Чтение онлайн

– Да, нас интересует убийство Генриха Келлера, – несколько удивлённый искренностью Пака, подтвердил следователь. – Так вы признаётесь в организации похищения и убийства гражданина Швейцарской Конфедерации Генриха Келлера?

– В организации похищения, но не убийства, – сказал Пак. – Последнее на совести этих недоумков, Жука и Сони.

– Так, так, – довольный тем, что всё так легко складывается, с улыбкой пробормотал следователь. – И вы, Нестор Сергеевич, можете сейчас поведать нам под протокол, как вы организовали похищение?

– Могу, – сказал Пак и небрежно указал пальцем на бумаги следователя, – если оформите это как чистосердечное признание.

Следователь согласно кивнул.

– Это я организовал похищение Генриха Келлера, – признался Пак. – Соня и Жук были мной наняты для этого дела. Они должны были похитить и перевезти Келлера в снятый недалеко от города Домодедово дом. Всё должно было пройти чисто, но эти отмороженные…

– Кто заказал похищение Келлера? – оборвал Корейца Сарычев.

Пак замолчал и внимательно посмотрел на полковника. Его тусклые глаза вдруг вспыхнули недобрым огоньком.

– А тебе они точно нужны? – с ехидцей спросил он. – Многознание спокойствия не прибавляет.

– Умничать на зоне будешь, там ты король, а не здесь, – зло ответил Сарычев.

Пак тяжело вздохнул.

– Записывай, – хмуро бросил он следователю. – Похищение Келлера было организовано по прямому указанию Пахомова, Рыбакова и Чжан Вэйдуна.

– Кто такой Чжан Вэйдун? – спросил Сарычев.

– Значит, первых двух вы прекрасно знаете, – сразу сориентировался Пак. – Чжан Вэйдун – это эмиссар китайской «Триады» в Восточной Европе.

– Это мафии китайской что ли? – сразу не поняв о чём речь, удивлённо переспросил следователь.

– Её самой, – подтвердил Пак.

– Что ты мутишь?! – возмутился было следователь, но Сарычев остановил его движением руки.

– Что им надо было от Келлера? – спросил он Пака.

– Этого я не знаю, – ответил Кореец, отрицательно покачав головой. – Моё дело было взять его, а там уже они сами должны были с ним встретиться и разговорить. – Пак отвернулся, посмотрев в окно, но потом, вспомнив, добавил: – Слышал только краем уха, что Рыбаков, когда со мной разговаривал по телефону, сказал кому-то в сторону про какой-то «волосок ангела».

Кристенсен, внимательно слушавший Пака и не спускавший с него глаз всё это время, вдруг подался назад и, развернувшись, отошёл к окну – у Сарычева сложилось твёрдое впечатление, что сотрудник Интерпола наконец услышал именно то, что и хотел услышать, приехав в Москву. Как показалось полковнику, теперь Кристенсену всё стало ясно. Однако про себя Сарычев это сказать не мог – чем дальше закручивалась спираль этого странного дела о похищении и убийстве швейцарца, тем больше вопросов появлялось у него.

– Что такое «волосок ангела»? – наивно поинтересовался следователь.

– Я не знаю! – быстро и раздражённо отреагировал Пак. – Я сказал то, что услышал, да и то услышал я это абсолютно случайно… Всё, начальники, больше я ничего не скажу.

– Понятно, – скривился следователь и, обращаясь к Сарычеву, спросил: – Ну, что, может, отправим его уже? Допрос продолжим в СИЗО?

Сарычев кивнул и сказал Коваленко, чтобы тот занялся отправкой арестованного. Щёлкнули наручники, Пак поморщился, отвыкнув за долгое время свободы от этих неприятных и неудобных аксессуаров, обвёл грустным взглядом стены своего дома, надолго прощаясь с ними. У выхода он попросил сопровождавших его сотрудников ФСБ взять небольшой старый чемоданчик, стоявший в углу прихожей.

– Уже приготовился? – с усмешкой спросил Коваленко.

– Тебе бы мой опыт, – без особой злобы, уныло ответил Кореец.

