Чтение онлайн

Трамваи доктору не нравились. В них ездило слишком много неряшливых, вонючих людей, в них тесно и жарко, словом, давка. Машины были уж слишком дороги, на дорогах они, конечно, появлялись, но редко. Лошади часто умирали, и их тела просто оставляли гнить на улицах Лондона, мусорщики предпочитали дожидаться, пока рубить их будет сподручнее, чтобы вывезти по частям. В основном это были кареты и экипажи, а так же паромеханические повозки с кэбмэнами. Недавно муниципалитет закупил партию новых усилителей на педали, и кэбы стали еще удобнее. Бернардт окинул взглядом улицу и заметил скучающего кебмена у одного из небольших трактиров:

– До трамвайной остановки отсюда один квартал.

– Не нравятся люди?
– Ребекка упрямо повернула к остановке.
– Я еду на трамвае. Если поторопимся, мы успеем, - девушка действительно побежала в сторону показавшегося из-за угла трамвая.

Бернардт пожал плечами, и, убрав монокль, придерживая цилиндр, кинулся вслед за Ребеккой. Это можно воспринимать как зарядку, по крайней мере, отчасти, решил он. Или как свидание с пациенткой. Интересно, что бы сказали люди, глядя, как бегает столь уважаемый доктор?

К облегчению Бернардта, трамвай оказался почти пуст.

– Ребекка, а куда мы торопимся? Время важно для твоих прогулок?

– Я же должна вернуться до отбоя, - девушка сначала посидела на одном месте, потом на другом, потом вовсе встала, и, держась за поручень, раскачивалась из стороны в сторону - просто дурачась. Конечно же, немногочисленные пассажиры смотрели на пару с интересом. Глаза

Ребекки светились азартом, будто бы она размышляла, как ей еще пошалить.

– Вы думаете, я совсем больна?
– спросила она, делая очередной полукруг.

Признание болезни - это половина лечения, считал Бернардт, он хотел ответить, как полагается доктору, однако сказал то, о чем подумал на самом деле:

– Если ты путаешь имена и хочешь гулять по городу? Просто немного со странностями, - неожиданная добродушная ухмылка на лице доктора Штейна выдала его искренность. Взяв себя в руки, он добавил:

– Впрочем, мы знакомы первый день, Ребекка.

– Здесь вы правы. Но, - она неожиданно сделала совсем крутой поворот и плюхнулась на сидение рядом с Бернардтом, - Однажды я убила человека. Мы что-то курили, а я просто подумала, что мне будет интересно посмотреть, насколько мелкими будут осколки от вазы, если ей ударить по голове.
– Ребекка делилась историей взволнованным шёпотом, широко раскрыв глаза от возбуждения. Потом успокоилась так же неожиданно:

– Но тот толстяк очухался, а я больше не ставлю экспериментов. Ничего не помню, что было до того, как стала жить у Юлии. Я не хочу лечиться и не хочу вспоминать. Мне хорошо так, если бы не пороги, аппарат и интерес, который люди проявляют друг к другу. Мне жалко что-то говорить вам, ведь вы никогда ничего не сможете понять, пока продолжаете пытаться это сделать, жалеете мне денег, считаете и выравниваете. А главное...
– девушка зевнула, и ее голова окончательно опустилась на плечо доктору, - вас не спасет все, что вы собираете. Знаете, я бы покурила с вами. Подумайте об этом.

Девушка замолкла, может быть, просто кончились слова, может, уснула - за распустившимися волосами стало не разглядеть.

– Будто я спасаю себя...
– Бернардт задумался, скрестив руки на груди.

Он подумал, что, возможно, девушка ходит в город, что бы найти наркоты или посетить один из опиумных домов, что расплодились в городе, как грибы после дождя. Это надо было проверить, будет нехорошо, если она не вернется ко времени, или хуже того, повредит себе и второе легкое, или же скончается. Два фунта - это достаточная сумма для трех посещений.

– Ребекка, мы не пропустим нужную тебе остановку? Девушка неторопливо встала, снова обняла поручень и ехала, отвернувшись, еще несколько остановок, потом сошла.

Ее путь пролегал через переплетение улочек: она сворачивала иногда в самых неожиданных местах, без тени сомнения заходила в якобы закрытый двор, но всегда находила выход. Как дворовая кошка, знающая все подворотни. Ребекка забыла о том, что у нее есть попутчик, и вспомнила о нем только спустя два часа, когда нашла свой пятый от голубятни дом. Бедный район, наверняка небезопасный с наступлением темноты, но сейчас вполне тихий.

Она постучалась в одну из трех облупившихся дверей, ей открыла пожилая женщина, скромного, но аккуратного вида.

– Это Ян, развлеки его, он ужасно зануден, - девушка прошла в дом, скинула туфли и убежала вверх по деревянной лестнице, оставив растерянную женщину наедине с доктором.

– Ааа... Хотите воды?
– хозяйка постаралась быть вежливой.

– Добрый день, - Бернардт чуть поклонился и протиснулся в дом следом.
– Нет, благодарю. Признаться, не ожидал, что Ребекка пойдет к кому-то в гости. Извините, что не представился сразу - доктор Бернардт Штейн, на данный момент являюсь лечащим врачом Ребекки.

– Значит, сдали ее все же? Пропала девка, - женщина покачала головой, не став закрывать за доктором дверь, просто прошла следом за ним.
– Мать мою свели в могилу, а деда от вас, душегубов, спасли. А что? Он сидит, глух и слеп уже. Чурбан, а не человек. Бекка придет, поговорит с ним или с собакой и уходит. Добрая она, хоть и дура.

– Наше заведение отличается от других, которые больше на похожи тюрьмы, если не хуже, - доктор Штейн показательно фыркнул, да и как тут удержать презрение к тем жалким клиникам, которые так и не смогли себя окупить и с каждым годом все больше разлагались. Доктор оглянулся на женщину и попросил:

– Не могли бы вы рассказать мне о Ребекке чуть больше?

– Недавно она просто пришла, как кошки приходят и уходят. Деда увидела, сидела и болтала с ним долго, потом ушла. Она редко приходит, не воровка, не наркоманка, просто дура. Больше я ничего не знаю, - женщина пожала плечами, - дважды ее мужики ждали, а она когда ничего так, а когда тупее овцы, куда позовут, туда и идет, а девка-то красивая...

– Понятно, - Бернардт подавил желание брезгливо передернуть плечами, он выудил из-под стола табуретку и присел, та была достаточно чистой.

Ребекка спустилась минут через десять, и просто вышла из дома, не прощаясь с хозяйкой, не окликая за собой доктора.

Она еще чуть поплутала по улицам, не волнуясь, идет ли за ней доктор, потом остановилась и сказала:

– Теперь вы покажите мне что-нибудь.

– Что?
– удивился Бернардт. Ну и куда прикажете вести пациентку? Он растерялся, девушка смогла его смутить.
– Например?

– Вы же как-то проводите свое время. Вам не понравится, что я выберу. Тут уж я постараюсь!
– Ребекка впервые улыбнулась, хотя улыбка ее и была ехидно озорная, но шла ей куда больше сердитой сосредоточенности. Еще удивляли ее зубы - идеальные, белые, будто не было всякой дряни, сгубившей ее легкие.