Чтение онлайн

Я послушно кивала и припоминала все инструкции, которыми меня пичкали целую неделю. До огрызка – я решила так окрестить резиденцию хейтеров – мы добрались очень быстро. По дороге я, все же, смогла полюбоваться потрясающим пейзажем. Пепелище не было таким обширным, как мне показалось. Это была всего лишь небольшая часть города плюс большой выгоревший лесопарк. По рассказу Сулмор я поняла, что атомную бомбу на город не сбрасывали, а впечатляющая достопримечательность образовалась в результате действий непредельщиков. Они так хорошо отдыхали на природе. Увиденное мной Пепелище носило порядковый номер семнадцать, и было далеко не последним.

– Все в норме, только постарайся не дергаться, – отдавала последние указания перед входом в пролом (дверей и окон не было в принципе) Ангмарская. – Внуши себе, что ты мечтала сюда попасть, что хочешь стать хейтершей, дойти до высшего уровня… Ну, вперед!

Я мысленно послала подальше свое желание разобраться с непредельщиками и Сулмор в придачу, но делать было нечего. Я вошла в темное захламленное помещение. В качестве дополнительного антуража вдоль протертой до прозрачности ковровой дорожки навытяжку стояли скелеты. Похоже, пластиковые, как я заключила после того, как один из них на меня упал. Доставлять окружающим удовольствие своим воплем я не стала и отшвырнула оригинальное украшение к неровной куче его собратьев, также осмелившихся наехать на беззащитных хейтеров. Ангмарская послала мне одобрительную мысль. Похоже, я не посрамила чести ненавидящих. В конце импровизированного строя фальшивых покойников брезжил слабый свет. Подойдя ближе, я поняла, что лампочки в зеленый цвет красит не только шефиня. За обугленным столом из ДСП сидел какой-то парень, лет семнадцати с виду, с оригинальным украшением естественного происхождения на голове, увлеченный процессом извлечения скрепок из ладони. Я вспомнила, что это распространенное занятие, но степлер, приглашающе лежащий на краю стола, брать не стала. Помещение было заполнено демонами. Я никогда не видела стольких хейтеров сразу, и с интересом переживала новое для себя впечатление. Оказалось, это правда, что каждый носит при себе зажигалку, чтобы поджигать ногти себе или соседу. Значит, мой так и не регенерировавший ожог на пальце будет неплохо котироваться. Я вспомнила, что у Ника должен был остаться такой же, что подняло мне настроение еще сильнее.

– Имя? – требовательно поинтересовался отвлекшийся от своего занятия парень у Сулмор.

– Ангмарская, первая ступень посвящения, сто третий приход, третье посещение, – четко ответила она. – С наименее ненавидимым объектом, имя – Мэлис, нулевая ступень, первое посещение.

– Мэлис? – парень повернулся ко мне. Я демонстративно оторвала надломанный только что об скелета ноготь, покрытый черным лаком, и бросила:

– Ненавижу эти порядки. Все ненавижу. Себя тоже.

– Присоединяюсь, – радостно сказал он. – Так, прикрепляю тебя к одному из наших постоянных, такие правила с прошлого года. Рингил, где ты там застрял, не заставляй меня менять отношение к миру в целом!

Медленной вальяжной походкой к столу подошел один из занимавших подоконник небрежно заколоченного окна парень. Тут я чуть не выпала в осадок. Не потому, что впервые видела седого демона, и седого мальчика максимум лет восьми – тоже. Честно говоря, и не седой он был, а просто с проседью. Другое дело, что у него были точно такие же волосы, как и у меня – черные с ярко-рыжими прядями, у него больше похожие на поржавевший черный металл, густо засыпанный пылью. Даже глаза у него были такие же – серые, только сильнее отдающие в сталь. Чуточку заостренным ушам и выступающим клыкам я уже не удивилась. Только вот мне вовремя удалось вспомнить, что я не имела права это показывать. Даже Сулмор сделала вид, что не заметила. Может, это у них популярный облик? Хотя в зале Рингил был единственным таким. После меня.

– Аллой, не буди во мне желание оставить этот мир, – Рингил надул шарик из жвачки, которую жевал, и поставив его хлопком некий знак препинания, добавил: – Слишком рано. Этому только обрадуются, а я не хочу мешать победе нашей группы. Все еще будут рыдать над моей оболочкой, когда придет время. Это что, – новое приобретение организации? – он ткнул в меня пальцем. Я с ужасом заметила, что у него тоже несколько искаженные ногти. Причем, я проверила, это был его облик с рождения.

– Мэлис, – перехватила инициативу я. – Хейтер по призванию, что еще не все заметили. Разделяю твой взгляд на эту жизнь. Тоже не умру, пока жив хотя бы кто-нибудь, кого моя смерть порадует.

– Может, я опять повредил глаза лазером, – Рингил смерил меня взглядом, – но мы составляем на редкость классную команду. Ты прав, Аллой, нам нужно быть вместе.

