Чтение онлайн

Я взял повестку, повертел в руках, дважды перечел – фамилия у вызывавшего меня следователя была другая, не как у того, что беседовал со мной перед Новым годом. Шестое чувство подсказывало мне, что вызов этот не связан с тем, что негодяй-водитель, погубивший моих жену и сына, найден. Тем не менее, войдя в кабинет следователя, я, даже не поздоровавшись, прямо с порога его спросил:

– Вы нашли человека, который погубил мою семью?

– Во-первых, здравствуйте, Алексей Геннадьевич, – важно произнес маленький человечек в круглых очках, – во-вторых, садитесь.

– Я уже сижу, – опустившись на стул, нервно сказал я, – так нашли того мерзавца, или нет? Уже пять месяцев прошло.

– Ищем и найдем, не волнуйтесь. А сейчас я хочу задать вам несколько вопросов. Ваша жена работала у депутата Ишханова референтом и, наверное, кое о чем вам рассказывала. Она знала о том, что вместо детских домов деньги из бюджета перечислялись на содержание разного рода увеселительных заведений?

Я пожал плечами.

– Кто же этого не знал?

– Вы можете конкретно назвать имена всех, кому это было известно?

– Сто сорок миллионов россиян назвать? – ехидно хмыкнул я. – Любой депутат связан с каким-то мафиозным кланом, неужели есть кто-то, кому это неизвестно?

– Молодой человек, – следователь явно начал сердиться, – я спрашиваю вас не про любого депутата, а про Эльшана Ишханова. Напоминаю о статье за дачу ложных показаний. Кто конкретно знал о характере его деятельности?

– Все.

– Что значит все? – раздраженно спросил он. – Я, например, не знал.

– Значит, знал кто-то другой из ваших. Просто, Ишханов при жизни прекрасно умел со всеми договариваться.

Следователь неожиданно успокоился.

– А знаете, я сейчас имею полное право вас задержать, – спокойно заметил он, – вы знали о совершаемом в течение долгого времени преступлении и не сообщили о нем. Статья триста шестнадцатая, укрывательство преступления.

Как ни старался маленький следователь, прозвучало это довольно вяло, и я согласился:

– Задерживайте. Только сначала сообщите мне, на каком этапе находится расследование убийства моей жены, я имею право это знать.

– Ну, вы же не хотите нам помочь, – непонятно к чему возразил он, подписал мой пропуск и ногтем подтолкнул его ко мне, – пока можете идти.

Несмотря на это угрожающее «пока», больше меня в прокуратуру не вызывали. Частный детектив, которого я нанял, тоже ничего нового не нашел. В июне мама уговорила меня взять отпуск и поехать с ней во Владивосток. Перед отъездом я хотел вернуть электронные ключи от коттеджа, которые Саня передал мне перед приездом мамы, но он их не взял.

– Пусть будут у тебя, у меня просьба такая – загляни туда перед отъездом, что там делается. Охранников посылать не хочу, будут по всему дому ходить, ее вещи трогать. Я ведь еще там и не был после всего, не в состоянии. Не волнуйся, если что, у меня дубликаты есть, держи эти пока у себя.

Выполняя его просьбу, я за день до вылета во Владивосток заехал в коттедж. Электроника при включении работала исправно, ворота и двери бесшумно открывались, едва я нажимал кнопки ключа-пульта. Внутри было чисто – плотно закрытые рамы не пропускали пыли, – только очень уж одиноко и пустынно, задерживаться здесь не хотелось. Добросовестно обойдя дом, я нажатием кнопок запер все двери, вышел за ограждение и, подождав, пока сомкнутся железные ворота, включил зажигание.

Лето стояло жаркое, и по приезде во Владивосток я поначалу почти никуда не выходил, потому что плохо переносил жару, а тут еще и смена часового пояса. Целыми днями спал у себя в комнате, не включал ни компьютер, ни телевизор. Слышал, как поутру родители собирали в детский сад Максимку, сынишку брата Сережи – тот с женой на месяц укатил побродить в Саянах, – потом мама начинала возиться на кухне и строго по часам приносила мне в комнату завтрак, обед и ужин. На укоризненный шепот отца, пенявшего ей за то, что она не зовет меня к столу, отвечала:

– Пусть отоспится, восстановится. Организм мудрый, он после стрессов сна требует. И жарко тоже. Как прохладней будет, так сам выйдет – сходит в город, осмотрится, а сейчас чего там делать.

Но прохладней, вопреки обещаниям Гидрометцентра, все не становилось, наоборот, в лесах начались пожары, и в город потянуло дымом. Из Саян раньше времени вернулись Сережа и его жена Зоя – веселые, а лица темные от въевшейся копоти, которая даже горячей водой никак не смывалась.

– В сауну потом сходим, отмоем, ничего, – говорила Зоя за столом, куда меня вытащил брат, возмутившийся моим затворничеством, – она повернулась ко мне, – ваши московские ребята там были, так они вообще – из тайги вышли, а у них три сантиметра черный слой на лице.

– Туристы? – вяло спросил я, чтобы что-то спросить, потому что понимал, что меня то и дело исподволь пытаются вовлечь в разговор.

– Ну, в общем-то. Приезжают, как бы буи системы Коспас-Сарсат испытывать, так что им и вертолет, и снаряжение оплачивают. Мы, если вертолет нанимаем, то сами платим.

– А зачем вертолет? – уже по-настоящему удивился я.

– Так там в иные места никак не пройдешь, – с готовностью пояснил Сережа, обрадованный моим интересом, – когда лошадей нанимаем, когда на вертолете. Нас в этом году поначалу, знаешь, где выбросили? Там, где речка Бирюса берет начало от истоков. Я потом в фотографиях разберусь, покажу – красивейшие места, водопады.

– Я бы хотела сходить, – мечтательно проговорила мама, – помнишь, Гена, (это к отцу), мы раньше песенку пели – «Там, где речка, речка Бирюса»?

– Ну и почему бы не сходить? – пожал плечами Сережа. – Там и в шестьдесят, и в восемьдесят лет туристы ходят. Один старичок академик даже на пик Грандиозный забрался. Мы в этом году тоже хотели попробовать, уже до избушки Хрущева дошли, только нам по связи передали, что пожары начались.

– А избушка так и стоит, не развалилась? – спросил отец.

– Ремонт, конечно, требуется, – вздохнула Зоя, – больше пяти лет со смерти Андрея, уже и крыша начала валиться.

Тут пошел увлекательный разговор об охотнике Андрее Хрущеве и его избушках-зимовьях, поставленных на тропе вдоль знаменитой реки Кизир, о приюте для туристов на Пихтовом ручье, где разветвляются дороги. Я не вмешивался, хотя слушал с интересом.

– После Андрея эти угодья уже никто не берется осваивать, – очищая яйцо, рассказывал Сережа, – участок огромный. Хрущев там с восьмидесятых начал охотиться. Один раз к нему туристы – без него – заглянули, блинов напекли. Андрей приходит – его угощают, пир вовсю. А когда они уехали, он глянул – они, оказывается, из его же запасов блинов и наделали, всю муку извели. Как охотнику на зимовье без муки? Он тогда еще совсем молодой, горячий был, разозлился. Записки начал оставлять: вот, мол, это и это бери, а вот это тронешь – подстрелю.