Чтение онлайн

 Как ни трагично, но никто не помнит неутомимых попыток королевы добиться мира между католиками и протестантами, зато прочно хранится память о кровавой августовской резне.

 Почти сразу после рождения став круглой сиротой, проведя детство в заточении в мрачных монастырских стенах, Екатерина вышла замуж за Генриха Орлеанского (будущего короля Генриха II), которого страстно любила и которого всю свою жизнь боялась потерять. Но, брак с ним принес юной итальянке лишь долгие годы страданий с горечью унижения, ибо Генрих предпочитал супруге обворожительную Диану де Пуатье, ставшую его официальной фавориткой не только на ложе, но, сохранив первенство и в королевской детской, где любовница хозяйничала наравне с царственными супругами. После десятилетнего бесплодия и фактического безбрачия Екатерина наконец - то произвела на свет десятерых детей - и все они, без исключения, выросли больными, испорченными и развращенными, страдая, как от физических недугов, так и от душевных расстройств. А после внезапной смерти супруга, который лишь в последние годы перед своей смертью научился полагаться на преданность жены и ее трезвые суждения, сорокалетняя Екатерина, неофитка в политике, оказалась у власти и вынуждена была превратиться в искусную и отважную защитницу своей династии и новой родины.

 Но, не стоит считать Екатерину Медичи жертвой обстоятельств. Она сражалась за жизнь и свои интересы, энергично используя те средства, какие предоставляла ее эпоха. Она и была волчицей, которая до последнего боролась за своих детей и их права, за благополучие всей Франции.

 Екатерина была очень чувствительной, и при виде чего-нибудь сентиментального ей трудно было сдержать слезы. С монастырскими сестрами, с которыми она провела беспокойные годы своей юности, она поддерживала контакт на протяжении всей своей жизни, регулярно писала им и делилась доходами с принадлежащей ей собственности. Екатерина не прощала неповиновения, но - она всегда помнила добро.

 В детстве и юности она посвящала много времени занятиям. О ее образовании нам известно мало, если не считать того, что она знала греческий, латынь и французский, была сильна в математике, что не могло впоследствии не отразиться на ее любви к астрологии и окружила себя в дальнейшем людьми, обладающими пророческими талантами. Впрочем, и сама она могла предсказывать смерти тех или иных людей, видя их гибель во сне.

 Ещё накануне того страшного дня, когда должен был состояться рыцарский турнир по случаю свадьбы дочери, принцессы Елизаветы, на котором и погибнет её безумно любимый и дорогой муж и повелитель, Екатерине приснился кошмарный сон, в котором она видела мужа мертвым, распростертым на земле с залитым кровью лицом. Доподлинно не известно, рискнул ли самый известный пророк той эпохи - Мишель Нострадамус - поделиться с ней содержанием своего пророческого катрена - судя по всему, у женщины и у самой была сильно развита интуиция. Раненому королю не помогли даже врачебные гении Андрея Везалия и Амбруаза Паре. По горькой иронии, лишь на смертном одре он всецело принадлежал своей жене - фаворитку к нему не пускали, дабы перед смертью король мог смиренно войти в Царство божие без тяжести грехов. Теперь же - ни какие фаворитки не имели права посягнуть на то, что принадлежит только ей - её вдовий наряд.

 Оставшись после смерти супруга, в такое неспокойное время оставившего её фактической правительницей Франции, раздираемой внутренними (между правящими группировками и религиозными конфессиями) и внешними конфликтами (с Англией, Испанией, Нидерландами), финансовым и политическим кризисом - иностранку в чужой державе с тремя малолетними детьми на руках, королевой этой самой державы... Она правила от имени трех своих венценосных сыновей, пытаясь каждого вразумить на мудрое и справедливое правление. Королева-мать советовала им наблюдать за всеми делами и не оставлять ничего на усмотрение государственных секретарей, которые пытались вести себя так, будто могут решать все и без государя, ни один официальный документ не мог считаться действительным без личной подписи монарха, и было велено показывать всю корреспонденцию. Главный совет Екатерины заключался в важности ведения регулярного расписания, скрывать свои предпочтения в отношении близких друзей и товарищей, воздерживаться от возвеличивание кого-либо из них.