– Ангмарская, мы уходим, – я помахала Сулмор, успев сделать знак «все на мази». Нет, ну не мог же первый встреченный мной хейтер оказаться моим родственником! Тем более что подруга горячо уверяла меня, что непредельщики с их компанией не общаются в принципе!

Я изначально взяла верный тон. Давящая внешность, поведение в стиле «Этот мир мне крупно должен» и так далее, причем я намеренно повела себя как единомышленница Рингила. Именно этот разряд хейтеров в наименьшей степени старался наезжать на окружающих. Мне выпала возможность многое узнать, и я не собиралась от нее отказываться.

– Ну что, куда пойдем, – прервал мои размышления Рингил. Он был почти с меня ростом, (в смысле, пока я была в своих любимых шкандыбалах, где-то мне до подбородка) что меня не раздражало. Куда хуже было бы адресовывать свои слова куда-нибудь в район подмышки. – Я тебе все здесь покажу, не захочешь уходить.

– Вещи закинуть, – автоматически ответила я. Мы немедленно перенеслись в закопченную комнатенку без окон, только с парой дырок в форме кулака в стене. Дверь висела на одной петле, шваркая по полу без посторонней помощи. Копоть, как до меня дошло не сразу, была авторской. Можно было даже прочитать отдельные ругательства, посвященные определенным личностям и миру в целом. На полу валялся с трудом поместившийся в помещении матрас с торчавшими пружинами. На матрасе валялся демон.

– Еще вчера занял, не заставляйте меня менять отношение к миру! – не открывая глаз пробормотал он. Я уже знала, что это традиционная реакция на претендующий на наличие разума раздражитель.

– Вот блин, а я хотел тебе лучшее место отдать, – искренне расстроился Рингил. – Последняя отдельная, тут раньше очень нервная личность жила. Ладно, потащим кости дальше по коридору, может, в общей комнате будет место.

В «общей комнате», образованной путем раздалбывания вручную нескольких стен, свободные места были. К счастью, хейтеры не окончательно плевали на остатки приличий, и пространство оказалось занято исключительно демонами женского пола. Разного возраста. Здесь, что меня поразило, большая часть народа занималась тем, что резалась в разные игры. Типа «тетриса» или «закати шарик». Разница между клубом любителей примитивных развлечений и хейтерской общагой заключалось в том, что игрушки то и дело летели в стенку. Меньшая часть хейтеров с увлечением читала толстые книги, выдирая листы, когда чтение начинало надоедать. Я подумала, что все же они более сумасшедшие, чем я думала раньше. На одном из немногочисленных чистых участков стены одна из девчонок примерно моего возраста заканчивала выведение (при помощи зажигалки) замысловатого ругательства, относящегося к тому самому Аллою, которого я видела внизу. Ну что же, можно было подозревать, что у него в роду были недоделанные козлы, хотя бы просто посмотрев на рога.

– Бросай кости, – Рингил лично смахнул с незанятого матраса слой пыли, перемешанной с крошками чего-то неопределимого. Я плюхнулась на спальное место, громко матюгнулась по поводу вылезшей пружины и вытащила из карманного измерения рюкзак. Оказался он почему-то расстегнутым, и оттуда сразу же посыпались захваченные по настоятельной рекомендации Сулмор вещи: дырокол, поцарапанный диск без коробки, коробка скрепок и еще много всякой всячины. Рингил не обратил внимания на эту кучу, а я не стала собирать ее. Просто очистила пару квадратных сантиметров поверхности и пригласила его сесть. Рингил принял приглашение за предложение поболтать. Похоже, это был короткий ликбез для новичков:

– Третий приход, наш в смысле, на краю семнадцатого Пепелища обосновался еще тогда, когда здесь его не было, – от Ангмарской я знала, что третий приход относится к наиболее разношерстным с точки зрения направления. Хотя шокеры продолжают составлять большинство, здесь оно в силу либеральных отношений между единомышленниками меньше трети от общего числа. – А недонебоскреб был. Только не такой, как сейчас – настолько чистый, что жить противно было. Его еще непредельщики хотели зацапать, но мы захватили здание и дождались прихода Феникс, которая разъяснила, как мы должны взаимодействовать.

– Ты тогда уже был? – переспросила я. Кто их знает, этих хейтеров, может ему хочется или зачем-то нужно выглядеть малявкой.

– Нет, еще не родился, – беспечно разбил в пух и прах мои надежды Рингил. Кстати, клянусь самым дорогим – той высокохудожественной порнографией с Вечной в главной роли, которая у меня на потолке висит прямо над кроватью – где-то я слышала то ли это имя, то ли что-то похожее. Знать бы, где… – Знаешь, а я вообще из здешних курьезов природы. Мать у меня – непредельщица, но теперь стала одной из наших, на восьмом Пепелище живет, с пофигистами из пятого прихода. Это которые мир игнорируют, – зачем-то пояснил Рингил. – Во всех его проявлениях. А папуля мой чуть ли не с рождения в компании, потомственный хейтер. Шокер, человеку ясно. Так что я здесь уже седьмой год кантуюсь.