Чтение онлайн

Кира послушно взяла какой-то пластиковый флакончик, выдавила из него себе в глаза немного прозрачного геля и лишь затем с помощью Леси вставила в глаза линзы. Поморгав, она убедилась, что неприятное ощущение быстро прошло. Зато ее глаза стали ярко-зелеными, а легкое покраснение ушло без следа. Преображение так вдохновило девушку, что она спросила:

— Что у тебя есть еще для улучшения внешности? Выкладывай! Гулять так гулять.

Во-первых, — заявила Леся, — у меня есть еще подарочный коньяк. Самое верное средство, если пить его в умеренных количествах. Надо же, и как я могла про него забыть?! Ты пока одевайся, а я сейчас.

Она умчалась на кухню, а затем вернулась с пузатой бутылкой тусклого зеленого стекла, по которому словно специально прошлись наждачной бумагой. Эта бутылка с целью маскировки долгое время хранилась у Леси на самой верхней полке кухонного шкафчика, заставленная пакетами с овсянкой, содой, макаронами и прочими неинтересными продуктами.

Кира уже успела натянуть на себя новые колготки. На старых поползла стрелка. И еще она надела красивое нижнее белье. Не потому, что собиралась сразу же вступать в интимные отношения с неизвестными ей пока что немцами. Нет, вовсе нет. Просто… просто любая женщина знает одну нехитрую истину. Как говорила фрекен Бок, прекрасно себя чувствуешь, когда уверена в себя до последней стельки в туфле.

— Пей! — велела Леся, протягивая подруге прозрачный бокал. — А то ты вся бледная. Никакой тон тебя не спасет.

Кира послушно глотнула приятную ароматную жидкость и почувствовала прилив сил.

— Что это? — спросила она.

— «Наполеон», — ответила Леся. — Подарочный вариант. Хранится у меня уже почти год. Хорошо, что я о нем сейчас вспомнила.

— Конечно, хорошо, — подтвердила Кира.

Нанеся на себя несколько слоев Лесиной косметики, она с удовлетворением окинула полученный результат в зеркале. Итак, в ней все выглядело весьма привлекательно и при этом — вполне натурально, за исключением слишком уж яркого блеска контактных линз, на которые к тому же лег еще и выпитый коньяк. Так что теперь Кирины глаза сверкали словно ограненные драгоценные камни, только что вышедшие из рук ювелира.

Когда немцы увидели подруг, они были явно сражены наповал их красотой. Лесины поддельные кудри, струившиеся до лопаток, сразили того из них, что был поплотнее и пониже ростом. Второй же уставился на Киру. Он смотрел в ее сверкающие зеленые глаза и тоже едва дышал. Этот немец был повыше ростом и не такой полный, как его друг.

Но в целом оба немца были словно братья-близнецы. Здоровая гладкая кожа, покрытая легким золотистым загаром, и небрежный стиль в одежде. И в то же время, как не преминули заметить девушки, одежда у женихов, хоть и отличалась свободным покроем, была безукоризненно чистой. Даже свою обувь немцы умудрились сохранить сверкающей, без единого пятнышка грязи.

— Очень рады знакомству! — хором произнесли женихи, когда наконец-то обрели дар речи.

И в их голосах не прозвучало фальши. Подруги присели за столик, успев торжествующе переглянуться. Они понравились иностранным женихам! В этом не было никаких сомнений. Теперь оставалось только разобраться, нравятся ли сами женихи невестам. Выпитый подругами перед выходом коньяк все же сказался на них. Немцы показались девушкам весьма привлекательными кавалерами.

Куда-то ужасно далеко ушли все неприятности последних дней. И убийство Матвея, которое до сих пор почти висело на них. И совсем уж непонятная и загадочная смерть глупышки Нюры — девушки Матвея. И грозный Химкин, который терроризировал подруг своими подозрениями, тоже сейчас казался далеким и совсем не страшным.

В общем, подруги переживали эйфорию. У них наконец возникла долгожданная иллюзия защищенности. А ведь именно этого ждет каждая женщина от общения с мужчиной. Нет, не любви, не денег, не детей. Именно ради этой призрачной, в общем-то, иллюзии и заключается на свете ежедневно и ежеминутно столько браков.

Женщина, видите ли, несмотря на всю свою эмансипацию, в глубине души желает жить замужем, как за каменной стеной. И сейчас подруги прикинули, что, пожалуй, эти немцы вполне способны дать им это ощущение защищенности от такого неприветливого остального мира.

— Они совсем даже ничего, — шепотом озвучила свою мысль Кира, наклонившись к Лесе.

— Вы можете говорить громче, — произнес вдруг один из немцев. Произнес с заметным акцентом, но вполне уверенно. — Мы с Йенсом прекрасно понимаем по-русски.

Кира покраснела. И попыталась спрятать свои ноги куда-нибудь подальше. А тот самый Йене, оторвавшись наконец от Кириных линз, с нескрываемым интересом следил за ее манипуляциями с нижними конечностями. На Кире была короткая юбка. А когда она села на стул, юбка задралась совершенно неприличным образом.

— Как дела? — обратился тем временем к Лесе второй немец, которого звали Якоб.

Возможно, его имя звучало как-то иначе, но подругам послышалось именно так.

— Прекрасно! — с напускной бодростью отозвалась Леся. — Просто прекрасно! Фантастика!

В ее голосе звучало что угодно, кроме убежденности. Но наивные и недалекие немцы остались довольны ответом. Ясное дело, что людям было бы неприятно, если бы их с места в карьер принялись грузить чужими проблемами. А так у их потенциальных невест все прекрасно.

Подруги тут же переделали Йенса в Женю, а Якоба, разумеется, в Яшку. Сами немцы отнеслись к своим новым именам с удивительным энтузиазмом. И вообще оба они казались подругам сущими детьми. Милыми, наивными и открытыми.

Возможно, это было лишь обманчивое первое впечатление. Обе подруги много слышали об экономности и даже расчетливости европейцев. Но то ли им повезло, то ли это были просто страшилки вроде тех, что по улицам Москвы до сих пор ходят дикие медведи, а все русские даже в тридцатиградусную жару носят меховые ушанки.

Пока что немцы демонстрировали удивительную для иностранцев щедрость и галантность — заказали самое дорогое вино и самые дорогие блюда, которые нашлись в ресторане.

— Мы очень хотим жениться на русских женщинах! — сообщил подругам Йене, и его друг энергично закивал головой. — Мы даже немного выучили ваш язык, чтобы стать ближе.

— А почему именно на русских? — поинтересовалась Кира.

— Они такие чудесные! — восторженно воскликнул Якоб. — И при этом очень деловитые. С ними весело, не то что с немками.

— Известное дело, за чужим забором трава всегда зеленей, — пробормотала Кира.

Появившееся на столе вино нагнало на нее тоску. Пить эту кислятину после благородного коньяка? Ужас! Настроение Киры начало падать, отсюда и поговорка про чужую траву. Но немец ее понял и весело рассмеялся.

— Я не был женат, — признался он. — Хотя мне уже исполнилось тридцать.

— А почему? — тут же насторожилась Кира, которую все же несколько смущала эта дружная парочка женихов.

Кто их знает, вдруг педики? Конечно, не похожи, но ведь никогда не следует рисковать. Леся тоже подозрительно посмотрела на немцев.