Чтение онлайн

– Поможешь нам выполнить свое предназначение? – прямо спросил он. Я снова вернулась в состояние с неплотно прилегающей крышей.

– Да. Вам. Только ВАМ, – ответила я. Очень тихо, чтобы снова не сорваться на визг. – Ради вас – все, что угодно. Все во имя Контера, все во имя истины, – не понимаю, в какой части моей головы хранились сведения об обрядах «Наследников Контера», но одна из ритуальных фраз всплыла очень «вовремя». Так как прекраснейший из демонов мужского пола снова повернул голову к той, которую я только что возненавидела за ее положение, лишив меня возможности лицезреть ЕГО и сказал с легким удивлением:

– Ты уверена, что она – хейтер? – смысл проскочил у меня мимо ушей, я наслаждалась музыкой этого голоса. – Первый раз вижу, чтобы я так действовал.

Все же часть моего сознания занималась-таки поисками выхода из ситуации. Потому что в качестве отрезвляющей прорезалась мысль «Он же твой вероятный прапрадед, не сходи с ума, чтоб тебя!». Подействовало слабо. Но по крайней мере удалось сконцентрироваться на другой мысли, связанной с Рингилом.

Я хотела сказать, чтобы мне помогли положить полосатика в нормализатор, но язык опять онемел. Немного разозлившись, я воспользовалась телепатией, на которую тут же отреагировали. Правда, сделал это Контер. Поняла я это только по тому, что он сам выполнил мою просьбу. Появилась новая причина для столбняка. К счастью, вовремя подключилось подсознание, пропустившее этап вынесения благодарности и заставившее меня лично включить программу. После чего я на автомате отвернулась от Контера и закрыла лицо руками. Борьба внутри меня продолжалась несмотря на полное нежелание моего сознания сопротивляться. Я лихорадочно искала внутри себя образ, способный изгнать из моей головы Контера. Ничего не находилось. Какой-то частью себя я понимала, что наваждение не должно иметь надо мной силы, но реальное положение дел опровергало доводы здравого смысла. А если Контер вовсе не хотел делать из меня мучающуюся истеричку? Если это была естественная реакция моего сознания? Тогда все можно очень просто решить, ненадолго, но можно. «Заместить образ!» – из последних сил скомандовала я. Сознание со скрипом выполнило команду. И сразу же прояснилось. Временно, но я контролировала себя саму. Потрясающее ощущение! С целью продлить его я посмотрела на минимально напоминавшую о причине мозготрясения личность – Рингила в стационарном нормализаторе. Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Я постаралась как можно качественнее запомнить образ полосатика в хрустальном гробу (для тех, кто не понял – так выглядит стационарный нормализатор). Так, теперь ставим на замену. Хлипко, но несколько часов простоит. Насчет своей способности разбираться в собственной психологии я никогда не обольщалась какими-то надеждами. В случаях, когда я нуждаюсь в своей же помощи, все заканчивается тем же, что и попытка починить телефон молотком. А все потому, что для тонкого воздействия нужно учиться. Грубой силой тоже можно чего-то добиться, но в настоящее время этот ресурс за пределами досягаемости. Я с ужасом вспомнила, что чего-то успела пообещать, и фиг докажешь, что не была в здравом уме. Так, пороемся в памяти… А они здорово просчитались! Мне, соответственно, в той же степени повезло. Не знаю, как они поняли, а я всего лишь согласилась помочь Контеру в выполнении какого-то предназначения. То ли моего, то ли его собственного. Даже если забыть, что я держу свое слово от случая к случаю, а так оно всегда где-то валяется, все равно ничего страшного. Интересно, а я всегда считала, что Контер не был непредельщиком. Или был? Да, надо было учить историю, а не плевать на нее с максимальной демонстративностью, не пришлось бы теперь соглашаться со словами преподавателя насчет ее повседневной пригодности. Хотя могу поклясться чем угодно, что выучи я в подробностях описанные подвиги и промахи известных личностей, самой бы присоединяться к их рядам не захотелось ни за какие коврижки. И соответственно, так бы в жизни полученные теоретические знания и не пригодились. Замкнутый круг, граждане и товарищи. Отгоняя ненужные мысли (нужными я пока что полагала исключительно те, что были направлены на процесс спасения меня от бешеной привлекательности Контера), я снова с некоторой опаской посмотрела на захватившего мой мозг демона. Тот, к счастью, молчал и стоял ко мне спиной. Я не радовалась раньше времени – отлично понимала, что еще несколько десятков минут, и все вернется. Главное – запомнить основные вещи, которые даже это воздействие не должно зацепить. Первое – обещание я дала Контеру, и только ему. Второе – моя сила к этому обещанию отношения не имеет. Третье и последнее – больше ни одно данное мной слово никакой цены не имеет. Не в смысле, что бесценно. Просто я нахожусь среди врагов, и все остальное следует из данной предпосылки. За Рингила я отвечаю, и даже вроде бы не только из-за мнения неизвестно как воскресшей совести. Значит, сбегать отсюда, оставив его на растерзание ярым экспериментаторам – по меньшей мере неправильно. Соответственно, запишем полосатика в обладатели высшего приоритета. Сразу после меня, так как он, несмотря ни на что, всего лишь недействующая модель, а я, извините, действующая. Так что Рингил в лучшем, то есть худшем, случае является ключом к пониманию механизма появления на свет личностей вроде меня, но даже если оно так и есть, они все еще считают, что предел не достигнут. И лучше бы считали так и дальше. Конечно, получив на блюдечке с неприличного цвета окантовкой факт достижения всех своих целей, товарищи непредельщики по идее должны свернуть к Контеру все разработки, и это само по себе благо для тех, кто стоит в очереди на расчленение, но эти гады переключатся на серийное производство моих аналогов. А даже я не могу представить себе мир, населенный исключительно собой. Ну ладно, примем на веру, что любой обладатель моей силы не обязательно окажется равным мне по всем остальным параметрам. Но все равно среди них по закону подлости окажется хотя бы один из той серии, которым и комка грязи в руки давать нельзя! М-да, я это раньше относила к Контеру в первую очередь. Теперь поверить в то, что он действительно добра хотел, легче. Я мысленно круто повернула руль, возвращаясь к более ценным идеям. В смысле, к тому прискорбному факту, что если в силах непредельщиков окажется привести в этот мир Мэлис Крэш улучшенной модели, без досадного недостатка в виде совести, мир долго не выдержит. Здесь одной меня, с полным отсутствием желания перекроить весь порядок вещей с хаосом вместе, более чем достаточно! Нет, это мы опять не в ту степь заехали. Не больше, чем достаточно, а больше, чем надо! Эх, гарантию бы, что хейтерский метод разрушения сознания имени мамы Рингила на меня подействует, сразу бы все проблемы одним махом. Нет, это я от безысходности, а на самом деле кто его знает, для каких целей я могу пригодиться? В смысле хороших, исключительно на благо всех обладающих разумом и претендующих на это. Вот именно, кто-то этим вопросом тоже задается. Например, шефиня, а то бы прямо сказала, что для меня самоуничтожение остается лучшим вариантом. А так… У меня есть свое место в этой жизни, и оно меня где-то ждет. И дождется, не будем рушить проект истории будущего.

