Чтение онлайн

Ты?!!! Ты посмел мне на глаза показаться?!

Посмел? Думай, что говоришь. С сегодняшнего дня это моя фирма. А ты тут находишься вообще по недоразумению. Ты не вышла вовремя из отпуска, так что тебя можно уволить за прогул. Но я сегодня почему-то добрый... Эй, – обратился он к Марине, – Не стойте тут как статуя Свободы. У Вас есть рабочее место, вот и идите туда. А я с Татьяной Павловной побеседую.

Марина медленно отмерла, ойкнула и опрометью вылетела из кабинета. Татьяна с Евгением остались наедине. Некоторое время оба молчали, явно выжидая. Как ни странно, первым дрогнул Евгений Иванович. Считая, что все козыри у него на руках, он начал:

Добилась своего? Ну и дура. Сидела бы себе тише воды, ниже травы, авось и пронесло бы.

Таня уже немножко перекипела и смогла взять себя в руки. Долгий опыт общения с Полиной Константиновной даром не прошел. Ее голос прозвучал спокойно и язвительно:

Да? Ты имеешь в виду, что я обосралась бы со страха? Не дождешься. Я тебя как не боялась, так и не боюсь.

Напрасно, между прочим. Я сделал как обещал. Холдинг твой дорогой я купил, и ты тут больше не работаешь. Сын в Англии, и там останется. Знаю, ты только что оттуда. По адвокатам бегала. Думала, идиотка, что все уладила? Тебе кажется, что я ничего не смогу тебе сделать? Ну-ну, тешь себя иллюзиями. Скоро тебе и твоему любовнику жрать будет нечего, я об этом позабочусь.

Позаботься. Ты думаешь, твой сын тебе это простит?

Я уж сумею ему все объяснить так, чтобы он понял правильно.

Опоздал, дорогой. Он уже все понял правильно.

Что ты ему сказала, сука?!

Я сказала? Это ты, дорогой, ему сказал. Пообещал его мать в тюрьму засадить. Открытым текстом. Он в курсе, что меня в июле в прокуратуру неизвестно зачем вызывали. Парень умный, сложил два и два... Теперь тебе осталось меня убить, как бабку мою. Только это мало чем тебе поможет. Ну, может, удовольствие получишь, но вряд ли. Второй раз этот номер не пройдет.

Вот как ты заговорила? Даже интересно. Ничего, милая, посидишь на голодном пайке, авось, поумнеешь. Я обещал Толику не пытаться тебя посадить, а больше я ему ничего не обещал. Так что не жалуйся, когда получишь по заслугам. Собирайся и выматывайся, чтоб я тебя здесь больше не видел.

Нет, дорогой, ты меня сначала уволь по форме, выплати все, что полагается, а тогда я и сама уйду. В твоем шалмане мне делать нечего.

Я тебя уже уволил. Можешь посмотреть. По статье, за нарушение трудовой дисциплины.

Что я в суд пойду, ты не боишься, так надо понимать.

Так и понимай. Ты не вышла на работу из отпуска, оправдательного документа у тебя нет. А Генрихович твой рад-радешенек, что продал эту обузу. Он за тебя свидетелем не пойдет. Ты хорошо поработала, надо сказать. Чуть не вдвое смогла поднять продажную стоимость холдинга. Так что он, конечно, может тебя поблагодарить, но вот мне тебе спасибо говорить не за что, эти деньги ты, считай, из моего кармана вынула. Так что... Иди-ка ты отсюда подобру-поздорову.

Не говоря более ни слова, Татьяна взяла свои два пакета, повесила через плечо сумку и пошла к выходу. Проходя мимо бывшего мужа она вдруг молниеносно повернулась и залепила ему звонкую пощечину. Не ожидавший от нее такого Евгений Иванович пошатнулся и чуть не упал. Хотел было броситься вдогонку за уходящей женщиной, но потер горящую щеку и передумал. Бог с ней. Пощечины никто не видел, а он теперь устроит ей такую жизнь, что не позавидуешь.

