Чтение онлайн

– И что?
– спросил он, беззаботно откинувшись на диван, при этом выглядя очень напряженно, хотя и стараясь показывать обратное.
– Мне-то какое дело?

– Я думала, тебе будет интересно, куда они собрались. К тому же Энни и Джера не позвали, - я уселась на мягкий диван, потеснив эльфа.
– Ко всему прочему, Мелани набрала с собой целый вагон оружия.

Тут он не на шутку встревожился, даже немного приподнявшись с дивана.

– Оружие? Зачем?

– А я почем знаю. Она как ненормальная таскается с ним, - возмущенно покачала головой я.
– Так что ты будешь делать?

Он некоторое время молчал, видимо, размышляя надо ли вообще что-то делать, пока я нервно ерзала по дивану, беспокоясь, как бы наша "добыча" не улизнула.

– Где они сейчас?
– наконец, спросил Том.

– На улице уже, наверное, - я быстро встала, продолжая говорить: - Нужно поторопиться, а то...

– Нет, - прервал меня Томас, тоже поднявшись на ноги.
– Я иду наверх, спать.

– С ума сошел?
– он развернулся, чтобы уйти, но я не дала, схватив его за рубашку.
– Неужели, ты так легко ее отпустишь?

Эльф удивленно на меня посмотрел, затем нахмурился, говоря:

– А что ты прикажешь мне делать? Упасть перед ней на колени и молить о прощении?

Я отпустила его рубашку и сделала шаг назад, слабо почувствовав что-то. И это "что-то" исходило от темного эльфа.

– Это зависит от того, в чем ты провинился, - я сделала еще шаг назад и в сторону, чтобы обойти диван, хотя Том и не пытался приблизиться ко мне. Не зная, что происходит, но уверенная в том что, что-то нехорошее, я хотела быть от него как можно дальше.
– Попробуй объясниться с ней. Иногда правда, какой бы она ни была, спасает отношения.

Том стиснул кулаки, каждым мускулом своего тела выказывая напряжение. Цвет его лица неожиданно начал меняться, а волосы удлинились. Увидев, что я смотрю, он поспешно отвернулся.

– Менди, думаю, тебе лучше подняться в комнату, где вы с Мелани остановились, - сдавленно прошептал эльф, но мне показалась, будто он кричал.

Появилось странное желание повиноваться этому голосу, и я послушно сделала шаг в сторону лестницы, когда что-то взбунтовалось во мне, поднимаясь ввысь, словно выходя из тайного уголка моей души. Нет, не хочу в эту дурацкую комнату. Тогда придется проходить мимо Томаса, а я сейчас за все деньги мира этого не сделаю. Я стала пятиться назад, в сторону коридора, вперив взгляд в спину темного эльфа. Выйдя из гостиной, я чуть ли не бегом понеслась к входной двери. Трясущимися руками справившись со щеколдой, я была рада оказаться на улице и, начиная успокаиваться, обошла дом. Усевшись на ступеньки, обняла себя руками за плечи, решительно отказываясь думать о том, что же произошло. Гораздо приятней направлять мысли в другое русло. Итак, Мелани наверняка уже уехала. Тогда, что остается делать мне? В дом я заходить не собираюсь, есть шанс, что темный эльф еще в гостиной. Значит, остается сидеть на этих чертовых ступеньках, пока мои руки и ноги не окоченеют от холода. Ну, почему именно сегодня ночью так холодно, хотя днем стояла невыносимая жара?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь вместе с воздухом выпустить раздражение, внезапно нахлынувшее на меня. Подняв голову вверх, я устремила взгляд на ночное небо, где ярко сияли далекие звезды, когда глаза внезапно стали застилать слезы. За последнюю неделю вся моя жизнь пошла наперекосяк. Во-первых, я безумно соскучилась по родителям, которых не видела уже неизвестно сколько. Во-вторых, Каролина в сложный период жизни просто кинула меня, уехав со спокойной душой за границу. При этих мыслях горло болезненно сжалось, и я отчаянно пыталась не расплакаться. Нет, я не пророню из-за нее ни одной слезинки, даже думать о ней не буду, потому что она совершенно этого не заслуживает! Ко всему выше перечисленному, собственная сестра увезла меня из дома, заставив жить в чужом городе и доме вместе с незнакомой семьей! Так, спокойно, стоит разозлиться, и точно разревусь, а такой красотке слезы не к лицу.

