Чтение онлайн

Она откинула золотистые с проседью локоны со лба.

– Ты ошибаешься, Гвирриэн. Последнее, чего я бы хотела – это твоей смерти.

С этими словами она поднялась из кресла и подошла к стоявшему в углу изящному шкафчику. Достала оттуда каменную шкатулку и принялась неторопливо перебирать содержимое. Какие-то заколки, броши, подвески… Наконец Мелиссара выудила оттуда небольшой серебряный кулон с темно-зеленым изумрудом и протянула мне.

– Прими это… в знак моей признательности, - попросила светлая.

Я подобрал отвисшую челюсть и осторожно взял в руки камень. Теплый, он буквально искрился от таящейся внутри магии.

За обеденным столом на этот раз напротив нас с Мельвиром оказались Фьерд и Элия. Согласно традиции Верлидир возглавлял пиршество, но все остальные места Семеро каждый раз занимали в произвольном порядке. Типа равенство. Мелиссара, надо отдать ей должное, выкрутилась с почетом. Она попросту села напротив Верлидира, тоже оказавшись «во главе стола». Или на последнем месте тут уж решайте сами. Притом, с каким восхищением на нее все пялились, скорее первое. В конце концов, во главе стола сидит тот, на кого все смотрят, ловя каждое слово. Эту позицию с ее появлением Верлидиру было удержать все труднее. По правую руку от матери Мельвира уселся Даверос. Светлый не потрудился даже оставить тяжелый двуручник в своих покоях. Так и сел, с мечом за спиной. Словно был не дома, а в военном походе.

Я принялся за поданную к столу индюшатину, когда поймал на себе пристальный взгляд Молчаливого. Бледное лицо Фьерда рассекало несколько узких шрамов. Под пронзительным взглядом темных глаз хотелось поежиться. С первой нашей встречи, когда он вот так посмотрел, было совершенно ясно. Я – враг для него. Случайно оказавшийся возле Старой Башни, когда ее расколдовали. Мерзавец, с которым невесть почему возится Мельвир. Проигнорировав Молчаливого, я посмотрел на Элию.

Если Верону и Санию можно было назвать красивыми, то эта светлая эльвиэ была прекрасна. Летящие золотистые волосы, огромные светло-голубые глаза. Мраморная кожа. Казалось, в ней нет изъянов. Каждый, кто сталкивался с Охотницей хотя бы мельком, не мог отвести глаз. За исключением разве что Семерых, которые сидели рядом с этим восхитительным созданием и делали вид, что ее красоты совершенно не замечают. Я же был готов ее прямо сейчас похитить и мчаться без оглядки в Темные земли.

Где она меня и прирежет. Если о красоте Элии слагали легенды, то о кровавых расправах, что они с Фьердом устраивали, предпочитали говорить разве что шепотом. Скажем так, разбойников, что им попадались, приходилось собирать по частям перед похоронами.

Поймав мой взгляд, Элия ответила настороженным взглядом. Еще бы! Я – Повелитель Темных земель, а она… Светлое, не ведающее зла создание… То есть тьфу! Светлая правительница с замашками завзятого головореза!

– Гвир! – шепотом окликнул Мельвир и незаметно ткнул меня локтем под ребра.

Дышать стало больно, зато неземное очарование Элии внезапно куда-то делось. «Это же чары!» - неожиданно осознал я, встретившись с ней взглядом. Магия окружала Охотницу, словно туманная поволока. Я присмотрелся, стараясь увидеть сквозь заклинание и прекрасный облик эльвийки словно «поплыл», а под ним угадывалось… Не успел я осознать, что вижу перед собой, как Фьерд с размаху воткнул в мою руку нож.

Завопив, я вскочил. Вырвал нож из ладони, сжал его второй рукой, собираясь всадить в глотку светлого. К несчастью, подоспел Мельвир. Тяжелые лапищи чародея легли мне на плечи.

