Чтение онлайн

– «Есть только один вариант. Древо хочет, чтобы они были такими же, как оно, чувствующими». – Растительность буйствовала, но салькине лучше не становилось, значит дело было во второй составляющей – эмоциях.

– «Это по твоей части, я бессильна». – Синхе вернулась в человеческую форму и устало плюхнулась на корпус одного из мехов.

– «Ладно». – Айна полетела к острову. Вот только в прошлый раз перед тем, как у нее получилось пробудить в растении подобие сознания, прошли почти сутки. А сейчас в запасе было не больше часа, почли половина листьев Эмхелона уже лежало на земле.

Она не раздумывая активировала боевую форму. Дочка Квазара дважды полностью израсходовала свои силы, так что и ей придется попотеть. Вокруг нее в воздухе появились сотни маленьких ярко-желтых феечек, на всех парах устремившихся к пробивающимся росткам. И это помогло, с каждым попаданием сущности в растение Айна отчетливо ощущала от него что-то вроде вздоха пробуждения.

Вот только она могла создать одну, ну полторы тысячи таких фей, а остров сейчас был покрыт настоящим ковром из десятков тысяч растений. Нужно было что-то массового действия. Времени на раздумья просто не было, и принцесса сделала первое, что пришло в голову. Вначале несколько, затем десятки, а потом и несколько сотен сущностей сразу начали слетаться прямо к ее рукам. Пару мгновений ничего не происходило, но постепенно феечки начали терять свои изначальные очертания, сливаться воедино и вот у нее в руках уже длинное копье, лучащееся энергией.

Оставшиеся феи продолжали витать вокруг, но их было слишком мало, чтобы что-то изменить. Это был единственный шанс, больше сил у нее просто не было. Поднявшись высоко в воздух, она со всего размаха метнула копье прямо в Эмхелон, в центр острова. Последним, что Айна запомнила, было кольцо света, расходящееся по клочку суши и радостные вздохи тысяч растений. А потом она потеряла сознание.

Пробуждение было довольно неприятным. В голове шумело, все тело покалывало из-за перерасхода энергии и почему-то сильно болел живот. До острого слуха мирового мага донесся оживленный разговор, слов было не понять, но голоса Айна узнала. Синхе о чем-то оживленно спорила с Никой. Когда она открыла глаза какой-то датчик у ее головы громко пикнул и диалог прервался.

– «Ты очнулась!» - Дочка Квазара подбежала к подруге и присела рядом на кушетке. Комуникационный робот подошел и начал проверять показания каких-то приборов.

– «Да. Как там Эмхелон?» - Ей самой явно ничего не угрожало, это было просто истощение, а вот древо могло умереть за то время, что она спала.

– «В порядке. Уже отращивает себе новую крону. У тебя получилось. Но вообще-то сейчас лучше думать о собственном здоровье». – В черных глазах Синхе промелькнула озорная искорка.

– «Я в порядке. Просто использовала всю энергию, что у меня была. Только живот почему-то болит». – Голова уже прошла, да и покалывания прекратились, но вот боль около пупка не прекращалась и это Айну немного нервировало.

– «Ну, я думаю, что ты не раз почувствуешь эту боль. Месяцев семь еще, так точно». – Она явно очень старалась скрыть улыбку, но все попытки были тщетны. Уголки губ сами собой расползались к ушам.

– «В смысле? Я не понимаю…» - Принцесса поднялась на постели. Голова закружилась, но она не обратила на это внимания. Потому что теперь стали видны экраны приборов, которые изучала Ника. На одном из них в виде трехмерного изображения медленно вращался маленький комочек нежно-розового цвета. С первого взгляда и не понять, но приглядевшись, можно было заметить ручки, ножки, глаза и даже уши.

– «Вы беременны». – Бесстрастным, не подразумевающим вариантов голосом подтвердила ее подозрения Ника. Если бы Айна стояла, то точно бы села на землю прямо на месте. Ноги стали ватными, туман в голове загустел. Она вспомнила тот раз, когда Лаз пробрался к ней в замок Тигуа прямо сквозь стену, а потом растворился в воздухе после стука слуги. Другого времени просто не было.

