Чтение онлайн

– В чем дело, Ийес? – я постарался взять себя в руки.

Сумеречная Тварь исторгла тонкую струйку пламени, к счастью, вверх, никого не задев.

– Это же Притворщик! – проревел Ийес. – Его надо немедленно убить! Где вы только нашли эту тварь?!

– Его никто не убьет! – рявкнул Фьерд так, что на лесной поляне, где мы встретились с Ийессамбруа, даже кузнечики и те стрекотать перестали.

Мальчишка, ясное дело, вцепился в своего защитника еще крепче. Мельвир раздобыл для него одежду в городе, все, кроме сапог. Подобрать обувь для маленьких копыт мы так и не смогли. Так что Элия попросту навела на ноги малыша чары. Теперь они казались обычными, если специально не присматриваться сквозь иллюзию.

В ответ Ийессамбруа обрушил на землю рядом с Охотником и мальчишкой тяжелый хвост. Покрытый шипами, между прочим. Я настолько привык к ним, что обычно не замечал. Даже, когда мы с Сумеречной Тварью дурачились, и он пытался сбить меня хвостом с ног.

– Да он сам прикончит нас всех при первой возможности! – возмущенно прорычало чудовище.

– Объясни толком, что такое «притворщик»?! – взмолился я, поняв, что еще немного, и они с Охотником сцепятся в драке.

Недовольно рыкнув, Сумеречная Тварь уселась на землю, не сводя подозрительных янтарных глаз с перепуганного мальчишки.

– Притворщики – это существа из моего мира, - мрачно пояснил Ийес. – Их еще называют перевертышами. Они принимают форму других существ. Втираются в доверие, а потом убивают своих жертв и поедают их.

Мы изумленно уставились на мальчишку. Фьерд молча задвинул его к себе за спину и зажег в руках несколько Огненных Стрел. Молчаливый до сих пор видит в малыше себя самого. Маленького, беспомощного, пострадавшего… Вот только Фьерд – не Вьерн, а спасенный мальчишка оказался Притворщиком.

– Иногда драконы находят в лесах странных сородичей, - мрачно проговорил Ийессамбруа. – Они не разговаривают и ведут себя так, словно ранены, или оглушены чем-то. Когда к ним приближаются, чтобы помочь, они нападают. Этот, судя по размеру, еще детеныш. Притворился стиром, видимо, потому что это самое похожее на людей и эльвиэ, что есть в нашем мире. Надеялся сойти «за своего».

– Мы не будет убивать ребенка, какого бы вида он ни был! – сурово произнес Мельвир, встав рядом с Хэллордом, чтобы не дать Ийессамбруа возможность выполнить то, что он задумал.

Я внимательно посмотрел на мальчишку, вцепившегося в локоть Охотника. Так, значит, это не его настоящий облик? Теперь понятно, что с самого начала так настораживало меня в том, как он виснет на Фьерде. Змеи иногда тоже обвиваются вокруг своих жертв.

– Как благородно! – прошипел Ийессамбруа. – Только вот, боюсь, он вам таким благородством не ответит! Я знаю несколько случаев, когда мои соплеменники принимали детенышей Притворщиков за потерявшихся драконят, и притаскивали их в свои гнезда! Заканчивалось все одинаково! Несколько ночей спустя эти твари пытались перегрызть глотки своим спящим «спасителям» или разбивали и крали яйца!

Безарр, устроившейся в тенечке и степенно наблюдавший за нашей перепалкой, поднялся на ноги. Неспешно направился в сторону побелевшего Фьерда. Этакая громада, могущественна и неумолимая, вполне способная перекусить Притворщика, укрывавшегося за спиной его ученика надвое. Остановившись подле Фьерда, Безарр сел на землю, уставившись всеми четырьмя глазами на замершего мальчишку. А затем зарычал. Громко и протяжно, так, что с деревьев посрывались с возмущенными вскриками птицы.

Рычал Безарр, наверное, минуты две, а затем вдруг смолк и вернулся на свое место, как ни в чем ни бывало. Когда Ревущий отошел, мы увидели, что укрывшегося за Фьердом детеныша Притворщика мелко трясло. На кончиках его пальцев теперь красовались когти, а очертания потеряли четкость. Его тело как будто «поплыло», руки показались вдруг гибкими, словно щупальца, а тело потемнело, превратившись в подобие очень густого дыма. На мгновение я увидел перед собой нечто черное, полубесформенное, со светящимися ало-красными глазами. А затем это снова стало ребенком. Только теперь еще более напуганным, чем прежде. Притворщик понял, что мы увидели его настоящего.

