Чтение онлайн

Если воспринимать почву как живой организм, в котором непрерывно кипит жизнь, то нет резона держать её нагой, подставлять под палящее солнце, размывающие дожди, ветер, способный выветривать даже скалы. В природе, по крайней мере, нет голых почв. А если кому придут на память Гоби или Сахара, то пусть вспомнится и то, что они -рукотворные.

До сих рассматривались блага, которые ИПР несет огороду.Теперь посмотрим внимательнее на то, что дает ИПР огороднику.

Двойственные чувства испытываешь, погружаясь в предмет этого пункта. С одной стороны, тема более рационального использования огородной площади «растворена» во всем тексте, в каждой его строчке, так что о ней вроде бы и говорить не надо. Но с другой — без явного обсуждения этой темы структура книжки была бы ущербна, как лунный диск в начале третьей четверти.

В самом деле, как-то неловко, даже неуважительно по отношению к читателю говорить о том, что продуктивнее, чем обычно, работает вот такая, например, «перечная» грядка.

С осени на ней лентами, через 50 см, высаживается на зелень для весны мелкий лук-севок (обреченный усохнуть в кладовке за зиму), и всплошную сеется овес, который успеет до морозов вырасти настолько, что укроет в зиму почву и, естественно, лук. Весной лук потечет непрерывной струйкой к столу (в первую очередь выбираются растения, намеревающиеся стрелковаться), а в междурядьях лука (без перекопки!) в подходящее время будут сделаны лунки для перца. Поздней весной, уже после посадки перца, в освободившиеся от лука ленты втыкается по паре горошин бамии, она довольно быстро растет, зацветает и её 6-7-дневные стручки регулярно срезаются (вместе с нижними листьями, чтобы тень от бамии была для перца комфортной, разреженной). А уж что можно делать с этими стручочками, лучше спросить южанина: грузина-о соне, сирийца — о бами,африканца — о гумбо,француза — об окре.Мне, северянину, всего пристойнее об этом помолчать, хотя и на нашем столе отменно хороши и супы, и рагу, и яичницы с бамией. А в конце лета, еще по «живым» перцу и бамии, по грядке разбрасываются семена кориандра или змееголовника, и пахучая зелень растет до самых морозов (а кинза — даже зимует!). И при всем при этом хороший урожай дает заглавная культура грядки — перец.

Риторический вопрос: сколько грядок понадобилось бы, чтобы вырастить всё это при традиционном монокультурном подходе? Вот и говори теперь банальные слова о том, что интенсивно засаживаемые грядки используются рациональнее. Забегая вперед, скажу, что у нас нет отдельных грядок с салатом, кукурузой, редисом, капустой, морковью, фасолью, вигной и др., а сами овощи — мыслимые и немыслимые — есть.

Благодаря ИПР с нашего обычного огорода, без теплицы, под самым открытым северо-украинским небом практически непрерывно идет на стол всевозможная зелень.

Как тешится наше тщеславие, когда, зайдя к нам в конце лета, «справная» деревенская хозяйка удивлённо восклицает: «Крiн! Зелений!». Сосед, смакуя дайкон, спрашивает у меня и жены (своей): «А почему этого у нас в огороде нет?». Друзья, собираясь к нам в гости, говорят: «Пошли к Бубликам на урок ботаники». Рыбаки, приехавшие на уикэнд на Печенежское водохранилище, ищут у нас (в любое время года), чем бы оживить уху. Уже много лет знакомые вспоминают, какойсалат из 24 видов растений ели они у нас (в апреле!). Настоящая огородница, выращивающая товарнуюпродукцию, задумав окрошку по осени, опять-таки приходит к нам за зеленым луком, редисом, свежими огурцами, укропом. Повар Андрей Крушельницкий из соседствующей с нами учебно-развлекательной базы «Элат» любит экспериментировать у плиты, и наш огород ему — подспорье.

Нелишне подчеркнуть, что все эти «необязательные» добавки растут у нас не за счет, скажем, чеснока, лука, помидоров, картошки, а в дополнение к ним, помогают им, делают их урожайнее, чище, вкуснее.

Не пересыхает зеленый ручеек и к птичьему столу. Осенью и ранней весной, когда нет (уже или еще) съедобных ботвы и сорняков, кур и цыплят выручает молодая поросль пшеницы, ячменя, овса, рапса. А батун, клевер, чайвис впадают в этот зеленый поток чуть ли не весь год.