– «Я тебя поздравляю! – Синхе, которой больше не нужно было делать серьезное лицо, дала волю улыбке и крепко обняла девушку. – Одного не понимаю, ты же Мастер Эмпатии, неужели не почувствовала эмоции малыша?» - Айна все еще в шоке посмотрела на подругу.

– «Наверное не заметила бревна в глазу… что же теперь делать?» - Вопрос был столь же простым, сколь и невероятно сложным.

Айна. Глава 5.

Для мирового мага зачать ребенка не сложнее, чем для обычного человека, а родить может даже проще. Но вот беременность для Мастеров подавляющего большинства специализаций – совершенно кошмарный процесс. Конечно, от таких проблем как усталость или постоянные пробежки в комнату для девочек им не грозят, высшая сфера позаботилась о том, чтобы ее сильнейшие дети были лишены подобных слабостей. Но если маг не умел, подобно Лазу, управлять каждой клеткой и гормоном в организме, то перепады настроения, а вместе с этим и неизвестные смертным скачки энергии были неизбежны. И это выматывало куда сильнее, чем любые физиологические потребности.

Но изредка попадались специализации, для которых беременность была не катастрофой, а благом. И Айна была одной из немногих, кому повезло попасть именно в эту небольшую категорию. Так как она была Мастером Эмпатии, каждый скачок эмоций и настроения действовал на ее способности как физические нагрузки на спортсмена. Ее магия как бы надрывалась в самых слабых местах, но потом становилась только крепче. И этот процесс шел постоянно, ведь она даже не спала.

С момента перерождения Эмхелона прошло уже пять месяцев, и сила заклинаний Айны выросла более, чем на порядок. Синхе больше не могла выдерживать ее атаки даже в форме титана. Дочери Квазара приходилось принимать свою сильнейшую форму, чтобы посреди спарринга не разреветься или, напротив, не начать безостановочно смеяться, как безумная.

Тренировки со своим оружием девушка, естественно, прекратила. Выкручивать изящные пируэты, на которых строился принцип атаки кошачьим когтем с выступающим вперед животом Айна просто не могла. Но совсем бросать физические упражнения она не хотела, пусть даже они ни на что особо не влияли. Так что Синхе предложила научить ее сражаться мечем, чему сама отдала много лет жизни. По крайней мере базовые упражнения не требовали никаких слишком сложных телодвижений.

Айна оказалась на удивление способной ученицей, по крайней мере когти ей в свое время казались намного труднее. Однако все равно, упражнения – не упражнения, а на седьмом месяце беременности особо не повоюешь. Так что занятия с дочкой повелителя драконов постепенно заменялись на ее личные тренировки, понять которые полностью не мог никто, кроме богов. Все больше времени она проводила с Эмхелоном, общаясь со ставшей уже почти двухсотметровой салькиной на сложнейшем уровне эмоциональных взаимодействий.

Ствол огромного древа постепенно островок, а длинные косы уже давно опускались в воду вокруг всей его территории. Но это вовсе не означало, что растущая под Эмхелоном трава и кустики загибались от недостатка света. Напротив, зелень буйствовала на зависть любым джунглям и ботаническим садам, уже преодолев водную преграду и начав осваивать берега большого озера. Салькина с каждым днем становилась все более разумной, все чаще в «разговорах» с ней Айна угадывала совершенно человеческие эмоции. Например, родительской заботы об окружающих растениях или интерес ко все увеличивающемуся животу самой девушки. А когда она объяснила, откуда у животных берутся дети, Айна не смогла сдержать смеха, слушая полный удивления ответ древа.

Конечно она общалась не только с Эмхелоном. Внутри нее зарождалась новая жизнь и не попытаться поговорить со своим ребенком она просто не могла. Это была девочка. Ей всегда казался странным и ненормальным восторг по поводу выяснения пола ребенка. Вариантов-то было всего два, и при этом в любом из них все восхищались и поздравляли с удвоенным старанием, как будто то, что родится не бесполое нечто – огромная удача и повод для празднования. Но сейчас Айна прекрасно понимала всех счастливых родителей. Дело в том, что когда ты не знаешь, мальчик это или девочка, то думаешь об этом как-то отстраненно, словно все происходит не с тобой. Однако стоит получить конкретный ответ, как ситуация в корне меняется. “Мой сын” или “моя дочь” даже звучит с какой-то гордостью, которой нет в словах “мой ребенок”.