 На начальном этапе религиозных распрей она пыталась играть роль женщины-миротворицы - хотела объединить страну и отчаянно старалась сохранить равновесие между двумя враждующими группировками, умело маневрируя между католическими и протестантскими лидерами, не позволяя ни той, ни другой группировке отнять у неё влияние на коронованных отпрысков.

 Благодаря своему уму, ещё в пятнадцатилетнем возрасте, Екатерина смогла всё же расположить к себе короля Франциска (отца своего будущего мужа) и его ближайшее окружение, включая королеву, королевскую фаворитку, сестру короля и его дочерей. Ко французскому двору она привнесла такие новшества, как женское боковое седло и панталоны, активно внедряла духи. Она же - слушала, обучалась, наблюдала, разделяя любовь короля к охоте, искусству - в последующие годы она слыла страстной коллекционеркой, собирая шахматы, миниатюрные бильярдные столики и другие игрушки, помогавшие скоротать время в непогоду, прекрасные коллекции фарфора, венецианского стекла и эмалей, памятки прошедших дней, соседствовали с дорогими сердцу вещами, куклами в разнообразных одеяниях и сентиментальными безделушками, на книжных полках выстроились любимые литературные произведения, тексты, посвященные покойному мужу, фолианты по строительству, генеалогические древа ее родственников по материнской линии, графов Булонских, книги с описанием игр и прочее, среди них были и древние, в том числе даже несколько папирусов, и современные. Эти две коллекции составили впоследствии основу для нынешней Национальной библиотеки Франции. Екатерина первая при дворе начала пользоваться складным веером, свисавшим с ленты, прикрепленной к поясу, и богато укрaшенным. Эта вещь, впоследствии, стала излюбленной в Англии. А еще она внедрила носовые платки, и это новшество придворные весьма полюбили, а платок стал неотъемлемым аксессуаром ренессансного костюма. Впервые платки начали делать в Венеции, они считались предметом роскоши, рaзрешенным только для знати. Екатерина собрала огромную коллекцию декоративных платочков; их полагалось держать за серединку, демонстрируя расшитые края. По прямому назначению использовали лишь простые кусочки льна, остальные же играли чисто декоративную роль.

 Для неё же был создан образ этакой коварной злодейки-паучихи в черном, искусно плетущей свои кровавые интриги. Однако, в приписываемом ей отравлении матери своего будущего зятя, Генриха Наваррского - Иоанны/Жанны Наваррской её вина вряд ли присутствует - вскрытие показало, что королева страдала легочным заболеванием. Договор о браке Генриха и дочери Екатерины, принцессы Маргариты, уже был подписан - эта смерть уже ни чего не решала.

 Мягко, но уверенно, словно играючись, она устранила от дел вдову старшего сына - Марию Стюарт - будущую королеву Шотландии, и слабовольного Антуана Бурбона - формального лидера французских протестантов, который, хоть, иногда и причинял Екатерине некоторое беспокойство, серьезным противником она его, конечно же, не считала. А вот сын его Генрих, повзрослев, станет опасной угрозой трону Валуа. Дерзкий и энергичный, он совершал хитроумные провокации, избегая ловушек. Как тут было не тревожиться королеве-матери, если пророчества предсказателей открыли ей - этот мальчишка будет править Францией после ее сыновей! С тех пор Генрих Наваррский стал самым страшным из кошмаров Екатерины...

 Самое известное масштабное кровопролитие, с которым связывают имя королевы-матери - убийство французских протестантов в Париже в августовскую ночь в праздник Дня Святого Варфоломея.

 Дабы попытаться примирить католиков и протестантов, заодно и держать ближе к себе того, кто стал для неё живым напоминанием самого ужасного пророчества в её жизни, подчинить его своему влиянию в надежде отвести кошмарное предсказание от её семьи. Это объединило бы старшую и младшую ветви королевской семьи и стало бы настоящим маяком надежды на будущий мир в королевстве. Разве в былые времена брак Елизаветы Йоркской и Генриха Тюдора не положил конец английским войнам Алой и Белой Розы? Быть может, то же самое произойдет и во Франции? Кроме того, у этого союза было еще и другое привлекательное качество: если Генрих Бурбон и унаследует трон Франции, кровь династии Валуа и Медичи сохрaнится в потомстве Марго и останется у власти.

