Чтение онлайн

Итак, наука реализации смотрит на мир изнутри правительственного механизма, будучи

• полезной независимо от большей или меньшей роли государства;

• действующей как сверху вниз, так и снизу вверх (а может представлять собой нечто среднее – все зависит от вашего выбора);

• упорядоченным процессом, а не политическим рецептом;

• важным шагом к будущему подотчетному правительству.

Теперь, ознакомившись с контекстом зарождения науки реализации, мы готовы начать наш первый урок.

Роберт Артур Талбот Гаскойн-Сесил, третий маркиз Солсбери, три раза занимал пост премьер-министра Великобритании, находясь в этой должности в совокупности более тринадцати лет. Именно под его руководством Великобритания вступила в XX век. На портретах изображен мужчина с широким лбом, умными черными глазами и очень пышной, классически викторианской бородой. Его внешность воплощает стабильность. Учитывая, что на время его пребывания на посту премьер-министра пришелся расцвет Британской империи и бриллиантовый юбилей королевы Виктории, именно стабильность была основным интересом Солсбери. Он изложил свои убеждения в высказывании, лучше всего определяющем истинный консерватизм: «Любые изменения обязательно приведут к худшему, и поэтому в наших интересах сделать так, чтобы их было как можно меньше» (1).

Солсбери был отнюдь не единственным лидером, кто стремился делать очень мало. Уильям Эвартс, Государственный секретарь в администрации американского президента Резерфорда Берчарда Хейса (1877–1881), однажды дал последнему совет: «Вы не осознаете в достаточной мере, господин Президент, великую истину: любой вопрос решится сам, если только достаточно долго ничего не предпринимать» (2).

Пять лет спустя американцы выбрали еще одного президента, который предпочитал оставлять все как есть. Калвин Кулидж, или, как его прозвали, Молчаливый Кэл, прояснил свою позицию задолго до того, как стал президентом, в письме своему отцу: «Намного важнее «убивать» плохие законопроекты, чем утверждать хорошие» (3). Его биограф Амити Шлэес формулирует это так: «Конгресс всегда говорит: «Делайте!». Кулидж отвечал: «Не делайте!» или, по крайней мере, «Делайте меньше!» (4).

Для лидеров, по мнению которых успех состоит в том, чтобы делать как можно меньше, понятие реализации играет не такую важную роль (хотя это им никак не навредило бы, и, как мы увидим позднее, в действительности Кулидж был отчасти сторонником подхода, ориентированного на реализацию изменений). Для любого другого типа лидера в правительстве реализация занимает центральное место. У таких лидеров есть программа, набор обязательств, убеждений о том, как они хотели бы изменить мир, но они не обязательно обладают необходимыми знаниями, навыками и пониманием того, как эта задача должна быть реализована. Так, Маргарет Тэтчер кричала в раздражении своим советникам перед самым избранием на пост премьер-министра: «Не говорите мне, что делать, я сама знаю. Лучше скажите как».

В современном мире неумолимых изменений и настойчивых требований избирателей философия лорда Солсбери предстает все большим анахронизмом. Граждане ожидают от правительства неизмеримо больше, чем сто лет назад, и они (или средства массовой информации от их лица) чрезвычайно быстро начинают выражать недовольство, если, как часто случается, их надежды не оправдываются. И когда в мире происходят изменения, особенно в кризисные времена, они обращаются к правительству. Об этом памятно высказался Кит Джозеф, наставник Маргарет Тэтчер: «Первые слова, которые учит ребенок в нашей стране – это «Что собирается по этому поводу предпринять правительство?».

Если вкратце, реализация имеет значение. И первый вопрос, который должны задавать себе политические лидеры, – что именно они хотят сделать. Одно дело, иметь широкую повестку или столь же широкие взгляды на мир; совсем другое дело – превратить все это в практическую программу для правительства.

