Чтение онлайн

– Он в Питсбурге, – сказал Финнерти.

– Верно, – сказал Лэшер. – Я совсем забыл. Он там пытается узнать, не сможем ли мы использовать тамошнюю организацию Лосей.

Люк Люббок несколько раз откашлялся, – прочищая горло, и разложил перед собой бумаги.

– Сэр, он поручил мне вместо него доложить собранию обстановку, сэр.

– Давайте.

– У нас есть по одному своему человеку в каждой из секций королевских пармезанцев. В общем это составляет пятьдесят семь секций.

– Это надежные люди? – спросил кто-то.

– Вы можете целиком полагаться на Д-71, – сказал Лэшер. – Любой завербованный им или его ребятами проходит точно такую же обработку, какую проходили вы, – сначала с помощью Микиэ, а потом допрос под действием содиум пентатола.

– Порядок, – сказал спрашивавший. – Я просто хотел лишний раз проверить, не пролезет ли на этой стадии к нам кто-нибудь из шпиков.

– Успокойся, – проговорил Финнерти сквозь зубы.

– И он тоже? – поинтересовался спрашивавший указывая на Пола.

– Особенно он, – сказал Лэшер. – Нам известны о Протеусе такие вещи, узнав которые о себе он страшно поразился бы.

– Без имен, – сказал Пол.

Все рассмеялись. Казалось, что все нуждались в этой маленькой толике юмора, чтобы как-то разрядить напряженную атмосферу собрания.

– Вы-то как раз и являетесь именем, – сказал Лэшер.

– Погодите-ка, одну минуточку…

– Да о чем ты беспокоишься? Тебе совершенно ничего не нужно делать, – сказал Финнерти. – Ты только подумай. Пол. Разве нам не хотелось бы служить общему делу просто сидя себе здесь, не подвергаясь опасности со стороны полиции, – никакой тебе ответственности, никаких неприятностей, никакого риска.

– Все это выглядит очень заманчиво, – сказал Пол, – но не настолько, чтобы я этим соблазнился. Я выхожу из этого дела. Очень сожалею, но выхожу.

– Они тебя убьют, Пол, – сказал Финнерти.

– Ты сам его убьешь, если тебе прикажут, – сказал Лэшер.

Финнерти кивнул в знак согласия.

– Это уж точно. Пол, убью. Придется.

Пол снова опустился в кресло. Он вдруг понял, что его ничуть не поразил предложенный ему сейчас выбор между жизнью и смертью. Ему было сделано совершенно недвусмысленное предложение, и оно очень резко отличалось от всего, с чем ему приходилось сталкиваться ранее. Тут перед ним все было четко окрашено в черную и белую краски, и это никак не походило на те пастельные тона, в которые были окрашены его отношения с окружающей действительностью в прошлом. И это предложение, такая именно постановка вопроса «делай, как тебе сказано, или будешь убит» – произвела на него освобождающее действие, как и наркотик, который он проглотил несколько часов назад. Он был лишен возможности принимать самостоятельные решения по причинам, которые ясны любому.

И Пол откинулся в своем кресле и начал с подлинным интересом присматриваться к происходящему вокруг него.

Люк Люббок закончил чтение докладной записки Д-72, посвященной вопросам вербовки по всей стране. Задача – иметь по меньшей мере по два влиятельных члена Общества Заколдованных Рубашек в каждой значительной политической организации, в каждом значительном индустриальном городе – была выполнена приблизительно на шестьдесят процентов.

– С-1, что вы можете сказать о своих делах? – сказал Лэшер.

– Мы пустили слух о том, кто является вождем, – сказал Финнерти. – Теперь нужно переждать несколько дней, чтобы поглядеть, какое это произведет действие.

– Никак не могу понять, что это нам может принести, кроме пользы, – сказал Лэшер.

– Вербовка теперь должна быть окончательно перенесена в город, – сказал Финнерти.

– А что за осечка произошла с этим телевизионным типом? – спросил заводской охранник. – Разве не вы лично ходили за ним?

– Элфи Туччи? – спросил Финнерти.

– Без имен!

– Это имя вы можете называть сколько вам угодно, – мрачно сказал Лэшер. – Он не наш человек.

– Это уж точно, – сказал Финнерти. – Он ничей и никогда не будет чьим-то. Он никогда ни к чему не присоединяется, его отец никогда и ни к чему не присоединялся, и его дед никогда ни к чему не присоединялся, а если, паче чаяния, у него появится сынок, то и тот тоже никогда ни к чему не присоединится.

– А почему? – спросил Пол.

– Он говорит, что это единственное, что он может сделать ради того, чтобы определить, что же именно представляет собой он сам, не пытаясь при этом представлять тысячи других людей, – сказал Финнерти.

– А имеется ли какое-нибудь условие, на котором он все-таки согласился бы присоединиться к нам? – спросил человек, которого, видимо, волновали небрежные методы вербовки.

– Одно-единственное, – сказал Финнерти. – Если все будут мыслить точно так, как мыслит сам Элфи Туччи.

Лэшер грустно улыбнулся.

– Великая американская индивидуальность, – сказал он. – Он полагает, что является воплощением либеральной мысли, накопленной веками. Он стоит на своих собственных ногах перед лицом господа бога, одинокий и неизменный. Он был бы великолепным фонарным столбом, если бы только мог терпеть любую погоду да еще обходиться без пищи. Ну ладно, так на чем мы остановились?

– Мы еще не назначили даты? – вежливо осведомился Хейкокс.

– Дата станет известна не ранее чем за два дня до начала! – сказал Лэшер.

– Могу я задать вопрос? – сказал Пол.

– А почему бы нет? Я пока никого не ограничиваю.

– А что, собственно, подразумевается под этой датой?

– Особое собрание каждого ордена, каждой крупной общественной организации страны, исключая инженеров и управляющих. На этих собраниях наши товарищи, имеющие большой вес в организации, объявят остальным членам, что по всей стране люди выходят на улицы, для того, чтобы разрушить автоматические заводы и фабрики и снова вернуть Америку ее народу. Затем они наденут свои заколдованные рубашки и поведут тех, кто за ними последует, присоединив к своим рядам в первую очередь тех членов нашей организации, которые окажутся поближе.

То, что вы видите здесь, это штаб, но все движение в основном децентрализовано и подчинено нашим представителям на местах. Мы помогаем им консультациями по организационным вопросам, по вопросам вербовки, указываем цели, учим тактике, но, когда наступит великий день, люди на местах с успехом будут действовать по собственному почину. Конечно, нам бы хотелось иметь более крупную организацию с единым центром. Но это сделало бы нас очень уязвимыми для полиции. При создавшемся положении дел полиция так и не знает, кто мы такие и что мы намереваемся делать. На бумаге мы выглядим довольно скромно. Но фактически при правильной расстановке наших людей мы являемся грозной силой.

– А много ли народа вы полагаете увлечь за собой? – спросил Пол.

– Мы рассчитываем, что за нами пойдут те, кому до смерти надоело все это, кого мутит от существующих порядков, – сказал Лэшер.

– Все пойдут, – сказал Финнерти.

– А что потом? – сказал Пол.

– А потом мы снова вернемся к непреходящим ценностям! – сказал Финнерти. – Мужчины будут заняты мужским трудом, женщины – женским. Люди станут мыслить по-человечески.

– Кстати, это мне напомнило… – сказал Лэшер. – Кому поручено заняться ЭПИКАКом?