Чтение онлайн

XII

Команда работала и разбирала эмигрантские нары. Под палубой было жарко и душно. Люди разделись, мокрые от пота.

– Ни минуты, ни секунды не терять!
– говорил старик Салерно. Он помогал срывать толстые брусья.

– Потом покурите, потом!
– пыхтел старик.

– Ну, чего стал?
– крикнул Салерно молодому матросу.

– Вот оттого и стал!
– во всю глотку крикнул молодой матрос.

Все на миг бросили работу. Все глядели на Салерно и матроса. Стало тихо. И стало слышно веселую музыку.

– Ты это что же?
– сказал Салерно. Он с ключом в руке пошел на матроса.

– Там танцуют, - кричал матрос, - а мы тут кишки рвем!
– Матрос подался вперед с топором в руке.
– Давай их сюда!

– Верно, правильно говорит!
– загудели матросы.

– Кому плоты? Нам шлюпок хватит.

– А плоты пусть сами себе делают.

Все присунулись к Салерно, кто с чем: с молотком, с топором, с долотом. Все кричали:

– К черту! Довольно! Баста! Остановить пароход! К шлюпкам!

Один уже бросился к трапу.

– Стойте!
– крикнул Салерно и поднял руку.

На миг затихли. Остановились.

– Братья матросы!
– сказал с одышкой старик.
– Ведь там пассажиры. Мы взялись их свезти... А мы их... выйдет... выйдет... погубим... Они ведь ехать сели, а не тонуть...

– А мы тоже не гореть нанялись!
– крикнул молодой матрос в лицо механику.

И молодой матрос, растолкав всех, бросился к трапу.

XIII

Капитан слышал крик. Он спустился на нижнюю палубу. Шел к мостику и прислушивался.

"Бунт, - подумал капитан.
– Они бьют Салерно. Пропало все. Уйму, а нет - взорву к черту пароход, пропадай все пропадом!"

И капитан быстро зашагал к люку.

Вдруг навстречу матрос с топором. Он с разбегу ткнулся в капитана. Капитан рванул его за ворот. Матрос не успел опомниться, капитан столкнул его в люк. По трапу на матроса напирал народ. Все стали и смотрели на капитана.

– Назад!
– рявкнул капитан.

Люди попятились. Капитан спустился вниз.

– Чего смотреть?!
– крикнул кто-то.

Народ встрепенулся.

– Молчать!
– сказал капитан.
– Слушай, что я скажу.

Капитан стоял на трапе выше людей. Все на него глядели. Жарко дышали. Ждали.

– Не будет плотов - погибли пассажиры. Я за них держу ответ перед миром и совестью. Они нам доверились. Двести пять живых душ. Нас сорок восемь человек...

– А мы их свяжем, как овец!
– крикнул матрос с топором.
– Клянусь вам!

– Этого не будет!
– крепко сказал капитан.
– Ни один мерзавец не тронет их пальцем. Я взорву пароход!

Люди загудели.

– Убейте меня сейчас!
– Капитан сунулся грудью вперед.
– И суньтесь только на палубу - пароход взлетит на воздух! Все готово, без меня есть кому это сделать. Вы хотите погубить двести душ - и женщин и малых детей. Даю слово: погибнете вместе. Все до одного.

Люди молчали. Кто опустил вниз злые глаза, а кто глядел на капитана и кивал головой.

Капитан с минуту глядел на людей.

Молодой матрос вскинул голову, но капитан заговорил:

– Плоты почти готовы. Их осталось собрать и сделать мачты. На шесть часов работы. У нас ведь есть сутки. Двадцать четыре часа. Пассажиры в воде - это дети. Они узнают о несчастье - они погубят себя. Нам вручили их жизнь. Товарищи моряки!
– громко крикнул капитан.
– Лучше погибнуть честным человеком, чем жить прохвостом! Скажите только: "Мы их погубим", - капитан обвел всех глазами, - и я сейчас пущу себе пулю в лоб. Тут, на трапе.
– И капитан сунул руку в карман.

Все загудели глухо, будто застонали.

– Ну, так вот вы - честные люди, - сказал капитан.
– Я знал это. Вы устали. Выпейте по бутылке красного вина. Я прикажу выдать. Кончайте скорее - и спать. А наши дети, - капитан кивнул наверх, - пусть играют, вы их спасете, и будет навеки вам слава, морякам Италии.
– И капитан улыбнулся. Улыбнулся весело, и вмиг помолодело лицо.

– Браво!
– крикнул молодой матрос.

Он глядел на капитана. Капитан быстрыми шагами вбегал по трапу.

– Гропани!
– крикнул капитан на палубе. Штурман бежал навстречу. Идите вниз, - говорил капитан, - работайте с ними во всю мочь! И по бутылке вина всем. Сейчас. Там танцуют? Ладно. Я пришлю за вами, в случае станут скучать. Ну, живо!

– Есть!
– крикнул Гропани и бегом бросился к люку.

XIV

Капитан прошел в свою каюту. Он сел на койку, сжал кулаки со всей силой и подпер бока. "Держаться, держаться, - говорил капитан, - что есть сил держаться! Сутки одни, одни только бы сутки! И нисколько не легче становилось капитану. Он знал: не за сутки, а за один час, за минуту все может погибнуть. Крикнет этот матрос с топором: "Пожар!" - и готово. "Дали им вина?" - подумал капитан и вскочил на ноги. Но тут влетел в каюту Салерно. Старик осунулся в эти два дня. Он схватил капитана за плечи, стал трясти. Тряс и все глядел в глаза, и лицо у старика кривилось и вдруг совсем сморщилось, и он заплакал, заревел в голос. Он с размаху сел на койку и уткнул лицо в подушку.

– Что ты?
– Капитан первый раз заговорил с ним на "ты".
– Что ты? Салерно...

Капитан повернулся, взялся за ручку двери. Старик встрепенулся.

– Минуту!
– говорил старик.

Он задыхался, схватил графин и пил из горлышка. Обливался. Другой рукой он держал капитана.

– Ведь я умру подлецом, - говорил старик сквозь слезы.
– Пожар не потухнет. В этих бочках, ты не знаешь, - в них бертолетова соль!

– Как?
– спросил капитан.
– Ведь ты сказал - хлорноватая какая-то соль...

– Да, да! Это и есть бертолетова. Я не соврал. Но я знал, что ты не поймешь.

– Я спрашивал ведь тебя: не опасно? А ведь это - взрыв!..

– Нет, нет, - плакал старик, - не взрыв! Ее нагревает, она выпускает кислород, а от него горит. Сильней, сильней все горит.
– Старик умоляюще глядел на капитана.
– Ну, прости, прости хоть ты, господи!
– Старик ломал руки.
– Никто, никто не простит...
– И Салерно искал глазами по каюте.
– Мне дали триста лир, чтобы я устроил... дьявол дал... эти двадцать бочек. Что же теперь? Что же?
– Салерно глотал воздух ртом.
– Иисусе святой, милый, дорогой...

– Идите к аббату, приложитесь к его рясе. Нет? Тогда вот револьвер стреляйтесь!
– сказал капитан и брякнул на стол браунинг.

Старик водил выпученными глазами.

– Тоже не хотите? Тогда умрите на работе. Марш к команде.

– Капитан, - хрипло сказал Салерно, - на градуснике... вчера было не семьдесят восемь, а восемьдесят семь...

– Капитан вскинул брови, вздрогнул.

– Я не мог сказать...
– Старик рухнул с койки, стал на колени.

Капитан с размаху ударил старика по лицу, вышел и пристукнул за собой дверь.