– Ты почти что профессионал, – я очнулась от своих мыслей и увидела, что Дэз уже просмотрела написанную мной программу. – Знаешь, я бы тебя взяла в свою команду, только надо бы посоветоваться с соавтором. А пока – не хочешь официально занять свое место в наших рядах?

Я слегка вздрогнула. Нет, вряд ли именно это имелось в виду под моим будущим, но надо соглашаться. Тем более что Контер пока не смотрит.

– Да, – не удержалась я от небольшой подколки. Признак нормального состояния, но сколько оно еще продлится?

– Под каким именем? – Дэз, похоже, не заинтересовал второй смысл моего ответа. Я поняла, что вопрос об имени был необходим, поскольку многих непредельщиков это интересовало в последнюю очередь. Но от меня такого отречения ждать незачем.

– Мэлис, – ответила я. – Просто Мэлис.

– Хорошее имя, – подал голос Контер. – Я знал настоящую Мэлис – такого преданного делу Тьмы демона найти сложно. Ей всегда выговаривали за излишнюю жестокость. Жаль, дочери не в нее удались. А ведь был у них шанс стать моими, – Контер осекся, даже через плащ ощутив взгляд жены. У меня в голове снова начала образовываться каша. Из мощного желания вмазать как Дэз, так и истинной Мэлис, и еще более сильного – быть оцененной ИМ по достоинству. «Замена», – прорычала я. Про себя, правда. Подействовало. – Ладно, я не о том. Во всяком случае, тебе это имя идет.

– Пси большое, – сказала я. Пока что контролирую чувства, и это хорошо, но что будет, когда помогать замена перестанет? – А что надо делать? Клятвы произносить, или обойдемся рабочим договором?

– Ну, можно было бы и обойтись, – проговорила Дэз. – Только вот не предусмотрено, к сожалению. Прибила бы того, кто устав писал. «Объединение по изучению крайних пределов всемогущества», тоже мне!

Это отношение к проблеме я бы разделила не задумываясь, даже не зная смысла. А все-таки интересно, как стать непредельщицей? Чисто исходя из мысли о потенциальной полезности любой информации?

– Короче, извини за формальную сторону дела, но придется так: становись на колени. То есть, на одно колено, то есть…

Я чуть ли не сразу поняла, о какой позе произнесения клятвы идет речь. У нас ее называют «Терминатор завязывает шнурки». Правда, смеяться пришлось про себя. Дэз, облегченно вздохнув по поводу моей понятливости, продолжила:

– Короче, повторять за мной не надо. Слушай, – Дэз выудила откуда-то из-под балахона бумажку и принялась читать по ней. – Клянешься ли ты, Мэлис, не знающая пределов по праву рождения, стать частью объединения по поиску и изучению крайних пределов всемогущества, служить как словом, так и делом, как делом, так и бездействием, как помогая нам, так и отказывая в этом нашим недругам, все свои силы используя для достижения нашей цели?

