки крови. Сесилия знала, что Гидеон получил тяжелое ранение в ногу, иратцепомогло, но о полном исцелении пока еще речи не было. Софи с Габриэлем помогли ему дойти до комнаты, и сейчас Габриэль, скорее всего, возвращался от брата.
– Не входите туда, – шепнул Габриэль, – они стараются спасти Джема, и присутствие Уилла необходимо.
– Необходимо? Но зачем? Уилл ведь не врач.
– Они парабатаи, и Джеймс, даже в бессознательном состоянии, будет черпать от него силу.
– Но мне нужно сказать Уиллу буквально пару слов.
Габриэль вздохнул:
– Вы совсем недавно влились в ряды Сумеречных охотников, мисс, поэтому не все понимаете. Для нас потерять парабатая– большое горе. Это то же самое, что потерять мужа, жену, брата или сестру. Представьте, что на смертном одре лежит не Джем, а вы.
– Боюсь, Уилл не стал бы так переживать.
– Мисс Эрондейл, – фыркнул Габриэль, – если бы ваш брат не беспокоился о вас, он не стремился бы всеми силами оградить вас от меня.
– Да, он вас недолюбливает. Но почему? И почему сейчас вы проявляете заботу о моем брате? Вы ведь тоже питаете к нему не самые теплые чувства.
– Это верно лишь отчасти, – сказал Габриэль. – Я действительно недолюбливаюУилла Эрондейла. Неприязнь между нами возникла давно. Говоря по правде, он когда-то сломал мне руку.
– В самом деле? – Брови Сесилии удивленно взмыли вверх.