Чтение онлайн

— Конечно, конечно, я понимаю, отчего ж не понять? Нагружают вас там, бедных, сверх меры. Это, дочка, даже хорошо, что вы теперь с Сашенькой не встретитесь. Я его, голубчика, подготовлю, а то он у меня сурпрызы не больно любит.

Надо же! Я такие сюрпризы тоже не очень люблю.

— Опять же скромность мне твоя нравится. Стесняешься ты с ним сразу встретиться — это хорошо, это положительно.

Ваша правда: стесняюсь, матушка, ох как стесняюсь! К тому же совершенно не умею готовить. А посему позвольте откланяться — пока ваш драгоценный сыночек и в самом деле раньше времени домой не заявился.

— Тебя, дочка, в другой раз когда ждать-то?

Я отговорилась занятостью и обещала предварительно позвонить. Попрощалась как можно ласковее.

Клавдия Федоровна, кажется, ничего не заподозрила. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Бог миловал. Я не столкнулась с Трофимовым ни в подъезде, ни на троллейбусной остановке.

А народу-то, народу! Угораздило меня сегодня оставить свою «девятку» на стоянке. Куда же вы едете, люди? Надо же, в стране — сплошная безработица, заводы стоят, фабрики не работают, учителя заодно с врачами бастуют, а транспорт переполнен! Парадокс!

Добравшись наконец до дома, едва доплелась до любимого кресла и рухнула в него как подкошенная. Минут двадцать сидела неподвижно, с закрытыми глазами.

М-да… Избаловались вы, Татьяна Александровна, с собственной-то машиной. Конечно, комфортно в ней: никто не толкается, непечатными словами не ругается, на ноги не наступает и новые дорогие колготки торчащим из авоськи дурно пахнущим рыбьим хвостом не рвет. Благодать! А эта получасовая поездка в набитом до отказа троллейбусе совершенно выбила меня из колеи.

И до чего же не хочется из кресла вставать, кто бы знал. Однако надо, поскольку дел — вагон и маленькая тележка.

Тяжело вздохнув — никто не пожалеет! — открыла глаза, потянулась, привычно нашарила ногой тапочки и отправилась в ванную.

Ледяной душ, во время которого предоставлялась отличная возможность проверить силу и мощь собственного голоса, как я и ожидала, взбодрил и привел в уравновешенное состояние, а пара чашек черного кофе и сигарета довершили дело: Татьяна Александровна вновь стала самой собой — бодрой и уверенной в себе.

Я села за стол, включила зачем-то настольную лампу, хотя за окном еще белый день. Выключила. Работать, несмотря на душ и кофе, все равно не хотелось. Опять потянулась за сигаретами.

Результаты трудов моих праведных валяются в полном беспорядке. Какие-то пометки, записки… ерунда, в общем. Ничего конкретного, ни малейшей зацепочки. А время идет…

Серегина, конечно, убили. Но вот кто и почему? Имеются у нас в наличии мрачный тип Трофимов, мой разочарованный в женщинах потенциальный жених, затем господин Каморный, алчный и завистливый, мартовский кот Тулузов и, наконец, истеричная Аллочка. Хороший набор. Ну и кто же из сего милого общества…

Мои размышления прервал телефонный звонок. Сняла трубку.

— Добрый вечер, Иванова слушает.

— Добрый вечер, Татьяна Александровна. Это Тулузов соизволил вас побеспокоить.

Его мне только и не хватало.

— У вас ко мне дело?

— Смилуйтесь, Татьяна Александровна. Я осмелился позвонить, чтобы всего лишь пригласить вас на ужин. Сегодняшний вечер как раз подходит для интимной встречи…

— Что?

— Простите.

Но мне стало любопытно, и я поддержала разговор:

— А чем же, позвольте спросить, нынешний вечер отличается от вчерашнего, например? Или от позавчерашнего?

— Сегодня полнолуние.

— Допустим. И что?

— Как — что? Ночь… луна… тишина…

О, да ты романтик, котяра.

— Неужели откажете?

— Разумеется.

Но, честно говоря, мне уже захотелось встретиться с ним.

— Тогда я застрелюсь.

Глупо и не смешно. За пять минут этот гражданин успел пробудить во мне любопытство и… разочаровать. Пошлый тип.

— Всего наилучшего, — сухо произнесла я и собралась было положить трубку…

Раздался выстрел.

— Эй! — заорала я.

Молчание.

— Эй, вы! С ума, что ли, сошли?

Ни звука. Я встревожилась не на шутку. Послал бог идиота!

— Андрей Семенович!

— Я вас внимательно слушаю, — голос Тулузова был спокоен и немного насмешлив.

Кретин.

Я со злостью бросила трубку.

Может, он Серегина и укокошил? Если ему Аллочка приглянулась… Да ну, чушь какая-то.

Снова зазвонил телефон.

Не буду отвечать. А если это не Тулузов? Вдруг кто по делу… Нет, не возьму трубку, наверняка он.

Звонки не прекращались.

Села в кресло, зажала уши. Как юная девица, право.

Телефон надрывался, и у меня лопнуло терпение.

— Ну?

— Татьяна Александровна, простите, ради бога. Я вам сейчас же все объясню. Не кладите трубочку.

— Идите к черту!

— Не ругайтесь, Татьяна Александровна. У меня пистолет газовый… — Тулузов, кажется, изо всех сил старался сдержать смех, — в кармане сработал…

Идиот.

— Ну так сегодняшний вечер никак не подойдет для романтического ужина?

А может, глупо отказываться? Наверное, не он убил Серегина, но вдруг в неформальной обстановке этот тип расскажет немного больше, чем на своем экспериментальном участке?

— Подойдет, пожалуй. Однако вам придется подождать, пока я приведу себя в порядок.

— Готов ждать хоть всю жизнь. Часа хватит?

— А как же «вся жизнь»?

— Татьяна Александровна…

— Хватит получаса.

— Очень рад. Буду ждать вас… где?

— У подъезда, — я назвала адрес.

— Не смею больше задерживать. До встречи.

— Адье.

Я положила трубку.

Итак, что надеть? Я открыла шкаф и задумалась. Уж если выглядеть, так выглядеть на все сто… Платье — вот это, красное. Смотрится элегантно. Интересно, а куда он меня поведет? А может, лучше что-нибудь эдакое…

Вот, нашла. Голубая блузка из японского шелка, короткая замшевая юбочка — очень короткая! — замшевые же черные туфли и… Все.

Нет, не все. Замерзну ведь. Пожалуй, подойдет еще пиджак из плотного шелка на подкладке.