Чтение онлайн

Тэм снова ненадолго замолк. По его голосу было заметно, насколько тяжело ему давались воспоминания о последующих событиях.

— Нас было двадцать два человека. Мы должны были достать премьера, но в нашей группе оказался предатель. Как и когда он предупредил премьера об атаке, — это мне неизвестно, но во время штурма здания мы столкнулись не с восьмеркой «Ирбисов» и десятком легковооруженных офицеров Безопасности, а со всей правительственной ротой. Единственное, что мы смогли, так это прорваться во двор здания, где нас уже ждали. Мы оказались окружены, и меньше чем за минуту половина из нас оказалась уничтожена. Остальным пришлось сдаться. Мы все были переправлены в тюрьму для допроса и последующей казни.

Тэм снова прервался, и на этот раз продолжения его истории пришлось дожидаться особенно долго.

— В тюрьме мы провели около суток. Меня несколько раз пытали, пытаясь выведать имена поддерживающих Фронт людей, но я их не выдал. Тогда они начали забирать с собой оставшихся в живых бойцов и казнить их. Последними оставались Лука, Генрих и я. Следующим они забрали с собой Луку. Тогда-то всё и случилось. Неизвестно как, но Лука сумел в ботинке пронести к себе в камеру небольшой ножик и с его помощью отковырял кусок бетона, который завернул в одежду и использовал, чтобы проломить черепа своим конвоирам. Потом он освободил всех нас, и мы сумели пробиться к свободе. Во время бегства меня серьёзно ранили, но впоследствии это сослужило мне пользу — меня объявили мертвым. Потом мне, правда, пришлось почти год прятаться на нижних уровнях рудника, но я сумел провести там достаточно времени, чтобы премьер посчитал меня действительно мертвым, а сам Фронт значительно ослабленным. Только после этого я смог вернуться и возродить наше движение, но на людях я больше никогда не появлялся и работал в основном через Генриха или Эмиля. В столице мы были достаточно осторожны и не привлекали к себе внимания, но в других куполах мы открыли на премьера настоящую охоту. Я же тем временем вел информационную войну и готовил свой отъезд из купола. — Тэм тяжело вздохнул, утомленный длинным рассказом и, подводя итог, произнес: — Вот собственно и все. Остальное, Ен, вам уже известно.

И снова Ен не мог не оценить по достоинству поступки этого человека, как бы они не выглядели со стороны. Пережить гибель своих товарищей, оправиться после предательства, прятаться год в неприспособленных для жизни шахтах и снова продолжить борьбу — несомненно, это было проявлением его настоящего характера, граничащей с фанатизмом уверенности в своей правоте и его отношения к войне. Он не скрывался за спинами обычных исполнителей, отдавая приказы и следя за их выполнением, он шел вместе с ними под пули, хотя с первого его слова или жеста любому становилось понятно — этот человек не был бесстрашным, готовым на все бойцом, способным легко переступать через судьбы знакомых или нет ему людей. Тэм был готов умереть за свою правду, а это заслуживало уважения.

Но единственной реакцией Ена на этот рассказ было задумчивое "хм…" Немного подумав, он спросил:

— Тэм, а почему вы не захотели использовать подготовленную для похода к землянам амуницию для покушения на премьера? Танк и девять «Ирбисов» достаточно серьезная сила.

Тэм ответил быстро и не задумываясь:

— А… Это уже бесполезно. У премьера обязательно найдется преемник. К тому же его уже просто так не достать. Он стал крайне осторожен и почти не появляется на людях. Я был очень удивлен, увидев его тогда у шлюза, но почти наверняка он чувствовал себя в полной безопасности. — Послышался мечтательный вздох. — Хотя… если бы у нас было тогда время облачиться в броню, то я, Эмиль или Генрих обязательно попытались бы его достать. Тогда, возможно, мне не пришлось бы никуда ехать.

— Ага, — промычал Ен. — Вам бы тогда точно не пришлось никуда ехать. Лежали бы сейчас в морге и ни о чем не парились.