Коваленко проверил содержимое чемоданчика и, прихватив его с собой, направился вместе с Паком к тёмной-синей «газеле» во дворе.

Оперативники продолжали обыск. Сарычев подошёл к окну и встал рядом с Кристенсеном – у него появились вопросы к сотруднику Интерпола.

Сарычев видел, как «газель» двинулась с места и подъехала к открытым настежь воротам. Уже выехав за ворота, она остановилась на мгновение. Дальше всё произошло абсолютно внезапно и очень быстро. Была яркая вспышка и труба дыма. Вынырнув из-под днища машины, невероятная огненная сила вдруг подкинула «газель» вверх, раздался оглушительный взрыв. Сарычев и Кристенсен успели упасть на пол, инстинктивно схватив и потянув друг друга за рукава пиджаков, а сверху на них посыпались обломки рам и осколки стекла, выбитых взрывной волной.

Осознание случившегося пришло не сразу. Сначала были секунды шока. Завыли сигнализации машин, кто-то закричал, матерясь, в нос ударил уже давно забытый запах гари и горящего металла. Поднимаясь с пола, Сарычев увидел круглые глаза следователя – испуганный и беспомощный, тот сидел на полу и вытирал платком сочившуюся из царапины на щеке кровь. Сарычев видел всё, что произошло, но где-то внутри ещё оставалась капля надежды. Полковник, уже не помня об опасности, вместе с другими сотрудниками выбежал из дома. Искорёженный и обожжённый фургон лежал на боку, его днище было полностью разворочено взрывом. За сорванными и изуродованными воротами, валявшимися невдалеке, зияла большая чёрная воронка…

Кто-то подложил мощную мину перед воротами дома Пака – её подорвали с помощью дистанционного устройства. Организованные по горячим следам поиски исполнителя в окрестностях не дали результата – тот, вероятно, успел уйти. Пак, майор Коваленко и ещё двое сотрудников ФСБ, находившихся в «газеле», погибли на месте.

Утром следующего дня Руслан и Полуянов уже вылетали из Гаваны в Валенсию. По дороге в аэропорт их сопровождала старенькая «шестёрка», та самая, которую Руслан видел около своего дома в памятное утро. Держась на приличном расстоянии, «шестёрка», тем не менее, не выпускала такси из виду ни на секунду. Руслан не мог привыкнуть к этому сопровождению и всё время оглядывался, ища глазами ставшие уже знакомыми кузов и номер машины. Полуянов же даже не посмотрел в сторону преследователей – он был на удивление спокоен и немногословен.

В аэропорт приехали заранее, зарегистрировались одними из первых. За Русланом и Полуяновым пристально наблюдали трое человек, заметить которых не составило большого труда. Это были улыбчивый европейский турист в яркой, цветастой рубашке, тёмный латиноамериканец, скрывавший свои глаза под белой кепкой с надписью «Mexico», и невысокий светловолосый мужчина с бегающими глазками и газетой в руках.

– Провожают, – сказал Полуянов.

Все трое провожающих с нескрываемым интересом наблюдали, как Руслан и Полуянов проходили таможенный досмотр и пограничный контроль. Через некоторое время француз Марк Лефевр и уругваец Паоло Лопес беспрепятственно пересекли кубинскую границу и направились в зал ожидания вылета Гаванского аэропорта.

Полуянов поставил свою небольшую дорожную сумку на сидение кресла и огляделся – теперь за ними уже никто не следил.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить, – сказал он и кивком дал понять стоявшей в другом конце зала женщине, что она может подойти. Светловолосая, средних лет женщина, глаза которой были спрятаны за тёмными очками, приблизилась к удивлённому Руслану, улыбнулась и протянула для приветствия руку:

– Здравствуйте, Руслан, давно хотела с вами познакомиться.

Руслан вздрогнул – он отвык уже от того, что незнакомые люди могут знать его настоящее имя – и нерешительно пожал протянутую ладонь, стараясь вспомнить, где он мог слышать этот такой знакомый, как будто из далёкого прошлого, голос. Женщина сняла тёмные очки. Серые глубокие глаза, прямой нос, гладкая, чуть загорелая кожа – в свои примерно сорок она была очень красива и элегантна.