Чтение онлайн

Таня разрешила его сомнения. Вышла из кухни одетая, потупившись, пригласила его позавтракать.

Извини меня, я сорвалась. Не знаю, что на меня нашло.

Ну что ты, не извиняйся. Я понимаю. Столько всего свалилось. У тебя стресс.

Услышав от Вити придуманную ею отмазку, Татьяна почувствовала себя настолько легче, что смогла спокойно сидеть с ним за столом, завтракать, как ни в чем не бывало.

Он вежливо хвалил кофе и горячие бутерброды. Они и вправду были хороши, но от волнения Витя не чувствовал вкуса. Таня успокоилась, и славненько. Теперь главное не спугнуть. Потом можно будет встретиться на нейтральной территории. А там она придет в себя, и все станет наконец понятно и нормально. А он тоже хорош: подкатился женщине под бочок в такую минуту... но, надо прямо сказать, она не была против, наоборот. Сама первая обняла его и поцеловала. Эх, жаль, с Рустамом сейчас не посоветуешься, он тонкий человек, подсказал бы, что и как.

Допив кофе, Виктор стал прощаться. Это только так говорится «прощаться», а на самом деле он вышел в прихожую и там мялся, не зная, что сказать. Таня стояла, прислонившись к стене, и молчала. Было видно, что ей тоже неловко. Оба выдержали минуты три, на четвертой начали одновременно:

Ну, я пошел...

Ну, ты иди...

Тань, я вечером загляну... Ну, чтобы узнать, что и как...

Не надо, Витя. Не приходи сюда. Пока. В смысле — временно.

А потом?

Там видно будет.

А звонить можно?

Звонить тоже лучше пока не надо. Когда будет можно, я тебе сама позвоню.

А если по делу?

По очень важному и срочному. И лучше будет звонить мне на работу. Извини, я пока просто не готова что-либо обсуждать. Давай, иди уже, я дверь за тобой закрою.

Видно было, что ее всю трясет, так что Виктор почел за лучшее уйти. Он не выносил женских слез и панически боялся скандалов, а тут дело пахло чем-то таким. Как только Татьяна осталась в квартире одна, она затопала ногами и треснула по стене кулаком. Черт, больно. Последние минуты она еле сдерживалась, чтобы не заорать, не затопать ногами и не швырнуть в голову Вите какой-нибудь предмет. Лучше тяжелый. Таня в принципе не склонна была бить посуду, когда доходила до точки, что случалось нечасто. Вместо этого она обычно выхватывала из серванта ящик с вилками и ложками и шарахала им об пол, а потом собирала по всей кухне разлетевшиеся столовые приборы. Неплохо помогало. Сейчас она дала себе волю: в стену полетели щетки и рожки для обуви. Хорошо, что все это небьющееся: сегодня, попади ей под руку сервиз, она бы его расколотила. Не так фарфора жалко, как неохота осколки заметать.

Сразу стало легче, вернулась способность соображать. Оказалось, что мозг очень хорошо видит всю ситуацию, но обдумывать ее отказывается наотрез. Тогда Таня села на скамеечку, которой обычно пользовались для того, чтобы надеть обувь, подперла по бабьи щеку рукой и заревела.

Виктор вышел из Таниной квартиры в полуневменяемом состоянии. Водителю звонить не стал, вызвал такси. Пока ждал, его немного обдуло ветерком, вернув к реальности. Он злился и недоумевал. Что же все-таки произошло, отчего Таня не хочет его видеть? Что он сделал не так? Эта ключевой вопрос всех мужчин в отношениях с женщинами его раздражал. Казалось — вот оно, так все отлично сложилось. Можно плюнуть на все и просто быть счастливым. Нет, обязательно надо выискивать сложности, препятствия, моральные барьеры и физические преграды. И что теперь делать непонятно.

На работе он первым делом заглянул в кабинет к Рустаму.

Рус, ты мне можешь уделить время? По личному вопросу хочу с тобой посоветоваться.

По личному? Хорошо, Иди, пусть нам чаю принесут. Мне еще один звонок сделать, и я в полном твоем распоряжении.

