Чтение онлайн

Ночь опустилась на город, и в разрушенном здании стало тихо. Большинство повстанцев уже спали, свернувшись калачиком на грязных одеялах или прямо на полу. Костёр догорал, превращаясь в тускло-красные угольки. Я сидел у стены, обхватив колени руками, и смотрел на остатки пламени.

В голове снова и снова крутились события дня: нападение парня с ножом, патруль бояр, встреча с революционерами, их планы. Но за всем этим маячило что-то другое — что-то, от чего я не мог избавиться.

"Ты не спишь?" — раздался тихий голос.

Я поднял голову и увидел Марию. Она стояла в полумраке, её металлический глаз слегка мерцал в темноте.

"Не могу," — ответил я, отводя взгляд обратно к костру.

Мария подошла и села рядом, обхватив руками колени. Мы молчали несколько минут, просто глядя на угасающий огонь.

"Ты думаешь о том, что будет?" — спросила она наконец.

"Нет," — покачал я головой. — "Я думаю о том, что было."

Она посмотрела на меня, но ничего не сказала. Её взгляд был спокойным, но в нём чувствовалось понимание.

"Знаешь, почему я здесь?" — спросил я, не глядя на неё.

"Потому что ты чужак," — ответила она. — "И потому что ты хочешь помочь."

"Это только часть правды," — сказал я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — "Я... я уже давно пытаюсь забыть. Забыть то, что видел. То, что делал."

Мария молчала, давая мне время собраться с мыслями.

"Я был военным," — продолжил я, глядя на свои руки. — "Мы шли в бой, чтобы защитить людей. Чтобы сделать мир лучше. Но каждый раз, когда я нажимал на спусковой крючок, я знал: это не ради защиты. Это ради власти. Ради тех, кто отдавал приказы, сидя в тепле и безопасности."

Я замолчал, чувствуя, как горло сжимается. Воспоминания нахлынули, словно волна, которую невозможно остановить.

"Один раз... один раз мы получили задание ликвидировать целую деревню. Там были только женщины, дети и старики. Но приказ есть приказ. Мы выполнили его."

Я закрыл глаза, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Перед глазами снова встали лица тех, кого я не смог спасти. Детский крик. Пустые глаза старика, который смотрел на меня, прежде чем упасть.

"Я не мог спать после этого," — прошептал я. — "Каждую ночь я видел их. Слышал их. И сейчас... сейчас я думаю, что, возможно, этот мир дал мне второй шанс. Шанс всё исправить."

Мария положила руку на моё плечо. Её прикосновение было холодным, но удивительно успокаивающим.

"Ты не можешь изменить прошлое," — сказала она мягко. — "Но ты можешь выбрать, что делать с будущим."

Я кивнул, чувствуя, как в груди что-то щёлкает. Она была права. Я не мог вернуть тех, кого потерял. Не мог стереть кровь с рук. Но я мог использовать свой опыт, свои знания, чтобы помочь этим людям. Чтобы показать им, что даже в самом тёмном месте можно найти свет.

"Спасибо," — сказал я, глядя на неё.

"За что?" — удивилась она.

"За то, что выслушала."

Она усмехнулась. "Не благодари. Просто сделай так, чтобы наши жертвы не были напрасными."

Я кивнул, но что-то внутри меня всё ещё сопротивлялось молчанию. "А ты?" — спросил я, глядя на неё. — "Ты когда-нибудь задумывалась о том, почему именно ты здесь? Почему именно ты решила бороться?"

Мария замерла на мгновение, её металлический глаз слегка померцал, будто отражая внутренний конфликт. Затем она вздохнула и опустила взгляд.

"Я была учёной," — начала она тихо, словно каждое слово давалось ей с трудом. — "Работала над проектами для бояр. Над теми самыми механическими солдатами, которые теперь охотятся за нами. Я думала... думала, что делаю что-то важное. Что мои изобретения помогут защитить людей."

Она замолчала, и я видел, как её руки сжались в кулаки.

"А потом я узнала правду," — продолжила она, её голос стал холоднее, но в нём чувствовалась боль. — "Эти машины... их использовали не для защиты. Их использовали для подавления. Для убийства тех, кто пытался сопротивляться. Мои руки... этот глаз..." — она указала на свой металлический имплант, — "они стали символом того, что я помогла создать."

"Что произошло?" — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

"Они выбросили меня," — ответила она, глядя куда-то вдаль. — "Когда я попыталась остановить один из их экспериментов. Они заменили мой глаз на этот механизм, чтобы напомнить мне, кто я есть. Чтобы показать, что я больше не человек. Только инструмент."

Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые, как лезвие. Я почувствовал, как гнев начинает закипать внутри, но заставил себя сдержаться.

"И всё же ты продолжаешь бороться," — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

"Потому что у меня нет выбора," — ответила она, повернувшись ко мне. В её глазах — и живом, и металлическом — читалась решимость. — "Если я остановлюсь, если я сдамся, то все те, кто погиб из-за моих ошибок, умрут зря. А я не могу этого допустить."

"Ты не виновата," — сказал я, хотя знал, что эти слова ничего не изменят.

"Может быть," — прошептала она. — "Но это не важно. Важно то, что я могу сделать сейчас. То, что можем сделать мы."

Мы снова замолчали, но теперь между нами словно протянулась невидимая связь. Её боль стала частью моей, а её решимость — частью моей силы.

Я кивнул, чувствуя, как внутри зарождается новая решимость.

Когда Мария ушла, я остался сидеть у костра ещё долго. В голове больше не было хаоса. Только одна мысль: я здесь не просто так. Этот мир выбрал меня. И я не подведу его.

Как бы ни сложились события, я сделаю всё, чтобы изменить этот мир. Даже если это будет стоить мне жизни.

На следующее утро я проснулся от звука шагов и приглушённых голосов. Повстанцы уже были на ногах, готовясь к предстоящей миссии. Кто-то проверял оружие, кто-то обсуждал маршруты, а Сашка сидел в углу, что-то чертя на обрывке бумаги. Но моё внимание привлёк странный звук — глухой механический скрежет, доносящийся из дальней части здания.

"Что это?" — спросил я, поднимаясь.

"А, ты ещё не видел нашего гостя," — сказал Игорь, указывая на дверной проём. — "Иди, сам всё поймёшь."

Я направился туда, чувствуя лёгкую тревогу. За дверью оказалась небольшая комната, где стоял... он. Механический голем. Его тело было собрано из ржавых металлических пластин, соединённых проводами и шестерёнками. Одна рука была больше другой, а голова казалась слишком маленькой для массивного корпуса. Но самым странным было его лицо — если это можно так назвать. Оно выглядело почти человеческим, хотя и состояло из металла и стекла.