Любой успешный крупный бизнесмен скажет вам, что, пока нет ясного представления о приоритетах, бизнесу придется буквально бороться за выживание. То же верно и для любого правительства. Это отлично сформулировал «смутьян» Эньюрин Бивен, один из лидеров левого крыла лейбористов: «Язык приоритетов – это религия социализма» (5). На самом деле не только социализма. Легко пропагандировать важность определения приоритетов, сделать это трудно. Это требует огромной дисциплины, что не в последнюю очередь объясняется тем фактом, что, решая, что является приоритетом, вы – по определению – также решаете, что не является таковым.

Примером такого руководителя из моего опыта является Наджиб Тун Разак, ставший премьер-министром Малайзии в 2009 г. и сохранивший свой пост по итогам выборов в 2013-м. Перед выборами он сказал мне, что обычного положения дел для него недостаточно; он хотел преобразований. Как только он стал премьер-министром, он начал процесс консультаций со своим кабинетом, в результате чего было выработано шесть национальных приоритетов, известных как национальные ключевые задачи (National Key Results Areas). Они включали развитие базовой инфраструктуры в сельской местности, снижение уровня преступности и образование – но не здравоохранение. Начиная с принятия этого коллективного решения до самых выборов в 2013 г. правительство действительно сделало решение этих шести задач своим приоритетом с точки зрения выделенного времени, затрачиваемых усилий и поддержки.

Если что-то не является вашим приоритетом, это не означает, что вы этим вообще не занимаетесь. Как не раз говорил мне Тони Блэр: «Есть приоритеты, а есть то, что просто нужно делать». Это одно из различий между правительством и бизнесом. В бизнесе можно выбрать направление и закрыть предприятие или продать часть бизнеса, не относящуюся к выбранному направлению, но Наджиб Тун Разак не мог распродать Министерство здравоохранения, ведь очевидно, что здравоохранение – одна из функций современного правительства. Даже не будучи приоритетной, эта область по-прежнему нуждается в контроле и управлении. Конечно, в Малайзии был и есть министр здравоохранения и соответствующий бюджет. Министру здравоохранения, как и всем остальным министрам, рекомендовалось обозначить приоритеты работы вверенных министерств. Дважды в год премьер-министр требует у каждого министра (не только в приоритетных областях) отчета о проделанной работе. Также и в Великобритании под руководством Блэра: тот факт, что приоритетным для правительства было обучение грамоте чтения, письму и счетным навыкам [6] в начальной школе, еще не означал, что прекратилось преподавание основ наук и искусств или что никто не обращал внимания на более широкую повестку.

Вскоре после того, как Гордон Браун стал премьер-министром летом 2007 г., стало понятно, что, несмотря на многолетнее стремление занять ключевой пост, у него не было четких приоритетов. Он был слишком – и это правда – занят борьбой с мировым финансовым и экономическим кризисом, в которой играл роль мирового значения, но к тому времени отсутствие ясности в вопросе приоритетов привело к тому, что у него было два варианта, как сказано в одной из написанных Бобом Диланом песен: «он будет плыть по течению, или же ему вообще не дадут плыть».

Напротив, к 2001 г., когда Блэр создал Группу по контролю за исполнением предвыборных обязательств (Delivery Unit), он очень четко обозначил свои приоритеты. С коллегами из Группы политических консультантов на Даунинг-стрит, 10 (No. 10 Policy Unit) я отправился к нему в первую неделю своей работы с избранным списком задач и целей. Освещенный лучами солнца, сидя около комнаты заседаний правительства, Блэр взял ручку и вычеркнул целый ряд предложений, оставив лишь несколько: «Я хочу, чтобы Группа по контролю за исполнением обязательств сосредоточилась на проблемах первостепенного значения… например, в транспортной сфере я хочу только того, чтобы Майкл разобрался с железными дорогами» [7] (6). Испытав разочарование после своего первого срока, он знал, сколько внимания нужно уделить решению некоторых трудных вопросов. (И над «только разобраться с железными дорогами» мы неустанно трудились три года или даже больше!) Более того, поскольку он только что завершил свою избирательную кампанию, он хорошо знал, какие мысли занимают умы британцев.