Виктор отправился в свой кабинет и велел секретарше принести чая. Сам бы он предпочел кофе, но Рустам пил только зеленый чай. Ну и здорово. Чем хорош зеленый чай? Тем, что можно подливать кипяток и пить одну заварку практически целый день. А значит, секретаршу снова звать не потребуется, чайник и вода в кабинете есть.

Рустам пришел не через пять, а через двадцать минут. Извинился: клиент задержал, надо было бестолковому объяснить, что изменения в проекте вызвали изменения в смете. А то хотят незнамо чего, но платить за свои хотелки — увольте. Виктор поддакивал другу, ожидая, когда Рустам успокоится и обратит внимание на его личные дела.

Ну, о чем ты со мной хотел советоваться?

Понимаешь, Рус, я вчера был у нашей Татьяны Павловны на похоронах ее бабушки.

Я в курсе. И что же там такого произошло?

Во-первых, представляешь, я там врага нашего видел, Туманского. Пришел, гад, на поминки. Хорошо, что быстро смылся.

Он тебя видел? Вы разговаривали?

Не разговаривали мы! Я даже не уверен, заметил он меня или нет, в смысле, узнал или нет. Пришел, речь толкнул, водки выпил и уехал.

Зачем меня тогда пугать? Я уж подумал, он сказал тебе что-нибудь, на основании чего ты сделал далеко идущие выводы...

В сущности, не в этом дело. После поминок Танина мать забрала к себе ее сына. Я им помог, отвез на вокзал. У Тани мать в Литве на хуторе живет.

Классно. Дальше что?

Дальше я к Татьяне отправился. Ну, чтобы рассказать, как я всех в поезд посадил, чтобы она не волновалась. Да я и сам беспокоился. В такой момент она совсем одна осталась. Вот я и заехал. А она сидит не живая не мертвая, на вопросы не отвечает и смотрит тухлым глазом. Я, если честно, сначала испугался.

А потом?

Что потом?

Ты говоришь, что сначала испугался, а дальше что?

Дальше ничего. В смысле я ее постарался успокоить, отнес в комнату, уложил на кровать, тут она меня и обняла.

???!!!

Ну, и все случилось. Я всю ночь рядом с ней проспал. А утром она проснулась, посмотрела на меня, как будто видит впервые, и мы снова... Если хочешь знать, все было замечательно, просто необыкновенно! Так у меня еще ни с кем не было, – прибавил он грустно.

У Вас была любовь, все чудесно. А в чем вопрос-то? – поинтересовался Рустам

Потом, когда мы встали, она совсем по-другому стала себя вести. Накричала на меня, плакала, потом успокоилась и сказала, что нам теперь лучше не видеться. Нормально?

Ммммм.... Нормально, абсолютно нормально, Вить. Ты прими во внимание, это не одна из твоих шалав, это порядочная женщина очень строгого воспитания. Ей теперь стыдно перед тобой и перед самой собой. Поэтому она тебя пока не хочет видеть. Ничего, это пройдет.

А если не пройдет?

Дорогой, все проходит. Как сказано у Экклезиаста...

Да наплевать мне, где там сказано! Что дальше-то делать?

Подумать надо. Так. Сегодня ей не звони, завтра тоже. Неделю можешь не звонить. Потом придумай предлог получше, позвони на работу. Потихоньку наращивай свое присутствие... Да ладно, не мне тебя учить девушек обхаживать.

Думаешь, я смогу все наладить?

Почему нет, дорогой?! Мне показалось, она нормальная женщина. Обстоятельства у нее не совсем нормальные, это да. Туманский этот. Бабушка умерла, да еще сына увезли. У человека стресс сильнейший, ее надо понять и не давить. Придет в себя и все хорошо будет. Да, по-моему, у нее кто-то есть. То ли ты мне говорил... Ах, нет, вспомнил, ей как-то во время наших переговоров мужик звонил, я так понял что любовник.

Виктор усмехнулся. Танин любовник Серега Ермаков вчера ушел с поминок с таким выражением лица, как будто ему в борщ накакали. То ли Татьяна его отправила, то ли ситуация так складывается, только Виктору ясно, что к ней он больше не придет. Она к нему, по-видимому, тоже. Разошлись без объяснений, бывает. Вслух же он сказал: