Мельницы богов
Шрифт:
Майк Слейд встал.
– Я прослежу, чтобы вам принесли утренние сводки, госпожа посол.
В то утро в посольстве только и говорили о попытке похищения. «Интересно, откуда они об этом знают? – поражалась Мэри. – И как об этом узнал Майк Слейд?» Мэри жалела, что не знает имени своего спасителя, чтобы поблагодарить его. Она лишь мельком разглядела его. Ей показалось, что это был привлекательный мужчина лет сорока, с ранней сединой. Он говорил с акцентом, возможно, с французским. Если это был турист, то он скорее всего уже улетел домой.
Мэри преследовала мысль. Одна и та же мысль. Единственный человек, который хотел от нее избавиться, – это Майк Слейд. А что, если это он все подстроил, чтобы напугать ее и заставить вернуться домой? Ведь это он дал ей билеты в театр. Он знал, где она будет. Эта мысль никак не выходила из головы.
Мэри долго думала – рассказать детям о происшествии или нет. Наконец она решила, что не стоит этого делать. Ей не хотелось пугать их. Она решила, что теперь они никуда не будут ходить одни.
В тот вечер во французском посольстве должен был состояться прием в честь известной французской пианистки. Мэри так устала, что отдала бы что угодно, лишь бы не идти туда, но выхода у нее не было.
Она приняла ванну, выбрала вечернее платье, но когда взяла туфли, увидела, что один каблук сломан. Она позвала Кармен.
– Слушаю вас, госпожа посол.
– Кармен, отнесите это в мастерскую, пусть починят.
– Хорошо, госпожа. Что-нибудь еще?
– Нет, спасибо. Больше ничего не надо.
Когда Мэри приехала в посольство Франции, там уже было полно гостей. У дверей ее встретил помощник посла.
Он поцеловал ей руку:
– Добрый вечер, госпожа посол. Благодарю вас, что пришли.
– Очень любезно с вашей стороны было послать мне приглашение.
Они оба улыбнулись этим пустым фразам.
– Разрешите, я проведу вас к послу. – Он провел ее через зал, где большинство лиц ей уже были знакомы. Мэри поздоровалась с французским послом, и они обменялись любезностями.
– Вы будете в восторге от мадам Дофэн. Она великолепная пианистка.
– Мне так хочется ее услышать, – солгала Мэри.
Рядом прошел официант, неся поднос с шампанским. Мэри уже научилась пить вино на приемах. Она повернулась, чтобы поздороваться с австрийским послом, как вдруг увидела незнакомца, который спас ее от похитителей. Он стоял в углу, беседуя с итальянским послом и его помощником.
– Извините, пожалуйста, – сказала Мэри и направилась к французу.
– Да, конечно, я скучаю по Парижу, – говорил он, – но надеюсь, что в следующем году… – Увидев Мэри, он замолчал. – А, бедная леди.
– Вы знаете друг друга? – спросил итальянский посол.
– Мы не были официально представлены, – ответила Мэри.
– Госпожа посол, могу я вам представить доктора Луи Дефорже?
Француз изменился в лице.
– Госпожа посол? Простите меня, пожалуйста. Я понятия не имел. – В его голосе звучало смятение. – Как я мог вас не узнать?
– Вы сделали нечто гораздо большее, – улыбнулась Мэри. – Вы спасли меня.
Итальянский посол посмотрел на доктора и сказал:
– Так это были вы? – Он повернулся к Мэри: – Я слышал об этом печальном происшествии.
– Оно действительно было бы печальным, если бы не доктор Дефорже. Я вам так благодарна.
Луи Дефорже улыбнулся:
– Я так счастлив, что оказался в нужном месте в нужное время.
Посол и его помощник увидели, как пришел английский посол.
– Извините, пожалуйста, – сказал итальянский посол. – Мы ненадолго вас покинем.
Они поспешили навстречу англичанину. Мэри осталась вдвоем с доктором.
– Почему вы скрылись, когда приехала полиция?
– Видите ли, нам не следует попадать в руки полиции. У них есть привычка арестовывать свидетелей и выкачивать из них информацию. Я работаю врачом во французском посольстве, и у меня нет статуса дипломатической неприкосновенности. А так как я в курсе всего, что происходит в посольстве, я мог бы стать ценным источником информации для румын. – Он улыбнулся. – Так что простите, если вам показалось, что я бросил вас.
Ей понравилась прямота, с которой он говорил. Он чем-то напоминал ей Эдварда. Может, тем, что Дефорже был врачом. Нет, не только этим. Он говорил так же откровенно, как и Эдвард. Даже улыбка была немного похожа.
– Извините, – сказал Дефорже, – мне пора выполнять функции социального животного.
– Вам не нравятся приемы?
Он подмигнул ей:
– Я их ненавижу.
– А ваша жена?
Он что-то хотел сказать, но затем передумал.
– Да, ей нравились приемы. Даже очень.
– Она сегодня здесь?
– Ее убили вместе с обоими детьми.
Мэри побледнела:
– О Господи! Извините. Как?..
Его лицо было похоже на застывшую маску.
– Это я виноват во всем. Мы тогда жили в Алжире. Я работал в подполье, боролся с террористами. – Его речь стала отрывистой. – Они выследили меня и взорвали наш дом. Меня там в то время не было.
– Извините меня, – повторила Мэри. Пустые, ненужные слова.
– Ничего. Говорят, что время лечит все, но я этому уже не верю. – В его голосе звучали горькие нотки.
Мэри вспомнила Эдварда – как ей было тяжело без него. Но этот человек еще дольше живет с постоянной болью.
Он посмотрел на нее и сказал:
– Извините, госпожа посол… – Повернувшись, он направился к новым гостям.
«Он немного похож на тебя, Эдвард. Он бы тебе понравился. Он очень мужественный человек. Он страдает, и это притягивает меня к нему Я ведь тоже очень страдаю, дорогой. Я всегда буду страдать без тебя. Мне здесь так одиноко. Не с кем даже поговорить. Мне так хочется, чтобы у меня все получалось. Майк Слейд старается отправить меня домой. Но я не поеду. Как ты мне нужен, дорогой. Спокойной ночи, мой милый».
На следующее утро Мэри позвонила Стэнтону Роджерсу. Так было приятно услышать его голос. «Это как нить, что соединяет меня с домом», – подумала она.
– Мы довольны вашей работой, – сказал Стэнтон Роджерс. – Про Ханну Мэрфи здесь много писали в газетах. Прекрасная работа.
– Спасибо, Стэн.
– Мэри, расскажите, как вас хотели похитить.
– Я уже разговаривала с премьер-министром и начальником секуритате, но у них нет никаких следов.
– Разве Майк Слейд не предупреждал вас, чтобы вы не ходили одна?