– Никто. Не тронет его. Пока я жив! – оскалившись, произнес Фьерд и обвел всю нашу компанию свирепым взглядом.

– Ты ведь видел, что он такое, - тихо произнес безмолвствовавший все это время Белизар.

Даже Хэллорд явно подумывал отойти в сторону и не мешать Ийессамбруа, судя по растерянной физиономии ученика.

– Мне наплевать! – отрезал Охотник.

– Мне тоже! – согласился Элия. – Он не виноват, что родился перевертышем! И уж точно не просился в наш мир!

– И мне! – в выборе Дины я, в общем-то, и не сомневался.

Она как-то даже умудрилась нарядить в человеческую одежду подобранного Ийесом гровлина. Правда, он ее потом все равно снял. Все взгляды почему-то устремились к нам с Мельвиром.

– Приглядывайте за ним ночью, - пожал плечами чародей. – Раз уж в их обычаях нападать на спящих.

– Может, тогда лучше связывать? – оценил я грядущие перспективы «стеречь» мелкого поганца.

– Может, я тебя самого на ночь свяжу? – оскалился Фьерд. – Чтобы спалось лучше?

– Какие же вы, светлые, все-таки тупицы! – проворчал Ийессамбруа, поняв, что прикончить Притворщика ему не дадут.

– Кхм! – напомнил я Ийесу о хороших манерах и о присутствии трех Повелителей Темных земель.

– И темные не лучше! – отрезала Сумеречная Тварь.

Я нашел Фьерда вечером на балконе. Охотник оставил маленького Притворщика спать, а сам маячил снаружи, то ли любуясь на спящий город, то ли предаваясь препоганым раздумьям. Я прошел мимо спящего мальчишки, невольно ловя себя на мысли, действительно ли это существо спит, или притворяется. Ждет удобного момента, чтобы и правда всех нас прикончить, а потом сбежать. Вот только куда? В родной мир без чужой помощи ему не попасть. Или Притворщикам без особой разницы, где охотиться, втираясь в доверие? Насколько на его счет прав Ийессамбруа? Моя Сумеречная Тварь не из тех, кто любит убивать детенышей. Он бы тогда с Хэллордом остановился сам, если бы мог.

– Мы должны отправить его обратно в родной мир, - сказал я Фьерду, выйдя на балкон.

Охотник стоял на балконе, крутя в руках небольшой кружок металлического талисмана. Приглядевшись, я смог разглядеть с наступивших сумерках вырезанные на нем контуры птицы. Родовой знак, такие любят носить светлые эльвиэ в лесных поселениях.

– Почему? – тихо спросил Молчаливый. – Из-за того, что этот ребенок – Притворщик?

– Он опасен, - угрюмо отозвался я. – Да и в нашем мире ему нечего делать.

– Даже, если забыть пока, что мастерам Академии выдворить его обратно не удалось, - усмехнулся Фьерд. – Ты считаешь, что с сородичами ему будет лучше?

– А ты придерживаешься иного мнения? – удивился я.

Чем бы ни был маленький Притворщик на самом деле, Ийес прав. Он опасен, а у нас и без того полно проблем. Как только Светлый Совет узнает о том, что мы задумали, они попытаются остановить нас. Да и в записях Менсенира мы пока не нашли точного указания на место, где находятся Столпы Вечности. Если еще и за свою жизнь опасаться, каждый раз, ложась спать, это уже перебор!

Фьерд поднял талисман на уровень наших глаз, чтобы я смог лучше рассмотреть заискрившуюся в лунном свете птицу.

– Его дала мне Элия, - тихо произнес Молчаливый. – Повесила на мою шею, когда светлые отбили ее деревню у моих сородичей. Почти все ее обитатели, включая ее семью, уже были к тому моменту мертвы. Она избавила меня от шерсти на ушах с помощью горячего воска. А потом сказала Вьерну, что я – ее брат. Я не знал языка светлых и мог сказать на нем лишь несколько слов, да и то с жутким акцентом. Так что она жестами велела мне молчать, чтобы не выдать себя. И я молчал. Даже, когда светлые казнили наших воинов, тех, кто не погиб сразу...