— Ну… — протянул Тэм. — Если бы я знал, что Анфило вылезет из своей норы, то…

Никто так и не узнал, что случилось бы с премьером, знай Тэм о его планах вмешаться в ситуацию с сумасшедшим, атаковавшем купол. Потому что работающая в режиме слежения за окрестностями Син пискнула и выдала предупреждение:

— Внимание, «Грайдер». Расстояние пять тысяч семьсот пять. Направление юго-запад. Расчетное время контакта — двенадцать секунд.

Ен не поверил своим ушам — танку нечего было делать в этом квадрате! Они точно придерживались безопасного маршрута, и до этого момента не было и намека на присутствие армейского патруля в радиусе километров двадцати. Но какое чудо занесло этот танк в их сектор-приказ премьера, отозвавшего его от линии блокады, или банальная ошибка пилота, заехавшего не в тот сектор карты, — было уже не важно. Оставалось всего двенадцать секунд до того, как все «Ирбисы» попадут в зону видимости сканеров танка.

Пока эти мысли проносились в голове Ена, его тело реагировало. Он быстро осмотрелся, оценил рельеф местности: они как раз поднялись на холм, который давал надежду остаться незамеченным. Прыгнул на шедшего впереди Клима, дернув его назад, кинул на склон, и, прыгнув за ним, оседлал юного майора.

— Всем вниз с холма! — заорал он остолбеневшим спутникам. — Прижаться к земле и отключить броню! — Затем занес над шлемом Клима раскрытую ладонь и приказал: — Отключай броню, немедленно. Или умрешь прямо сейчас.

Понимая, что Ен был настроен выполнить свою угрозу, Клим, не колеблясь ни мгновения, громко произнес: "Отключение", — и ничего не произошло. Броня осталась активной.

— Тэм! — заорал Ен. — Что ты сделал с его броней?! Почему она не отключается?

Бежавший под холм террорист мгновенно развернулся, поднялся по склону к Ену и опустился на колени перед шлемом Клима.

— Он не может, — дрожащим голосом заявил террорист. — Системе не выданы такие полномочия. Сейчас я все испра…

Несмотря на благое желание Тэма сохранить Климу жизнь, Ен хорошо представлял себе, сколько это может занять по времени, а позволить ему такой роскоши он не мог.

Что с ним сейчас произойдет, понял и Клим. Он не стал дожидаться удара, он ударил первым. Колено его брони со всей силы врезалось в поясницу сидевшего на нём Ена, заставив его проехаться по корпусу.

Стальная ладонь, вместо того, чтобы насквозь пробить шлем Клима, ушла на всю длину в землю.

А вторая нога юного офицера ударила Ена в затылок, отправив его в короткий полет, прерванный препятствием в лице Тэма. Мах ногой был настолько силен, что инерция её движения заставила броню Клима совершить кувырок назад. Из кувырка он вышел на одно колено, оттолкнулся второй ногой от земли и отпрыгнул в сторону. Приземлился на прямые ноги и со всей возможной скоростью побежал прочь от своих конвоиров на вершину холма.

Ену потребовалась секунда, чтобы прийти в себя после могучего удара по затылку. Оттолкнувшись руками от лежащего под ним Тэма, он вскочил на ноги и приказал.

— Снять блок!

Хранительница беспрекословно выполнила приказ, и Ен широкими скачками кинулся за своим пленником, успевшим перевалить за вершину холма.

До спины Клима оставалось всего метра три, когда стало понятно — он не успел.

— Контакт с танком, — заявила Син. — Запрос на авторизацию.

Ен остановился, устало вздохнул и произнёс:

— Разрешить.

В шлеме раздался треск помех, сквозь которые пытался пробиться хриплый мужской голос. Прислушавшись, Ен с большим трудом сумел разобрать смысл сказанного:

— Вс… ос…ват… на месте! По…ыться… рас…ива…я как неподч…мому прика… и…едет к ваш… уничт…

— Так точно, командир, — произнес Ен. — Приказ понятен.

Клим, лишенный возможности пользоваться радиосвязью, продолжил во весь опор нестись вниз по склону. Ен ничуть не возражал, если бы люди в танке приняли его действия за неподчинение их приказу и дали по нему залп из пушки. Хотя надежда на это была слаба — Клим бежал прямо на танк.