 Массовая резня не могла положить конец жгучим религиозным проблемам, a вот убийство избранных личностей лишило бы еретиков их вождей, кроме того, таким образом, Екатерина могла одним ударом избавиться от большинства своих врагов, под благовидным предлогом бракосочетания своего вождя, собравшихся в Париже со всех концов королевства, стравив две могущественные враждующие группировки: гугенотских лидеров и ревностных католиков под предводительством знатного семейства Гизов, не раз намекавших о своих притязаниях на престол её детей.

 Бойня разрасталась, превращаясь в настоящий кошмар - в крови, в дыму было так удобно сводить старые счеты. Впоследствии выяснилось, что многих парижан - честных католиков - постигла та же участь, что и протестантов. Этой ночью могли быть смыты кровью денежные долги, ибо и кредиторы, и должники гибли, как скот под ножом мясника. Стало возможным ограбить соседа, убить давнего неприятеля, a то и избавиться от надоевшей жены, не рискуя быть изобличенным, посреди всеобщего безумия и кровавой вакханалии.

 Прошел слух, будто сам Всемогущий послал парижанам специальный знак одобрения: якобы зацвел высохший куст боярышника возле статуи Пресвятой Девы на кладбище Невинно убиенных. Даже прозорливая Екатерина не смогла предвидеть какие масштабы примет её затея, но, вышедшая из-под контроля ситуация её не на шутку испугала, а её имя на века связала с вероломством и смертоубийством.

 И третье из грандиозных преступлений, приписываемых ей - хладнокровное убийство одного из собственных сыновей. Вряд ли у неё имелась острая необходимость ускорить ужасную кончину, и без того, умирающего Карла. С другой стороны, если это, по её мнению, было необходимо ради блага государства, а Карл начинал выходить из - под её влияния, и для того, чтобы ускорить начало царствования своего обожаемого сына Генриха, она, действительно, в определенных вопросах умела хранить твердость, не останавливаясь ни перед чем. Третий вариант трактовки истории предполагает роковую случайность - предназначавшуюся Наваррскому королю - который многие годы, подобно Дамоклову мечу, угрожал престолу её сыновей, пропитанную мышьяком, книгу о соколиной охоте, первым прочел Карл - страницы книги были слипшимися, чтобы разделять их, приходилось каждый раз слюнявить палец, тем самым каждый раз всё увеличивая попадаемую в организм дозу отравляющего вещества. Что же произошло на самом деле, мы, вероятно, так и не узнаем, но, фактом остается имевшие место быть у Карла болезнь легких (вероятно, туберкулез) и врожденный сифилис, унаследованный от деда по материнской линии.

 Её дети, выстраданные после долгих десяти лет практически бесплодия... Внезапное чудодейственное излечение от бесплодия связывают со знаменитым врачом, алхимиком, астрологом и предсказателем Мишелем Нострадамусом - одним из немногих, входившим в тесный круг доверенных лиц Екатерины. Генрих часто играл с детьми и даже присутствовал при их рождении.

 Карл, с возрастом, так и не смог достичь величия своих отца и деда, несмотря на все старания своей матери - он был умерен в еде, мало интересовался балами и развлечениями с женщинами, как и все Валуа, он любил охоту до самозабвения, его постоянно мучили приступы удушья, которые доводили его порой до неконтролируемого бешенства, что придворные всерьез опасались за свои жизни. В дальнейшем, хвори и недуги, постоянно преследующие короля, доведут его до настоящего умопомешательства, но, и в юном возрасте, еще оставаясь добрым и великодушным мальчиком, он страдал порой от неудержимых гневных вспышек. Карл обожал преследовать зверя, но также выказывал не совсем нормальный интерес к убийству дичи, которое возбуждало его и притягивало. Порой он своими руками свежевал окровавленную добычу. Эти жутковатые склонности сочетались в юном короле с поэтическим даром - под настроение он писал действительно прекрасные стихи. А еще, Карл любил музыку и отлично играл на рожке. Екатерина, желая привить детям любовь к искусству, присущую их деду Фрaнциску I и предкам по линии Медичи, учила их живописи, рисунку, стихосложению и резьбе по дереву. Юный король выказывал неоспоримый талант в этих областях.