Чтение онлайн

 И, пожалуйста, не оставайся одиноким. Я знаю о твоей любви к Сони - она добрая женщина, и у вас двое чудных ребятишек, прости, я тайком подсмотрела за ними - всего только раз. Пусть эта женщина утешит твою душу и твоё тело, пусть станет матерью нашему мальчику. Она даст вам всё то, что не успела дать я . 

 Не грусти же и продолжай жить дальше ради своих детей, а я с небес благословляю тебя.

 Поцелуй за меня Рафаэля.

 Будь же счастлив, дорогой, а я буду любить тебя вечно.

 Любящая жена твоя Асия.»

 Бумага упала на пол, а Рафаэль посмотрел на отца глазами, полными слёз:

 - Идиот, какой же я идиот, - он сокрушенно опустил голову, - Зависть и ревность затмили мой разум. Моя жизнь уже ничего не стоит, я готов принять любое наказание, - он перевёл взгляд на Маргариту, - Я не жалею лишь об одном - что не пролил сегодня твоей крови, дитя, - потом он обратился к Джону, - Береги её, брат. Твоя жена - настоящее сокровище.

 - Вот и славно, - Вайвасват провёл рукой по волосам Рафаэля, - Блудный сын вернулся, и надеюсь, останется с нами. Не теряй веры в себя и в своих близких, - вдруг лицо князя снова исказилось от боли

 - Отец, что с тобой?!
– бросились к нему сыновья и дочь, - Врача, скорее!
– крикнул Джон стражникам.

 - Сын, надеюсь, что ты окажешься мудрее меня, - князь взял руку Джона, - Обещай быть счастливым. Прости меня, что так мало был с тобой....
– потом он обратился к Маргарите, - И ты прости меня, дитя - сначала я представлял тебя очередной пустышкой, прельстившейся титулом и богатством - никогда ещё в своей жизни я так не ошибался. Ты - истинный ангел-хранитель для моего Джона. Прошу, позаботься о нём после меня. Я не увижу ваших детей, поэтому заранее благословляю их. И, благодарю... за обоих моих сыновей, - Вайвасват соединил на своей груди руки сыновей, - Джон, Рафаэль, поклянитесь, что никогда больше не пойдёте друг против друга. Поклянитесь, что никогда не забудете, чьи вы сыновья, не забудете, что вы братья, - из последних сил он крепче сжал их руки, - Поклянитесь мне, как своему правителю и как своему отцу! Силён не тот, кто способен убить, а тот, кто способен понять и простить...
– его рука бессильно упала.

 - Пропустите меня!
– Джек вместе с ребятами пытались пробиться сквозь собравшихся в коридорах людей, - Пропустите же, черт возьми, я - врач!
– с трудом проталкиваясь между людьми, он приблизился к лежащему на коленях Сони Вайвасвату, и отчаянно пытался реанимировать его непрямым массажем сердца и искусственным дыханием.

 - Мамочка, папочка! Данечка! Друзья!
– Маргарита обнимала и целовала родителей и близких, словно, не видела их до этого, по меньшей мере, лет сто, - Слава богу, с вами всё в порядке!

 - Он мёртв, Джон, - повернулся к другу Джек, его лицо было бледным, а волосы взмокли от пота, - Мне очень жаль... Прими мои соболезнования, - он закрыл глаза покойника.

 Повисла звенящая тишина - присутствующие не в состоянии были в такое поверить.

 - Нет!
– губы Джона задрожали, он запрокинул голову и закрыл глаза, но, предательские слёзы всё равно потекли по щекам, - Что мне теперь делать, отец? Кто мне подскажет?

 Сотрясаемая рыданиями, Сони рухнула на тело любимого мужчины, целуя его в последний раз. Ями потеряла сознание, и Самаэль, вовремя успев подхватить, отнёс девушку в её комнату.

 Кали развернула сына лицом к себе и крепче обняла.

 Рафаэль соскользнул по колонне на пол, обхватив колени руками - всё его тело сотрясала дрожь.

