Мексиканская невеста
Шрифт:
— Позор! Я даже не решился вам об этом сказать раньше.
— О, мой друг! Какой ужас!
— Я с ним поступил так, как он того заслуживал, — прорычал плантатор.
— Бедный Андрее, — тихо пробормотала Хуана. — Вот почему он был так внимателен со мной, так предан мне.
— Что я слышу, дочь моя? Вы жалеете его? — заорал дон Блас. — Вы оскверняете свою жалость, адресуя ее этому дикарю, этому прокаженному [65] . Его храбрость обернулась для нас жестоким, кровавым оскорблением.
65
Прокаженный — страдающий острозаразной и трудноизлечимой проказой (лепрой), больные подвергаются строжайшей изоляции в специальных лечебницах-колониях (лепрозориях). К прокаженным многие относились с презрением и брезгливостью (из-за изуродованного лица). Здесь: в переносном смысле, то есть человек, от которого в силу его поведения окружающие отшатываются.
— Да, отец, мне жалко Андреса за то, что он полюбил меня. Тогда как я не могу, не должна и не хочу разделить его чувство. Может быть, вы обойдетесь с ним помягче? Вы же видите, в каком мы положении.
— Нет! Пусть лучше он убьет нас! Этот бандит — твой жених?! Я предпочитаю топор позору! Смерть — стыду!
— Смерть! О нет! Я не хочу умирать! Это невозможно, — воскликнула девушка, вспомнив отважного Железного Жана.
Сердце молодой женщины сильно забилось, но не от страха, а от надежды. Она подумала: «Он вернется… и спасет меня».
Снова наступила ночь. Огненная ночь! Немного поутихший пожар по-прежнему пурпуром озарял все вокруг. Защитники дома падали от голода и жажды.
Развязка медленно, но неумолимо приближалась. Большие часы на башне дома мерно пробили двенадцать.
Совсем недалеко в темноте послышались воинственные крики. Большая темная масса людей неспешно двинулась к поместью.
Впереди с карабином за спиной твердо шагал человек. Метров за пятьдесят до цели он остановился, словно чего-то ждал. Все оцепенели. Наступила тишина.
Дон Блас узнал Андреса!
Кровь ударила плантатору в голову. Он яростно закричал, вскинул винчестер, прицелился и выстрелил. Пуля прошла рядом с ухом метиса и убила кого-то сзади.
В свою очередь Андрее зарычал и громко воскликнул:
— Вы этого сами захотели, дон Блас! Да падет пролитая кровь на вашу голову! Вперед, друзья мои, вперед!
Индейцы, метисы и другие бандиты, примкнувшие к Андресу в надежде получить свою долю добычи, с диким ревом бросились к дому.
Восемьсот — девятьсот возбужденных алкоголем человек!
Вот-вот произойдет ужасное столкновение!
Послышался громоподобный возглас дона Бласа:
— Друзья! Не стрелять! Пусть подойдут поближе! Огонь!
Раздались оглушительные выстрелы. Но здесь произошел феномен [66] , хорошо известный тем, кто хоть однажды ночью вел беглый огонь. Даже самые хладнокровные стрелки испытывают тягу чуть-чуть приподнять ствол оружия. И, как следствие, пуля летит выше цели. В то время как следует целиться .гораздо ниже, где-то на уровне колена нападавших. Кроме того оборонявшиеся стреляли слишком быстро и совсем не жалели патронов. В течение нескольких минут было истрачено огромное количество боеприпасов. Людьми овладело безумие, помутневший разум толкал к беспрерывной, беспорядочной стрельбе, стремлению создать побольше шума, огня, дыма. Никто и не задумывался об эффективности этой пальбы.
66
Феномен — редкое, необычное явление.
Возбужденные долгим ожиданием, напуганные мощной атакой банды головорезов, защитники имения за считанные мгновения опустошили магазины своих карабинов.
Однако все пули прошли слишком высоко.
Теперь они были безоружны и вряд ли долго выстоят в неравной рукопашной схватке, где на одного обороняющегося приходилось двадцать нападавших.
В мгновение ока людская толпа словно накрыла горстку мужчин, оборонявших поместье.
Началась яростная борьба, в которой с равным успехом использовались ноги, кулаки, ножи. Защитники дома медленно, но неумолимо отступали к большой комнате, где находились донна Лаура и ее дочь.
— Держитесь, друзья! Держитесь! — переставая кричал дон Блас, но голос его слабел с каждым мигом.
— Победа! Победа! Они в наших руках! — завопил Андрее, вскинув мачете.
Враги заметили друг друга. Группа дерущихся помешала им сцепиться в смертельной схватке. Скверно бранясь, дон Блас и Андрее безуспешно пытались схватиться врукопашную.
— Прокаженный! Собака! Нищее отродье! — дон Блас.
— Голодранец! Ты го-ло-дра-нец! — не оставался в долгу бывший бригадир.
Внезапно, весь в лохмотьях, окровавленный, сверкая глазами, появился Джо. С мачете в одной руке, карабином в другой он встал перед Хуаной и ее матерью.
— Сеньора и сеньорита! Я здесь! Не бойтесь!
— Ах, Джо! Это конец! — горько заплакала девушка.
— Перестаньте! Надежда умирает последней! В моем винчестере еще шесть патронов. Мы сможем продержаться целых пять минут! Жан обязательно придет!
— Но будет поздно!.. Джо, ко мне! На помощь!
Вперед устремилась плотная группа пьяных, страшных людей. Лица их были искажены, они размахивали огромными волосатыми руками и едва держались на ногах. Треснула, а потом рухнула на пол узкая дверь. Через мгновение комната заполнилась бандитами.
Джо поднял винтовку и не спеша сделал пять выстрелов. Несколько человек упали. Остальные отступили, не решаясь двинуться вперед. Но задние продолжали напирать. Новый бросок… Последний выстрел.
Джо схватил карабин за ствол и обрушил приклад на голову ближайшего индейца. Еще минута неравной схватки.
Бесстрашный метис поскользнулся, упал на колено. Тут же вскочил и воскликнул:
— Я буду вас защищать!.. До самой смерти! Дона Бласа сбили с ног, и какой-то бандит приставил ему к горлу нож. В плотном кольце нападавших Джо в очередной раз взмахнул винтовкой. Приклад разлетелся вдребезги. Джо тут же схватили, скрутили… Взметнулись мачете…
Внезапно послышался тонкий пронзительный крик, перекрывший остальные звуки.
Это был крик пересмешника! До боли знакомый сигнал.
— Жан! Он успел! Ко мне, брат!
— Ах! Я знала! Он успел! — Хуана.
В тот же миг негодяй, навалившийся на дона Бласа, от удара ногой отлетел в сторону. Люди, окружавшие Джо, были в одно мгновение рассеяны длинной смертоносной очередью.
Затем появился человек, вооруженный одним томагавком и заменявший собой десятерых. Потрясающий, великолепный, словно полубог! Один его вид привел в ужас бандитов. Внезапно он воскликнул растроганным голосом:
— Славу Богу!.. Я прибыл вовремя!
— Жан! О, Жан! — и смогла произнести восхищенная Хуана.
— Да, браток, ты прибыл как раз, — вмешался Джо.
— Железный Жан! Как мне вас благодарить? — тяжело поднимаясь с пола, произнес дон Блас.
В этот момент снаружи раздался ружейный залп.
— Боже мой! Что это такое? — молодая женщина.
— Салют, сеньора! Салют в честь вас всех! — склонился Железный Жан.
Комната в это время, словно по волшебству, опустела.
Послышался новый залп, затем еще. Так продолжалось минут пять.