– Гвир!!! – рявкнул он. – Даже не думай! А ты, Фьерд?! Совсем рехнулся?!

Кажется, на нас пялился весь стол, а это были не только старые и новые Семеро, но и их приближенные. Даже слуги замерли с кувшинами вина, в ужасе таращась на произошедшее. Я зажал раненную руку здоровой. Нож для этого пришлось выпустить, позволив Мелу его забрать. От боли и ярости перед глазами плыли разноцветные круги. Меня много раз ранили, но то в бою! Когда ты готов к этому!

– Он смотрел на нее!! – оскалившись, прорычал Фьерд, как будто это все объясняло.

Впрочем, если то, что я узрел на мгновение – правда, то да. Я понимал, отчего Охотник готов перегрызть мне глотку. Я встретился с печальным взглядом Элии и вдруг успокоился. Казалось, даже боль отступила.

– Прошу прощения, леди. Я был невежлив.

С этими словами я склонил голову в знак извинения и сел обратно за стол. Позволил Мельвиру перетянуть мою руку чистым (я надеюсь) платком.

– Фьерд, ты кретин! – скрипнул зубами Мельв.

Элия с интересом взглянула мне в глаза.

– Я не нуждаюсь в защите, брат. Если темный повторит это снова, я сама его выпотрошу!
– пообещала Охотница.

Мельвир, кажется, применил какое-то целительное заклинание. И промыл рану вином. От боли я зашипел, но все еще смотрел на Элию, не в силах отвести глаз. Теперь уже не от прекрасного личика, которое насквозь было фальшью. Не от шрамов, что оно скрывало. Я не мог отвести взгляд от той, что в глубине души была такой же, как я.

– Откуда у тебя этот талисман? – осведомился Мельвир когда мы покинули трапезную и отправились в мои покои, чтобы как следует перебинтовать рану.

А я уже и забыл про подарок Мелиссары! Опустив взгляд, я обнаружил, что изумрудный кулон выскользнул из-под рубахи и ярко сияет на моей груди. Странно, совсем недавно камень казался темным, почти черным.

– Твоя мать подарила, - лаконично сообщил я, занятый тем, чтобы не слишком громко шипеть от боли.

Умеет же Фьерд бить, скотина! Практически проткнул насквозь! Теперь недели две в руку ничего не возьмешь!

– Вот как? – с нотками удивления переспросил Мельвир. – Эта вещь принадлежала моему отцу.

Я сбил шаг. Изумленно оглянулся на чародея. Неужели Мелисса и правда могла дать мне в благодарность за помощь что-то подобное?!

– Всегда думал, что однажды она отдаст его мне, - усмехнулся вдруг Мельвир.

Чародей снял с пальца серебряное кольцо с крупным изумрудом и протянул мне. Лишь сейчас я понял, что витой узор на его перстне и талисмане совпадают. Возможно, мать отдала ему кольцо после гибели отца. А кулон собиралась подарить позже, но помешало Проклятье. Не зря же из всего, что было в Старой Башне, она привезла только шкатулку, откуда вытащила талисман. (Еще чародейка обыскала свои бывшие покои в поисках платьев, но за столетия, увы, они не сохранились).

Я снял с шеи талисман и протянул вместе с кольцом чародею. (Все это пришлось проделать левой рукой!)

– Возьми. Это по праву твое, - тихо сказал я.

И не важно, как Мелиссара решила этим распорядится. Отец Мельвира однозначно хотел бы, чтобы его артефакты достались сыну. А не Повелителю Темных земель… такому же темному, как и те, кто его убил.

« -Гвир! Зачем ты все разворошил?!

Мама смотрела на меня со злостью. В нашей маленькой комнатушке трудно было навести еще больший беспорядок, чем уже был, но я постарался на славу. Заглянул в каждый укромный закуток. Даже в ее тайник под скрипучими половицами слазил.