Мелисса. Возрождение ведьмы
Шрифт:
–Я бы не советовал вам подниматься, мисс Тэслоу. Вы еще слишком слабы,– донесся сиплый голос верховного откуда-то из конца комнаты.
Я как стояла в полусогнутом состоянии, так в нем и осталась.
Проигнорировав просьбу верховного, я все же встала и завернувшись в покрывало пошатываясь повернулась на источник звука.
–И что вы здесь делаете? – недовольно я спросила у сидящего на диване мужчины. Выглядел он, к слову, не очень. Даже в темноте проглядывалась значительная щетина, осунувшееся красивое лицо и горящие глаза… Именно, что горящие, что меня невольно пугало…– Сколько я была без сознания? Что вообще произошло?
–Ты попала под мощный удар. В др-р-ругую реальность…– в его голосе отчетливо слышалась злость.
–Другая реальность? В каком смысле?
– Почему ты ослушалась моего приказа и вышла из дома!?– проигнорировав мой вопрос, он резко поднялся и медленно начал приближаться ко мне.
–Приказа!?– злость закипала во мне с бешеной скоростью. – Кто вы такой, чтобы ограничивать мою свободу!? Как вы вообще смеете приказывать мне такое!? Вы мой работодатель, а условий договора я не нарушала! И вообще, вы мое личное пространство нарушаете! Вот!
Кажется, во мне кончился весь запал ровно в тот момент, когда Митчелз тихо, спокойно, словно хищник, стал надвигаться на меня.
–Для начала, ты верно подметила, я твой начальник, Мелисса,– его уверенный шаг навстречу и два моих от него. – В условиях нашего договора было четко прописано полное подчинение приказам. И ты его нарушила. А за нарушением приказов стоит наказание, -еще один шаг ко мне навстречу, и я отчетливо понимаю, что свободное пространство между мной и стеной иссякло. – Вы ослушались моего приказа, мисс Тэслоу и чуть не поплатились жизнью,– он оказался очень близко в одно мгновение, что я даже пискнуть не успела.
–Что вы…
–Молчи,– он оперся двумя руками о стену, нависая надо мной, а я как заворожённая смотрела в его сияющие глаза.
–А у вас глаза светятся…– ляпнула чисто случайно, потому что страх не просто сковал мое тело, он вообще перекрыл мне доступ к рациональному мышлению!
–Знаю,– совсем севшим голосом ответили мне. – Что очень меня не радует.
Прикосновение к губам было настолько нежным, что мне даже вырываться перехотелось. Голова закружилась в тот же миг, и кажется, земля начала уходить у меня из-под ног, но Эдвин вовремя успел подхватить меня за талию и прижать к себе с такой силой, чтобы я ощутила все то, что он чувствует ко мне в данный момент.
И тут ко мне пришло четкое осознание того, где, в каком виде и с кем я нахожусь. А уж тем более что мы творим…
Оторвавшись от шефа, я попыталась вывернуться из его стальных рук.
–Пусти…– кажется, я впервые перешла формальности.
Руки в тот же момент разжались, отпуская.
Черные глаза, в которых плескался огонь, смотрели с удивлением.
Схватив сползшее покрывало, я направилась к выходу. Перед самой дверью я остановилась и не оборачиваясь, сказала:
–Никогда. Слышите? Никогда не прикасайтесь ко мне более, мистер Митчелз.
Хлопнув дверью, я ушла в соседнюю комнату, которая временно была моей.
***
Наверное, мне следовало бы расплакаться, но слез не было. Было только четкое осознание того, что каким-то наичудеснейшим образом я привлекала моего нового шефа.
Ух! Черт бы его побрал!
Но времени на это у меня просто нет. Мне следует во всем разобраться, а с начальством что-нибудь решим.
Как оказалось, все мои вещи были здесь.
Первым делом я кинулась к сумочке.
Самодовольно хмыкнув, я отметила, что в ней все-таки порылись. Как же хорошо быть журналистом! Просчитываешь такие банальные мелочи наперед!
Подняв дно у сумки, я переложила пару старых документов и достала нужный мне конверт.
В конверте были фотографии той самой женщины из кулона, который я нашла при обыске у Эдварда и парочка выписок из ее биографии.
Проверив, закрыта ли дверь на щеколду, я поудобнее устроилась на кровати и вчиталась в строчки.
Как оказалось, юную блондинку звали Маринет Энтони-Сноуден. Хм, странно, потому что среди людей редко встречаются личности с двойными фамилиями. Что-ж, Маринет была единственным ребенком в семье, которая проживала на самой окраине города. Мать умерла при родах, а вот отец… Об отце никакой информации нет. Хм, странно…
Как оказалось, Маринет очень увлекалась гонками. Участвовала в еженедельном заезде и почти всегда была первой. Далее следует общая информация об обучении в Университете Права и… все. Действительно все. Как оказалось, Маринет погибла в автокатастрофе двадцать шесть лет назад… Даже снимки имеются.
Странно. Тут указано, что она не справилась с управлением и слетела в кювет.
Да уж. Вот вроде бы ничего удивительного, но кое-что меня зацепило.
Прогулявшись до мобильника, я накинула на себя ночную сорочку с кружевами и вышла на балкон.
–Коул? – знаю, что поздно, но обратиться было не к кому.
–Мелисса? То есть, мисс Тэслоу? Что-то случилось? – мужчина явно не спал, так как на заднем фоне был слышен гул голосов работников отдела.
–Давай без формальностей. Прости, что так поздно, но дело важное. Слушай, у меня есть просьба… личного характера. Поможешь?
–Конечно, только подожди секунду,– на фоне послышался смачный мат, видимо, направленный в сторону работников. – Извини, издержки профессии. Так что там у тебя?
–Мне нужно найти информацию о гибели одной девушки. Полную. Вплоть до результатов вскрытия. И,– я понизила голос,– нужно сделать так, чтобы об этом знало наименьшее количество людей и кхардов.
На том конце провода повисло тяжелое молчание. Я было думала, что я в проигрыше, как Коул неожиданно хмыкнул.
–Хорошо, давай мне имя этой несчастной. К утру проверяй почту. Конфиденциальность гарантирую.
–Спасибо тебе огромное!– я не смогла сдержать вздох облегчения.
–Должна будешь,– он довольно хмыкнул.
–Пф, обращайся, мистер следователь,– улыбаясь, я отключилась. Как же хорошо иметь в ближнем кругу тех, на кого можно было положиться.
Взглянув еще раз на фотографию этой загадочной девушки, я задумалась.
Как профессиональная гонщица со стажем могла не справиться с управлением? А может подставили?
И почему меня так цепляет это дело?…
Вопросов было больше чем ответов, от чего пухла голова.
Поэтому плюнув на все, я отправилась спать. Надеюсь, на этот раз мне не приснится ничего.