Чтение онлайн

— Что Вы имеете в виду, дорогой барон? — граф почувствовал, как екнуло сердце.

— Ничего такого, Вальнар, просто скажу, что пока все не улажено, мое мнение будет сильно влиять на решения наших общих друзей, — в воздухе повисла многозначительная тишина, а потом уголки губ барона вновь разъехались в стороны. — Это так, мысли вслух, не обращайте внимания, дорогой друг. Я, на самом деле, хотел рассказать совсем о другом. Дело в том, что у меня есть сын, наследник, будущая опора, Вы, мой дорогой друг, должны прекрасно понимать, какое это счастье и одновременно невероятная головная боль. И с ним я точно поседею раньше положенного срока! Мальчишке уже двадцать, а у него до сих пор нет подходящей партии и даже никого на примете. И знакомиться с кем-то он категорически отказывается, чем разбивает своему старику сердце. Так вот что я подумал: у Вас, мой дорогой друг, есть прекрасная дочка примерно того же возраста, как вы смотрите на то, чтобы они с моим оболтусом познакомились и провели некоторое время вместе? Я не питаю больших надежд, но вдруг между ними что-то сложится. Тогда я без сомнений буду на седьмом небе от счастья!

.

Вальнар не мог не признать: под слоями жира, рыжими волосами и неуемной энергичностью скрывался расчетливый и холодный разум. Титул графа был выше баронского и обычно баронеты могли только мечтать о том, чтобы заполучить графскую дочку, ведь девочек было принято отдавать в более влиятельные фамилии из очевидного расчета. И в обычной ситуации на предложение барона Вальнар лишь посмеялся бы: Камелия была очень красива и устроить ей брак с каким-нибудь юным князем не составляло большого труда. Даже молодой герцог был вполне реальной перспективой. И граф бы уже давно организовал такой брак, если бы не ушел с головой в заботу о расширении своего влияния.

Однако теперь выходило, что это расширение напрямую зависело от того, выйдет ли его дочь за баронета. Вальнар не строил иллюзий, слова барона можно было истолковать лишь одним образом: дочь в обмен на благоприятное завершение переговоров с Лигой. Из сложившейся ситуации толстяк собирался вытянуть максимум прибыли, за что, если говорить объективно, граф не мог его винить. И, опять же если смотреть на ситуацию в целом, все было даже к лучшему. Заполучив связи в Лиге Вальнар смог бы расширить свое влияние очень значительно, при этом все будет зависеть именно от него, а не от милости какого-нибудь князя, так что выбор был очевиден. Вот только как отцу, ему все-таки претила мысль, что в будущем его девочка окажется в «плену» у младшей версии этого рыжего медведя. С другой стороны, если умом баронет пошел в отца, то еще можно было поспорить о невыгодности подобного брака.

Рассуждать об этом можно было бесконечно и в конечном итоге результат был бы тем же. Предоставленной возможности Вальнар упускать не собирался. Так что, мысленно извинившись перед дочкой за возможно неудачного мужа, граф вернулся к делам. Кроме проверки полученных от барона данных и подготовки к переговорам с Лигой, ему еще предстояло организовать все к визиту баронета, который должен был состоять примерно через неделю.

.

Сев в шикароного вида карету барон Онарский тяжело вздохнул и приказал вознице трогать. Однако, отъехав всего на несколько кварталов, он остановил экипаж. Выбравшись на улицу, он проводил глазами кучера, без единого слова скрывшимся за поворотом, а после и сам с удивительной для такой комплекции прытью нырнул в ближайший тупичок.

Оттуда спустя четверть часа вышел уже совершенно другой человек. Рост уменьшился почти на голову а живот и любые другие следы излишнего жира исчезли полностью, волосы сменили цвет на густо-черные и стали намного короче, от кустистой бороды остались одни воспоминания, пропали похожий на картошку нос, пухлые губы и чуть раскосые темно-зеленые глаза, а вместе со всем этим куда-то делась пара десятков прожитых лет. Если не знать точно, что этот человек буквально десять минут назад был бароном Онарским, понять это по его внешности становилось просто нереально. Этого человека граф Далирийский тоже знал. Может быть не так близко как пропавшего барона, но они встречались. Он стоял в числе прочих стражников, встречавших Его сиятельство, когда тот приехал в поместье и получил от Вальнара короткий кивок. А спустя неделю ему предстояло снова, уже в третий первый раз встречаться с графом, уже в качестве двадцатилетнего рыжего баронета.

Самым же забавным и в то же время грустным было то, что даже текущая внешность не была настоящей. Подлинное тело было маленьким, худым как щепка, лишенным одной руки, беспомощным и больным, медленно лишающимся зрения, слуха и голоса. Однако об этом его хозяин предпочитал вспоминать как можно реже.