Всегда мечтая быть особенной, и, наконец, став таковой, я даже представить не могла, что это настолько разрушит привычную для меня жизнь. И зачем я только думала об этом? Зачем влезла в то, в чем совершенно не разбираюсь? Возможно, потому что я малолетняя самовлюбленная дурочка. Ага, точно. Почувствовав острое желание, что-нибудь испортить, я пошарила по карманам розовых шортиков, в которых спала, и достала всегда находившийся при мне семейный снимок. Как только фотография оказалась в моих руках, я принялась рвать ее, но сразу же остановилась, вместо этого всматриваясь в изображенных на ней людей. Хрупкая темноволосая женщина, с короткой стрижкой и лучистыми карими глазами в крапинку - моя мать. Слева, нежно обнимая ее за талию, стоит мой папа, Фрэнк. Он всегда был в хорошей и подтянутой форме, но с годами у него стал появляться еле заметный живот, которого здесь, на снимке, еще нет. И если мама смотрит в кадр, то его взор устремлен на нее, словно она единственная женщина во всем мире. Внизу, у ног матери, сижу я, как две капли воды, похожая на нее, только с более длинными и вьющимися волосами - тогда еще я их не выпрямляла. Рядом со мной сидит моя сестренка, прическу которой составляет пара смешных хвостиков. На ее губах играет яркая и счастливая улыбка, заставлявшая меня улыбаться до сих пор. После смерти нашей бабули, этой улыбки я больше никогда не видела, кроме как на старых фотографиях. Тогда родители строго-настрого запретили Мелани рассказывать мне, какой ужас она пережила, соврав, что бабушка умерла от сердечного приступа, столь часто встречающегося у стариков. Но Мел, не желая оставлять только себе эти душевные терзания, в красках описала мне, как выглядел труп нашей дорогой бабушки, после чего мы вдвоем расплакались и обнялись, сильно стиснув друг друга, словно созданное нами кольцо из сестринских рук могло защитить нас от боли.

Дальше пошла череда скандалов и ссор, походы к психотерапевту - семейная идиллия была безвозвратно разрушена. Спустя прошедшие годы отношения в семье нормализовались. Возможно, именно долгое отсутствие родителей в командировке и помогает поддерживать между нами мир, несмотря на всю любовь которую мы чувствую друг другу. А я ведь действительно очень-очень сильно их люблю, как никого другого. Злость сменилась печалью от потери прошлого, и я попыталась очистить свой разум от этих мыслей, надеясь, что вместе с ними уйдет и боль из груди.

Не знаю, сколько я просидела так, час или больше, когда перед моим устремленным в землю взором появился темный ботинок и мужская рука. Успокоившись, я больше не чувствовала страха перед Томасом и никакой силой от него тоже не веяло, поэтому я приняла протянутую мне ладонь. Встав на ноги, я подняла глаза на эльфа и почувствовала, как быстрее забилось сердце, когда мой взгляд наткнулся не на красивое лицо с двумя глубокими зелеными безднами, а на совершенно незнакомого мужчину. Испугавшись, я попыталась закричать, но на рот сразу же легла грубая рука, не давая крику вырваться из губ.

– Микаэль, где этот чертов шприц?
– глубоким голосом прошипел мой обидчик.

Из темноты изящно вышел другой мужчина. Он, в отличие от первого, был не высокого роста, но это компенсировалось его грацией и легкостью движений.

– Сейчас-сейчас, - чуть ли не на распев пропел второй незнакомец, сладким голосом. Встреться мы в другом месте, я бы не упустила случая, послушать его столь мелодичный голос, но сейчас он разжег во мне только искру страха, которая, возрастая, превратилась в жгучий пожар ужаса.

Взяв откуда-то небольшую коробочку, человек вскрыл ее, достав оттуда белый шприц, и направился ко мне, парализованную в руках второго мужчины. По его изящной манере двигаться, скорости и сверкающим глазам, я предположила, что он вампир, используя знания, полученные на уроках мифологии. В скором времени обещали ввести и вампироведенье, где давали бы советы, как при большущей удаче, можно справиться с обезумевшим кровососом. Блин, ну почему этого не сделали раньше?

Я протестующе замычала, когда он вогнал иглу под кожу, и задергалась, причиняя этим себе боль. Неизвестное лекарство поступило в кровь, лишая мое тело сил, делая руки тяжелыми, ноги ватными, а беспомощные дергания еще более неуклюжими.

Внезапно сильные руки, держащие до этого мое тело, разомкнули хватку, и мой мозг отчаянно завопил "Беги!", но для этого не было сил. Пошатнувшись вперед, я бы повалилась наземь, если бы меня молниеносно не подхватил вампир. Глаза начали закрываться, и я не могла сопротивляться, продолжая слушать приказные вопли разума.

– Чувствуешь запах ее крови?
– спросил вампир, легко держа меня на руках, словно я не весила сорок пять килограммов, и нежно поглаживая мои волосы, как любой человек гладил бы шерсть любимой собаки.