– Да. Мне особенно про бездействие понравилось, – я, не дожидаясь разрешения, встала на ноги. – Ну и твердый же у нас пол, почему нельзя везде было пластик положить?

– А за дизайн здесь не я отвечала, – не менее весело ответила Дэз. – Вот в нашем центре классно, а здесь так, мини-форпост. Постоянно переходящий частями из рук в руки, но я думаю, что скоро мы этих нехороших хейтеров отсюда окончательно выкурим.

– Так мы что, все еще в, – я несколько замялась, стараясь не дать своей радости испортить с трудом произведенное впечатление, – том месте, которое хейтеры обзывают общагой восьмого прихода?

– В нашей части этого здания, – спокойно сказала Дэз, не замечая, что выдает мне секретные сведения. Или я теперь нахожусь среди тех, кому эти секреты открыты? – Но ненадолго, скоро ты вернешься в свой родной дом. Настоящий. И он тоже, – Дэз кивнула на нормализатор. – Только вот не думаю, что его так же, как и тебя, обрадует перспектива присоединиться к нам, но это ничего, объекты в настоящих исследованиях не менее важны, чем субъекты.

Я опять ощутила, что Контер нахально лезет в мои мысли. Пришлось в третий раз применять замену, больше нельзя. Интересно, что еще можно сделать с этим сумасшествием? Я чуть не пропустила слова Дэз, но все-таки уловила смысл.

– А свою систему защиты вы с меня снимете? – спросила я. Это меня волновало в первую очередь с практической точки зрения.

– Она не помешает тебе, – Дэз махнула рукой. – Ты все равно не захочешь делать того, что запрещено.

Значит, мне все еще не доверяют. Не признаваться же, что мне срочно нужна моя сверхсила, о которой они в идеале не должны иметь понятия! А других причин так сходу не выдумаешь. Я краем глаза взглянула на Контера. Отразить это влияние не получится, я это чувствую. По нему не видно, что он в зеркала не смотрится из принципа. А если попробовать по-другому? Словно давая мне шанс, Контер снова снял капюшон, бурча под нос что-то типа «факинг хит». А может «кто ж так топит», я точно не расслышала, уловила только общий настрой. Ну ладно, какая мне разница, зачем он это делает… Главное, что сейчас точно перестанет. Целенаправленно поймав взгляд Контера, я сконцентрировалась на одном конкретном желании. Сформулировано оно было очень просто – «пусть ему будет в два раза хуже, чем мне». По тому, как вздрогнул Контер, я поняла – получилось! Прыгать с криками «ура» не следовало, но я обошлась и без внешних проявлений радости. Теперь, лапочка рыжая, когда у меня закончится сила удерживать замену, посмотрим, как ты будешь выкручиваться! И как товарищи, делавшие систему защиты, пропустили такую элементарщину? Вот, еще одной проблемой меньше. Теперь можно загрузить мозги более ценными мыслями, например, тем, как выбраться отсюда до возвращения в центр и что делать, если сделать это не получится. У меня возникло такое впечатление, что на Нору и Велку надеяться бессмысленно. Если уж до сих пор ничего не придумали, значит, не в их силах нас отсюда вытащить.

– А униформу мне выдадут? – я продолжала изображать заинтересованность в своем дальнейшем участии в делах непредельщиков. Под униформой я понимала стильный плащик балахонистого покроя, как будто только вчера снятый с тайного советника Феникс (ну, тот факт, что среди упомянутых личностей непредельщики имелись в наличии, никого не поражает уже не первый год). Конечно, я отлично знала, от самого осведомленного в вопросе источника (из копий памяти, не все из которых удалось идентифицировать по происхождению), что плащики носят исключительно представители высших слоев нелимитированного общества, но чем Контер, шел бы он лесом, не шутит? Вот некоторые энергетические модельки пробились на самый верх, так чем я хуже? Попутно в голову пришло оригинальное обоснование факта повсеместного упоминания имени Контера исключительно с нехорошими эпитетами. Как только что подсказали мне занятые чужой памятью мозги, Контером Контер стал исключительно в рамках предвыборной компании, а до этого звали его как-то по-другому. Что, соответственно, дало повод знавшим его лично демонам мысленно разграничить личность рыженького истинного на гада Контера, шефа проклятого, и вполне нормального товарища Контрелла… А это откуда всплыло, если не секрет? Вот, блин, если Нору цитировать, завалила голову неизвестно чем, теперь не знаю, откуда что берется.

– Позже, у нас нестандартных и детских моделей нет, – отмахнулась Дэз. – Ну что, пошли отсюда? Или будешь здесь все время торчать?

Я с некоторым сожалением посмотрела на Рингила. Хотя что ему сделают, пока он в таком состоянии? Непредельщики хотя и твари, но кур с повышенной носкостью золотых яиц не режут. Невыгодно потому что – всю работу под нож. Тем более свою, или на крайняк с трудом спертую у коллеги.

– Смысл? – ответила я и первая покинула комнату, постаравшись все же хорошо ее запомнить, чтобы в крайнем случае быстро попасть к Рингилу. Хотя мне и казалось, что необходимости так и не подвернется, я списала все на неизлечимую депрессуху.