— Здравствуйте, Ваше сиятельство… позвольте представиться, эм… Ричард Оранский, к Вашим услугам.

— Мне тоже приятно с Вами познакомиться, молодой человек, пожалуйста, проходите, чувствуйте себя как дома.

Баронет приехал точно к назначенному сроку, однако это было единственным, что граф нашел в нем положительного. Его отец, несмотря на не слишком близкую Вальнару гиперактивность и даже какую-то наглость, был умен и достаточно смел, чтобы позволить себе, фактически, шантаж графа Далирийского. Плюс он был высок, силен и был-бы по-своему красив, если бы сбросил полсотни кило. И в ожидании баронета Вальнар создал для себя образ эдакого молодого варвара, с уже начавшей куститься бородой и хитрым прищуром зеленых глаз. Кого-то, за кого будет не стыдно отдавать дочь, даже если он ниже по статусу.

Реальность, однако, оказалась куда менее радужной. От отца баронет взял лишь картофелеобразную форму носа и цвет волос, да и тот был словно разбавленной, вместо огненной феерии неуверенная рыжина, такая, когда непонятно: это правда такой оттенок или просто свет очень удачно упал. В остальном же молодой человек явно пошел в мать. Ну или в каких-то других родственников, явно не улучшивших своим существованием человеческий генофонд. Невысокий, щуплый, весь какой-то кособокий, даже под пышным камзолом было видно, что левое плечо парня было ощутимо ниже правого. Борода росла, но с тем густым великолепием, что украшало лицо его отца, не шла ни в какое сравнение: росла какими-то клочками, словно налепленными на кожу неумелым гримером. Нос, как уже говорилось, большой и неаккуратный, на маленьком лице создавал ощущение, что баронета только что покусали пчелы. Глаза, грязно-коричневые, какие-то мутные и невыразительные, да к тому же еще и смотрящие немного в разные стороны и в завершение образа глупая прилизанная прическа с жиденькой косичкой, словно говорящая: «Раз уж природа не наделила моего хозяина привлекательностью, то и мне быть красивой было бы глупо».

Теперь было понятно, почему барон так и не смог найти сыну партию за все двадцать лет его жизни. Больше всего сейчас графу хотелось придушить это недоразумение и прикопать где-нибудь в саду, чтобы не позволять ему даже минуту находиться рядом с Камелией. Однако делать этого было нельзя. Дочка в обмен на сделку с Лигой Плюща, он отлично помнил предостережение барона и происходящей ситуации его бесило не столько разочарование в будущем зяте, сколько собственное бессилие. Оставалось лишь сжать зубы покрепче и улыбаться как можно более искренно.

— Итак, знакомьтесь все, — между тем граф со своим нежеланным гостем дошли до большого зала особняка, где их ждала вся семья Его сиятельства. — Баронет Ричард Онарский, моя супруга Азалия, сын и наследник Дайгар и, конечно, моя дочь Камелия.

— Очень… Ричард, очень приятно познакомиться, — рыжее недоразумение, остановив взгляд на Камелии, сразу зарделось и потупило взгляд. «Ну хоть не заикается» — всплыло в голове графа.

— Взаимно, молодой человек, я очень рада встретить такого… представительного юношу, как Вы. — Супруге Вальнара явно пришлось перебрать множество прилагательных, чтобы комплимент не выглядел совсем уж неестественным.

— Привет… — поймав на себе недовольный взгляд отца, Дайгар поспешил поправиться, — …ствую Вас, уважаемый баронет. — Граф кивнул. Сын с каждым годом радовал его все больше, в этом ему повезло куда больше чем барону Онарскому. В отношении Камелии Вальнар, к сожалению, не мог похвастаться тем же, дочка могла похвастаться лишь красотой, ни умом, ни какими-то талантами наделена она не была. Впрочем от нее этого и не требовалось, особенно теперь.

Вот только утвердить этот брак графу все равно будет ой как непросто. Несмотря на невеликие умственные способности Камелия была довольно своенравной особой, что отлично показала, не сказав гостю ни единого слова и ограничившись книксеном, и хотя по лицу девушки прочитать ничего было нельзя, в ее взгляде, направленном на баронета, отражалась крайняя форма презрения. Тяжело вздохнув в предвкушении предстоящих трудностей, Вальнар повел баронета на третий этаж поместья, показывать приготовленную для Ричарда спальню. В будущем у него будет не так много времени, чтобы общаться с молодым человеком, так что стоило оставить о себе как можно более положительное впечатление и установить хотя бы подобие доверительных отношений.