Татьяна спокойным шагом прошла по коридору, спустилась по лестнице, вышла во двор и прошла на стоянку. Только сев в машину и закрыв двери, она дала волю чувствам. Сначала из нее посыпались ругательства, изощренности которых позавидовал бы видавший виды боцман. Потом силы иссякли и она просто, по-бабьи заплакала. Проревевшись всласть, она набрала номер Виктора, но он оказался занят. Она набрала его еще несколько раз, потом подумала, что он, наверное, сам ей звонит и не может пробиться. Положив телефон рядом на сиденье, она стала ждать.

Виктор приехал на работу около одиннадцати. Не успел он зайти в свой кабинет, как позвонил Рустам. Даже не стал спрашивать про поездку, сразу с места в карьер начал:

Витя, у меня плохие новости. Очень плохие.

Какие такие?

Я сейчас к тебе зайду и мы поговорим.

Рустам даже не дал ему времени ответить, повесил трубку и почти сразу нарисовался на пороге кабинета.

Витя, мы продаем компанию.

С чего это вдруг?

С того. Пока ты за своей зазнобой по Лондонам мотался, нам тут конец пришел.

В каком смысле?

В прямом. Мы выиграли тендер, ты в курсе?

В курсе, естественно. Мы же вместе с тобой его и выиграли. Это еще когда было, аж две недели назад.

А три дня назад выяснилось, что условием нам ставят переход под крыло нового собственника. То есть мы выиграли, но только если готовы войти как составная часть в холдинг, который принадлежит, как ты понимаешь, господину Туманскому.

Тогда давай откажемся, это не конец света, проживем и без этого заказа.

Да? Мы условия подписали. Теперь нам такую неустойку выкатят, что мы рады будем все даром отдать, лишь бы догола не раздели.

Блин, и куда мы смотрели?

Куда ты смотрел? Ты же договор подписывал. Нам уже и сумма на счет упала, так что идти на попятный двор мы не можем. И еще. Туманский оставляет фирму работать как она есть, никого не трогает, даже зарплаты поднимает. Требует только одного: он ни при каких обстоятельствах не хочет видеть тебя в кресле директора. Ты ему насолил, надо полагать. Будет на твоем месте его человек. Проверенный, так сказать. Мы пытались его уговорить, убеждали, что ты создал фирму и без тебя она не сможет существовать, но он стоит на своем. Прости.

Ясненько. Пожертвовать мной, чтобы сохранить компанию. Нет, я бы, наверное поступил так же. Я ни в чем тебя не виню. Знаю, откуда ветер дует и не удивляюсь. Рус, мы с тобой друзья?

Вить, ты все еще готов считать меня своим другом?

Как ни странно, да. В общем, делайте что хотите. Когда пройдет процесс продажи?

Тебя только и ждали.

Ну и ладненько. Продаем, деньги делим, а потом пусть Туманский что хочет, то и делает.

Нет, Вить, так не получается. Не потому что я не хочу. Нам все транзакции заблокировали. Мы не сможем вывести деньги из компании. Мы ее не продаем, мы как бы присоединяемся. Недружественное присоединение, понял?!

Бляха-муха! То есть я тупо все теряю, да и вы с Гариком тоже?

Выходит что так. Ну, нам с Гариком обещали, что зарплату вдвое поднимут... А ты действительно все теряешь, уж прости... Если бы не люди, мы бы встали и ушли вслед за тобой. Но тогда... У нас инженеры, рабочие. Мы не можем оставить их без работы, да еще так внезапно.

А меня кинуть — как не фиг делать. Я все понял, Рус. Без меня фирма жить может, без тебя она не стоит ни гроша. Работай на Туманского, ветер тебе в спину. Если что надо подписать, давай, я подпишу.