Чтение онлайн

– Какая прелесть! – округлила глаза девочка.

– Можешь оставить её себе!

– Хорошо, принцесса. Но если мы попадемся, то скажите, будто Вы мне приказали!

– Что это ты стала такой церемонной? Не бойся, в случае чего, я всё возьму на себя.

Дальше было дело техники. Поменявшись с подружкой платьями, Шурка, как ни в чем ни бывало, пробежала по двору и выскользнула из замка.

– Привет, банда! – весело крикнула она мальчишкам, заскучавшим, ожидая её.

– Здравствуйте, Ваша Светлость, – растерянно воскликнул Гюнтер и попытался изобразить поклон, глядя на который девочка не могла удержаться от смеха.

– Ха-ха-ха, видел бы ты себя со стороны!

– Простите, но вы теперь принцесса…

– Прекрати немедленно! Либо мы по-прежнему друзья, либо я больше не приду!

– Не обижайся, Клара Мария, – хмыкнул Руфус. – Просто мы уж думали, что тебе не удастся вырваться. К тому же, мы давно не видели тебя в платье и растерялись. Ты ведь раньше приходила одетая как мальчишка!

– Ну и как вам? – осведомилась Шурка, недоверчиво хмыкнув.

– Сказать по правде, оно идет тебе гораздо больше, чем мужской костюм!

– Вот и носите такие тряпки, раз уж они вам нравятся! – рассвирепела подружка. – Ну-ка, где моя шпага, я вас сейчас и в платье вздую так, что мало не покажется!

– Вот это по-нашему, – широко усмехнулся Руфус, а его приятель с поклоном вручил девочке деревянный клинок.

– Возьмите этот меч, принцесса, и ведите в бой своих верных вассалов!

– Становись в позицию, болтун, и защищайся!

Такие походы случались далеко не каждый день, и юная принцесса надеялась, что они останутся тайной для матери и бабушки, но не тут-то было. Если сонные няньки и могли перепутать Гретхен и Клару Марию, а стража не обратить внимания на девчонку в простом платье, то уж о Хильде этого сказать было никак нельзя! От природы вредная и склонная ябедничать, племянница управляющего была до крайности уязвлена высокомерием новоявленной принцессы и обдумывала планы мести. То, что она сама виновата в подобном отношении, ей, разумеется, и в голову не пришло. Так что когда она увидела знакомую фигурку, выходящую из замка, и удостоверилась, что это именно Клара Мария, Хильда поняла, что пробил её час.

В тот день Шурка снова удрала к своим приятелям и с упоением дралась с ними на деревянных шпагах, затем они вдоволь искупавшись в речке, грелись на солнце, и, наконец, распрощавшись, разошлись, каждый в свою сторону. Первый звоночек, что что-то идет не так, прозвенел, едва она вошла в замок. Стражник, обычно не обращавший на шнырявших туда-сюда детей никакого внимания, вдруг внимательно посмотрел на нее и сделал знак своему товарищу. Затем, оказалось, что калитка в герцогский садик, из которой она обычно выходила, оказалась закрытой. Бежать к себе ей пришлось через парадный вход, где её немедленно перехватили служанки.

Через минуту злоумышленница стояла перед герцогиней и матерью и выражения лиц обеих не внушали ей ни малейшего оптимизма.

– Где вы были, Ваша Светлость? – нервно спросила Марта, и сам тон вопроса, а также то, что она прибегла к титулованию, со всей ясностью показали, что дело худо.

– Я гуляла, – обреченно вздохнула Шурка.

– И где же?

– В окрестностях замка.

– Чудно!

– Матушка, простите, но…

– Никаких но!

Девочке ничего не оставалось, как стоять, сжав зубы, и, упрямо сдерживая слезы, выслушивать все что мама и бабушка думают о её безответственном поведении. Герцогиня, впрочем, больше молчала, но когда она заговорила, Шурке стало совсем плохо.

