Чтение онлайн

— Серьезно? А мне казалось, тебе нравятся фифочки с таким макияжем, — едко произнесла я, отступая от него и обнимая себя руками.

— Сегодня что: вечер выбеси Макса?! — стягивая с себя мокрую футболку, бросил парень, начиная расстегивать ремень джинсов.

— Что это ты удумал, Морозов? Я, может, и выпившая, но не настолько, и вообще, как я в мокрых шмотках домой поеду? — негодующе произнесла я, ткнув указательным пальцем ему в грудь.

— Никак, ты останешься у меня. Завтра я тебя отвезу, — равнодушно ответил брюнет, оттолкнув мою руку, и продолжил раздеваться.

— Ну уж нет, я на это не подписывалась! — запротестовала я и было открыла дверцу душа, но Максим перехватил мои руки и захлопнул ее обратно.

Развернув к себе лицом, он зажал меня у стеклянной стенки, нависая надо мной. Его взгляд — сосредоточенный, пытливый — блуждал по мне, заставляя густо краснеть и отворачиваться. Я чувствовала, как гулко забилось сердце в груди и подскочил пульс. Толпы мурашек пронеслись вихрем по моему телу. Он был так близко, всего несколько сантиметров, и я могла прикоснуться к желанным, искусно очерченным губам. Я уверена в том, что сейчас на вкус он был немного горьковатым, но со сладким послевкусием. Так было всегда, когда он пил виски. От своих мыслей я еще гуще покраснела и вовсе отвела взгляд в сторону, чтобы не смотреть на него, прекрасного и холодного, любимого всей душой, но бросившего меня и предавшего мои чувства. Я не могла поддаться этому искушению, не могла допустить эту невыносимую боль снова. Он был слишком опасным, опаляющим, хоть и неимоверно красивым.

Глава 52

Непозволительно близко наклонившись ко мне, Максим притронулся губами к мочке моего ушка, опаляя горячим дыханием кожу.

— Ты вся дрожишь, мелкая, от каждого моего прикосновения, — хрипло прошептал он, вырисовывая незамысловатый узор на моем бедре, задирая платье вверх. — Прячешь от меня свои потрясающие глаза, стараясь не выдать своего желания, — тот же интимный шепот, и я чувствую, как мое тело отзывается на его ласки. — Но тебе не скрыть его от меня, — потершись носом об мою шею, произнес парень. — Тебе некуда бежать. Ты моя. Целиком и полностью. Здесь, сейчас и навсегда. И я буду трахать тебя грубо, жестко, так, как я этого захочу, а ты будешь стонать подо мной, выкрикивая мое имя, потому что тебе это нравится. Потому что единственное, чего ты хочешь — это я.

— Какое выдающееся самомнение, Морозов, — с вызовом посмотрев в его глаза, едва сдерживаясь, сказала я, ощущая руку парня, плавно движущуюся к трусикам, что уже были насквозь мокрыми, и причиной тому был явно не душ.

Я проклинала себя за реакцию тела на этого самодовольного брюнета, что обладал выдающимися повадками хищника, умеющего обращаться со своей добычей. И несложно было догадаться, кто именно выступал в роли его добычи сегодня. Но я ничего не хотела делать, у меня не было сил сопротивляться ему. Я с наслаждением вдыхала жаркий, паркий воздух, который, казалось, прожигал легкие, ощущая, как взмокла от высокой температуры, накалившейся от ласкающих слух речей Максима и воды, что граничила с кипятком.

— Я знаю тебя по миллиметру. Знаю, где погладить, где поцеловать. Знаю, какой ожидать реакции, — погладив меня сквозь тонкое кружевное белье, вызвав тем самым непроизвольный стон, ухмыльнувшись, произнес парень хриплым от возбуждения голосом. — Твое напускное сопротивление лишь заводит меня, заставляет становиться твердым и желать тебя сильнее. Так, что я готов сорваться прямо сейчас и взять тебя в своей ванне, не беспокоясь о последствиях…

Затуманенным взглядом от его искусно подобранных слов, что вызывали трепет во всем теле и дрожь с растекающимся по телу теплом, я посмотрела на него. Дымка затмила его глаза так же, как и мои. Мы хотели друг друга так сильно, что едва сдерживались, все еще оставляя шанс на отступление: незримый и минимальный шанс, которым никто из нас не спешил воспользоваться.

— А что дальше, Максим, что дальше? — прошептала я, нежно касаясь его лица подушечками пальцев.

— Я сделаю тебя своей.