Для традиционного огорода характерны «часы пик». В интенсивном же огороде не бывает страдыкак таковой. Ни весной, ни осенью нет изнуряющей копки-перекопки. Поздней весной нет аврала с прополкой. Нет предзяблевой тотальной зачистки огорода. Нет сжатого во времени сева — он растянут на весь вегетативный сезон.

Грядки рыхлятся (если рыхлятся!) по мере надобности. Прополка сводится к слежению, чтобы сорняки не обсеменились — это избавляет огородника от значительной части прополки «потом», в следующие годы. У нас, например, практически нет в огороде мышея — стоило один-два сезона взять его под строгий контроль и последить за ним не столько ранним летом, сколько в конце его. То же можно сказать о лебеде, мари, щирице (это всё типичные для наших мест сорняки). Растянуты сев и посадка, в том числе и таких культур, как морковь, свекла, капуста, вокруг которых обычно хлопочут весной.

В пункте «Сбережение влаги» рассказывалось о том, что растения, оставленные на грядках в зиму, способствуют более раннему и «правильному» таянию снега. Это приводит, в конечном счете, к более раннему созреванию почвы и сдвигу начала сезона на неделю-другую.

Напоследок — совсем уж тривиальное замечание. «Продлевая» осень севом технологических культур, мы облегчаем себе весеннюю страду: избавляемся с помощью ИПР от необходимости глубокой обработки почвы и развязываем себе руки для более раннего и более точного (по времени) весеннего сева.

Словом, ИПР способствует тому, что все работы в огороде выполняются вразвалочку, в удобное время, посильными уроками. И становятся не работами вовсе, а приятным времяпровождением.

В интенсивном огороде вместо привычной унылой черно-рытвинной картины осенью сверкают малахитом грядки овса, ячменя, пшеницы, вико-ржаной смеси, рапса, дайкона, поздних пряностей (см. фото 3). На фотографии нашего огорода, которую в начале ноября 2007 года сделал Аркадий Парфенов рядом со мной — жена Аркадия Ольга и дочь Лена. Овес, призванный прикрыть в зиму чеснок и лук, (во избежание подпревания), уже скошен. Так что лук и чеснок зазимуют в стерне.

В интенсивном огороде в февральские «окна» выглядывают не темные проталины и промоины, а изумрудные вика, рожь, пшеница, кориандр. Из- под снега огород выходит с живыми пятнами озимых культур, лука-порея, шпината Утеуша. Всё лето, сменяя друг друга, украшают огород всевозможные цветы. Под конец лета благоухает цветущая гречиха. Добавляют привлекательности огороду и вечнозеленые грядки клевера и люцерны. И уж совсем нет слов, чтобы сказать, как красиво и рано расцветает многолетний дельфиниум, как полыхают летом и осенью космос, майоры, бархатцы…

Это та красота, что добавляет огороднику энергии, дает второе дыхание, побуждает позвать кого-то в гости и поделиться этой прелестью. Работа в огороде становится менее однообразной. Часть её отпадает, уроки становятся короче и посильными, число их уменьшается, и это поднимает настроение земледельца, самочувствие и, в конечном счете, здоровье.

Для традиционного огорода типичным является «монокультурье»: каждый клочок огорода в течение всего вегетационного сезона занимает, как правило, одна культура. В межсезонье огород обычно пустует, а вместе с ним простаивает и «фабрика плодородия», которая могла бы на этом клочке задаром работать на почву и стол огородника. Даже такие «спринтеры», как редис и салат, зачастую бывают единственными постояльцами грядки! Досадно, что мы, имея более 150 комфортных дней, терпим, когда монопольно владеют грядками культуры, которым нужен всего лишь месяц, два, три, четыре. Да и 150 названы «с запасом»: апрельские и октябрьские заморозки нипочем львиной доле возделываемых у нас культур. Какой удивительный конвейер посадок можно устроить нашим долгим летом и еще более долгой бархатной осенью! Правда, может быть, понадобится некоторое усилие, чтобы вытеснить из сознания расхожий миф о том, что мы живем в «зоне рискованного земледелия». Как же тогда должны называть свои зоны жители Якутии, Техаса, Монголии, Индонезии?