– Вы поступили очень дурно, Клара Мария, – необычно скрипучим голосом заявила она. – И ваш проступок, несомненно, заслуживает наказания. И будьте уверены, что Ваша Светлость получит его полной мерой, равно как и ваши няньки, допустившие преступную небрежность, не говоря уж о маленькой сообщнице, которую вы себе сыскали.

Наказание заключалось в том, что всех виновных высекли, кроме, естественно, самой принцессы. С ней поступили еще хуже – её заставили на это смотреть. И если крики нянек вызвали у Шурки весьма мало сочувствия, то каждый удар по малышке Гретхен отдавался по ней, будто били не подружку, а её саму. Когда экзекуция закончилась, она хотела броситься к бедняжке и попытаться хоть как-то утешить её, но глотающей слезы девочке не позволили и такой малости. Служанки немедля схватили принцессу за руки и вывели её вон, после чего посадили под замок и целых три дня не выпускали никуда, кроме церкви.

– У меня у самой сердце кровью обливается, но это было необходимо, – тяжело вздохнув, пояснила герцогиня, в ответ на полный мольбы взгляд Марты. – Представь себе, что она устроит нечто подобное, когда вы отправитесь в Росток?

– Она ещё так мала…

– Но уже принцесса, и должна привыкать, что всякое её действие может отразиться не только на ней, но и на окружающих!

– Да, я понимаю.

– Боюсь, что нет, девочка моя. Ты дочь бюргера и навсегда ей останешься, но твоя дочь стала нобилем. И выйдет замуж за нобиля! [5]

– Она всего лишь маленькая девочка.

– Пока – да! Но она признанная дочь мекленбургского герцога и русского царя и, когда она войдет в возраст, помяни моё слово, выстроится целая очередь из сыновей владетельных особ, желающих породниться с Никлотингами!

– К незаконнорожденной?!

– Ну, за старшего сына какого-нибудь короля мы её вряд ли выдадим, но, за второго-третьего отпрыска герцога или маркграфа, почему бы и нет?

– Слава Богу, это будет ещё не скоро.

– Да, но готовиться надо уже сейчас. К тому же вам необходимо наведаться в ваши новые владения.

– Сейчас?

– Момент удобный. Как ты знаешь, король Густав Адольф собирается навестить бранденбургского курфюрста по одному важному делу. И Катарина Шведская ни за что не пропустит это мероприятие.

– Вы все-таки думаете, что речь идет о сватовстве?

– О чём же ещё, моя милая?

– Значит, король расстался с Эббой Браге.

– Может, и нет, какая нам разница? – пожала плечами герцогиня и внимательно посмотрела на Марту. – Девочка, ты же лучше других знаешь, что короли не женятся на золушках. При том, что графиня Браге совсем не Золушка!

– Конечно, ваше высочество, просто это была такая красивая история.

– Красивая? – фыркнула Клара-Мария. – Вот уж ничуть! Как по мне, твоя – куда лучше. Твоя дочь – принцесса и её будущее обеспечено, если она, конечно, сама ничего не испортит. Теперь ты вполне можешь попытаться устроить свою судьбу. И не смотри на меня так, я хоть и старая, но все-таки женщина! И помню, каково это быть одной.

– Вы тоже хотите выдать меня замуж?

– Я всегда считала это разумным… погоди-ка, а кто этот – «тоже»?

– Ваша внучка!

– Вот как? – Герцогиня на секунду задумалась, а потом вперила в камеристку внимательный взгляд и осторожно спросила: – Скажи, а тебе не показалось, что маленькая Клара Мария очень переменилась после этой болезни?

– Да, ваше высочество, так оно и есть.

– Тебя это не беспокоит?

– Беспокоит, конечно, но я уже видела такое однажды.

– И где же?

– В родном Кляйнештадте. Ваш сын тогда был ранен, после… одного случая, и был совсем плох, но когда выздоровел, стал совершенно другим человеком. Клара Мария его дочь и потому это преображение меня не удивляет.