Чтение онлайн

Чармиан, с почетом воцарившаяся на самом удобном кресле, подала голос первая.

– Какая прелестная комната, – сказала она.

– Только уж очень здесь солнечно во второй половине дня, – сказал Генри. – Никому солнце не мешает? Чармиан – еще подушку?

Трое незнакомцев неловко переглянулись – они ведь все-таки были здесь люди новые, не то что прочие, известные хозяину и друг другу лет сорок, если не все пятьдесят.

Годфри подергал рукой, высвобождая ее из стеснительного рукава, и сказал:

– Должен заметить, Мортимер, что это телефонное хулиганье, уж как хотите, но чересчур...

– У меня имеются ваши показания, Колстон, – прервал его Генри Мортимер, раскрывая папку. – Предлагается так: я вам все это зачитаю, а вы, если что, дополните. Возражений нет?

Возражений как будто никто не имел.

Гвен глядела в окошко, Джанет Джопабоком возилась со своим мудреным слуховым аппаратом на батарейках. Миссис Петтигру облокотилась на стол, подперла рукой подбородок и замерла. Чармиан в своей новой синей шляпке, личико сердечком, была сама безмятежность. Алек Уорнер исподтишка разглядывал незнакомцев – сначала миссис Роуз, потом мистера, а уж затем и мисс Лоттинвиль. У миссис Роуз брови были раз и навсегда вздернуты в знак покорности судьбе и лоб изборожден глубокими морщинами. Мистер Роуз держал голову набок; он был неимоверно широк в плечах, брыляст, и обвислые щеки, нос и вялый двойной подбородок казались повторением одной и той же кривизны. Супругам было обоим под восемьдесят, если не больше. Мисс Лоттинвиль была маленькая, сухонькая и сердитая с виду. Левый угол ее рта и правый глаз то и дело одновременно подергивались.

Генри Мортимер читал не слишком официальным, однако жестким голосом:

Это были показания Чармиан, и Годфри не выдержал:

– Ну какой же он вежливый молодой человек, что он говорит-то? Думай ты головой, Чармиан!

– Все три раза он разговаривал очень вежливо, – сказала Чармиан.

– Простите, – сказал Генри. – Я, может, продолжу? А потом дам слово Чармиан.

Он дочитал показания Чармиан, и та сказала:

– Все правильно.

– Ну какой же он вежливый? – вопросил Годфри.

– Мистер Гай Лит, – объявил Генри, продолжая чтение. – Ну, Гай, конечно, не приехал...

– Гай поручил мне сообщить, – вмешался Алек, – что мы вольны обсуждать его показания как и сколько нам угодно, лишь бы не касались его частной жизни до тысяча девятьсот сорокового года.

– Еле таскается с двумя клюками, – заметил Годфри.

– Показания Гая, – сказал Генри, – по существу, не отличаются от прочих – с той, однако, любопытнейшей разницей, что ему звонят по междугородной из Лондона от шести до семи вечера, когда действует льготный тариф. По его мнению, это безобразничает какой-то школьник.

– Чепуха, – сказала дама Летти. – Это мужчина средних лет.

– Казалось бы, чего проще, – сказал Генри, – засечь междугородный телефонный звонок из Лондона в провинцию. Однако же полиция до сих пор не выяснила, кто и откуда звонит Гаю Литу в Стедрост.

– Вот именно, – сказала дама Летти. – Полиция...

– Впрочем, это мы обсудим позднее, – сказал Генри. – На очереди показания мистера Рональда Джопабокома – да, Рональд ведь тоже не приехал. Что такое с Рональдом, Джанет?

– Юнец, не более того, и, по-моему, хулиганистый, – отозвалась Джанет Джопабоком.

– Рональд, – прорычал Годфри ей в ухо. – Почему Рональд не приехал? Он же обещал быть.

– Ах, Рональд. Да, он должен был мне позвонить. Позабыл, наверно. Беда с ним. Я не дождалась и позвонила ему сама, но его не было дома. Право же, я нынче за Рональда отвечать не могу. Вечно он где-то пропадает.

Алек Уорнер вынул маленький блокнотик и что-то записал карандашиком.

– У Рональда, – сказал Мортимер, – впечатление такое, что звонит ему человек преклонного возраста, голос дрожащий и скрипучий, говорит умоляющим тоном.

– У него, должно быть, телефон не в порядке, – сказала дама Летти. – Звонит негодяй средних лет, говорит твердым голосом и зловещим тоном. И не забывайте, Генри, что я, к несчастью, общалась с этим типом чаще всех остальных.

– Да, друг мой Летти, вы, конечно, особенно натерпелись. Так, теперь ваши показания, мисс Лоттинвиль... «В три часа утра... Иностранец...»

В дверь просунулась голова миссис Мортимер.

– Чай готов, Генри, и ждет вас. Я накрыла в малой столовой, чтобы...

– Еще минут пять, Эммелина.

Она скрылась, и Годфри тоскливо поглядел ей вслед.

– И наконец мистер Роуз, – сказал Генри. – «Мне звонили на работу около двенадцати два дня подряд... деловой, официальный голос... мужчина пожилого возраста...»

– Вот это верно, – сказала дама Летти. – Только я бы назвала его голос зловещим.

– Он шепелявил? – осведомился Годфри.

– На этот счет мистер Роуз как будто ничего... Шепелявости не заметили, мистер Роуз?

– Нет, нет. Очень четкий выговор. Жена моя говорит – военный, но, по-моему, скорее правительственный служащий.

Все заговорили разом.

– Ну что вы, – сказала Джанет Джопабоком, – он просто...

– Это банда, – сказала дама Летти. – Наверняка орудует целая банда.

Мисс Лоттинвиль сказала:

– Уверяю вас, главный инспектор, это, несомненно, какой-то азиат.

Генри подождал, пока шум улегся, и спросил мистера Роуза:

– Вас самого устраивают ваши зачитанные показания?

– На сто процентов, – отозвался мистер Роуз.

– В таком случае продолжим обсуждение после чая, – сказал Генри.

– Но вы не зачитали показания дамы слева от меня, – возразила мисс Лоттинвиль. Слева от нее сидела миссис Петтигру.

– Мне никто ни с чем подобным не звонил, – отрезала та. – И показаний я никаких не давала.

В тоне ее был такой накал, что Алек Уорнер подумал: а ведь, пожалуй, лжет.

Миссис Мортимер сидела во главе щедро накрытого стола, держа наготове серебряный чайник.

– Иди-ка садись возле меня, – мягко сказала она Гвен, – поможешь передавать чашки.

Гвен закурила сигарету и боком пристроилась на указанном месте.