И мы пропали, пропали в огне друг друга, в желании, что не поддавалось контролю, в страсти, что опаляла наши сердца. Мы так скучали друг по другу, что старались восполнить потерянное время сполна. Не отдавая себе отчета о дальнейших действиях. Даже если на утро мы пожалеем о содеянном, главное, что сейчас нам хорошо, так хорошо, как никогда еще не было.

Воздух наэлектризован до предела так, что, кажется, будто он едва уловимо колется. Губы ищут губы, руки ласкают, сминают, до боли сжимают, но это неважно, ничего не важно, кроме того, что мы сейчас испытываем, кроме тех эмоций, которыми мы делимся друг с другом.

Морозов подхватывает меня, усаживая на свои бедра, нетерпеливо стаскивая с меня платье, он резко разворачивает нас, и мы уже подпираем стенку. Прохладная плитка, не успевавшая нагреться, ярко контрастирует с горячей кожей, заставляя меня выгибаться навстречу к парню, что жадно терзает мою шею поцелуями, оставляя на ней бесчисленное число отдающих болью засосов.

Я зарываюсь пальчиками в его волосы, оттягивая их, и бесстыдно заполняю душевую стонами, зная, как они ласкают его слух. Его губы моментально завладевают моими, а пальцы свободной руки отодвигают в сторону трусики и неистово начинают играть безжалостный танец с жаждущей прикосновений плотью. Мне сложно контролировать себя, и я поддаюсь его напору. Пульс бьется в висках, воздуха катастрофически не хватает, и я ловлю его ртом, разрывая поцелуй, продолжая вкушать даримые им ласки.

Он не церемонится, а лишь внимательно отслеживает мою реакцию, проникая в меня несколькими пальцами, не прекращая стимулировать самую чувствительную точку на моем теле. Его взгляд, сосредоточенный, похотливый, с привычным отблеском желания, заостряет свое внимание на моих глазах, но я не в силах сфокусировать свой взгляд на нем, я тону в море ощущений, предвкушая скорую бурю. И она настигает меня. Я выгибаюсь, испуская протяжный стон, сильнее сжимаю бедра Максима и впиваюсь в его спину пальцами, ощущая легкие, приятные спазмы внизу живота и невероятную волну наслаждения, заполняющую каждую клеточку моего тела.

Он не дает мне времени отдышаться и все так же, не снимая моего белья, а лишь отодвигая его, проникает в меня грубым толчком, отдающим резкой болью, но сразу же сменяющейся удовольствием. Наши взгляды направлены друг на друга так же, как и ухмылки на лицах. Ощущать его в себе ни с чем не сравнимо, и я это знаю, я это чувствую. Он особенный, другой, мой, таких больше нет. Он тот, кто подходит мне идеально, и я уверена, что он чувствует то же самое, находясь во мне.

— Я. Люблю. Тебя. Мелкая, — сбиваясь, хрипло рычит Морозов в мои губы. — И будь я проклят, если еще раз посмею отпустить тебя.

Я улыбаюсь, чувствуя, как он стремительно наращивает темп, ощущая, как внутри меня все горит, а внизу живота зарождается ноющий комок. И я знаю, что завтра у меня будет болеть все тело, ощущая, как саднит натертая об плитку спина, но это будет завтра, а сейчас я готова раствориться в нем, и я это сделаю, так как нирвана уже близко, я почти касаюсь ее кончиками пальцев.

Моим телом снова овладевают спазмы, но теперь иные, намного мощнее, сорвавшие гортанный стон с моих губ. Эмоционально яркий внутренний оргазм накрывает меня с головой, завлекая в пучину тайного, порой недостижимого мира удовольствия. Меня трясет от испытываемого чувства эйфории, и Максим дает мне пару секунд передохнуть, покрывая горячими поцелуями кожу и нежно лаская мое тело.

— Не останавливайся, — шепчу я одними губами, смахивая со лба пот.

— Как скажешь, — улыбаясь, отвечает парень и возобновляется заданный им темп проникновения.

Это пытка, пытка на выносливость, мое тело уже ноет от заданного им положения, но я прикусываю губы и не стремлюсь прервать этот процесс, так как заданный угол удобен ему, так он может заполнять меня целиком, без остатка. Прикусывая мою шею, Морозов начинает сбиваться с ритма. Я нахожусь в предвкушении, позволяя ему проникать в меня на грани с болью. Я наслаждаюсь его взмокшим видом, зная, что выгляжу идентично, в дополнении с раскрасневшимся лицом.