 Джон вдруг рванул по коридору прочь, расталкивая людей и выбивая двери, пока не добежал до центрального фонтана в саду и , упав на колени, зачерпнул воды из него и умыл лицо. Он задыхался, поэтому расстегнул камзол, но легче, всё равно не стало, боль не уходила. Он поднял глаза к небу, и на его мокром лице уже не разобрать было, где вода, а где слёзы. А новый день неумолимо загорался новым алым восходом. Новый день, в котором уже нет его отца...

 Маргарита выбежала вслед за Джоном и увидела его сидящим у фонтана. Она потихоньку подошла к нему, он повернул голову в её сторону и обнял с такой силой, что девушка испугалась, что её позвоночник не выдержит. Но, он просто замер, и его слёзы капали на её плечи.

 - Пойдём, прошу. Ты нужен своей матери, - тихо произнесла Маргарита, беря мужа под руку и убрав мокрые волосы с его лица.

 Он молча кивнул, и они поспешили вернуться назад во дворец.

 - Мне, правда, очень жаль. Если бы в этой суматохе я успел бы раньше, то, возможно, я смог бы ещё его спасти, - молодой хирург с трудом заставил себя взглянуть в глаза другу.

 - Я всё понимаю, не казни себя, иначе я не смогу этого выдержать, - голос его был хриплым и, словно, чужим, речь его была медленной, каждое слово давалось с большим трудом, взгляд тяжело было сфокусировать.

 - Ну, почему, почему он не слушал меня - сколько раз я говорила ему, чтобы он серьёзнее относился к своему здоровью - нет же, он всегда работал на износ, и считал это непозволительной роскошью, - продолжала навзрыд причитать Сони, - Он старался быть отцом своему народу, но, так мало был отцом для своей семьи. Как же это несправедливо...

 Джон насилу оторвал её от, накрытого саваном, бездыханного тела отца:

 - Матушка, Вам нужно отдохнуть, - он приложил руку ко лбу женщины, и та, закрыв глаза, покорно обмякла в его руках.

 - Ты что сделал?
– не на шутку перепугался Джек.

 - Она просто спит - на сегодня с неё хватит терзаний и боли, - охрипшим голосом ответил Джон, - Помоги мне отнести её в комнату.

 Они вместе перенесли Сони на постель в её покоях.

 - Рит, ну как он?
– участливо поинтересовалась подошедшая Даниэлла.

 - А ты как думаешь?
– Маргарита посмотрела на подругу усталым взглядом, за эту ночь она, точно, постарела лет на пять.

 - И что это вообще было?
– златовласая вопрошающе посмотрела на подругу, - Мы видели лишь тени и силуэты, невозможно было ничего разобрать, - продолжала Даниэлла, чувствуя необходимость выговориться.

 - В моём случае было иначе - я видела его лицо, и, вряд ли, смогу забыть когда-нибудь, - всё ещё дрожащим от потрясения голосом произнесла Марго, - Это всё какая-то чудовищная ошибка. Я верю, что в каждом есть добро, они не ведали, что творили. Посмотрите на Рафаэля - несчастный, он уже наказан так, что не дай Бог, кому-нибудь пережить такое - девушка перевела взгляд с неподвижно сидевшего у колонны парня на атамана, - А Надир - пусть, и своеобразное, но у него присутствует понятие о чести и благородстве.

 - Господи, а ты бы пощадила их, если бы посягательства удались? Скажи, ты и тогда бы простила?
– требовательно посмотрела на неё своими голубыми глазами подруга, - Ну, как же можно быть настолько наивной?
– в её словах слышались нотки упрека, - Ты и самого дьявола оправдала бы?

 - Не знаю, не знаю...
– замотала головой Маргарита, - Я просто верю, - она смотрела на собеседницу с такой непоколебимой убеждённостью, - В его взгляде было столько боли, одиночества и отчаяния, что я, наверное, боялась больше за него, чем за себя.