Мемуары Дьявола
Шрифт:
— Кем был господин Барне?
— Поверенным маркиза дю Валя.
— А кто представлял интересы мадемуазель Люси де Кремансе, ставшей маркизой дю Валь?
— Вот этот сударик! — догадался наконец Луицци.
— Очень хорошо! Отлично! — прогундосил бес назидательно, словно невежда-монах {116} , получивший наконец от неразумного дитяти удовлетворительный ответ на вопрос о двуединстве Бога Отца и Бога Сына.
— И конечно, он присутствовал при той невероятной сцене, тайну которой так свято хранит господин Барне?
116
…словно невежда-монах… — В оригинале автор употребляет слово «ignorantin» (невежда), которое использовалось в качестве насмешливого прозвища устроителей так называемых народных Христианских школ, руководимых членами светской религиозной организации «Братья Христианских школ». Упраздненная во время революции 1789—1794 гг., она была вновь восстановлена Наполеоном в 1806 г. и просуществовала во Франции до 1904 г. Эта организация была постоянным объектом критики либералов, которые считали, что в подобных школах народ не просвещали, а держали в невежестве. Тем не менее министр Гизо своим приказом от 28 июня 1833 г. отвел этим школам значительную роль в начальном образовании. Отзвук полемики между сторонниками и противниками «Братьев Христианских школ» можно найти не только у Ф. Сулье, но и у Ж. Жанена, который выводит «брата» Христофора в качестве положительного персонажа в романе «Проселочная дорога» (1836).
— Очень хорошо! Отлично! — все тем же гнусавым тоном повторил Дьявол.
— И ты думаешь, он соблаговолит рассказать мне обо всем?
— Ты знаешь, я обещал открыть тебе сам эту тайну, но он окажет мне немалую услугу, если избавит от этой заботы, так как у меня есть здесь еще одно небольшое дельце.
— Где, в этом дилижансе?
— Да.
— И что за дельце?
— Так, один из моих фортелей.
— Что ты придумал на этот раз?
— Увидишь.
При этих словах Дьявол растворился в воздухе, но не исчез совсем для Луицци: благодаря чудесному сверхвидению, которое было предоставлено ему Сатаной, он увидел, как нечистый превратился в почти невидимую мушку микроскопических размеров. Покружив немного по купе, мушка шаловливо ужалила кончик носа бывшего нотариуса, который машинально ухватил за коленку сидевшую рядом с ним даму.
Потревоженная дама пребольно врезала по пальцам господина Фейналя ридикюлем с тремя тяжеленными ключами. Нотариус пробудился от неожиданности, и в тот же момент господин Гангерне схватил его за горло с грозным криком:
— Кошелек или жизнь!
— В чем дело? — заорал перепуганный до смерти нотарий.
— Шутка! — захохотал Гангерне, и все пассажиры, проснувшись, начали весело обсуждать происшедшее.
Тем временем Луицци, которого больше интересовало дальнейшее, чем поведение соседей по дилижансу, прикрыл глаза и притворился спящим, не спуская в то же время глаз с Дьявола в обличье маленькой мушки {117} .
А мушка вылетела из дилижанса и закружилась над его передком.
117
…в обличье маленькой мушки. — А. Ласкар видит в образе незаметной мушки-наблюдателя очень удачный повествовательный прием.
Здесь между кучером и господином де Мереном, старожилом берлинских тюрем, прикорнул миловидный юноша едва ли двадцати лет от роду; лицо его хранило печать самодовольной глупости, что, впрочем, Луицци навряд ли заметил бы, если бы не сверхъестественная проницательность, данная ему Дьяволом.
Благодаря этой же способности барон проник в глубинную сущность молодого человека, хотя в тот момент он нимало не предвидел, куда заведет его любопытство. Он узнал, что юноша был наделен необычайной впечатлительностью, благодаря которой надолго погружался в мечты о фантастической жизни, существовавшей только в его воображении {118} .
118
Он узнал… только в его воображении. — В этом эпизоде Луицци наделяется не просто сверхъестественным зрением, как в других эпизодах, но и способностью понимать характер и прошлое человека.
Еще в коллеже он зачитывался «Разбойниками» Шиллера {119} , и потому им завладела любовь к вытянутым, с блуждающим взглядом, физиономиям грабителей больших дорог. Он мысленно любовался собой в будущем: пышные усы, красные штаны, желтые сапоги, черные перчатки а-ля Криспен {120} , сабля и три пары пистолетов на боку. Годом спустя, когда он начал изучать право, до него дошла вся никчемность таких грез. Оказалось, во Франции слишком много вооруженных до зубов жандармов и слишком мало воровских притонов, и потому Фернан решил, что геройство на манер немецкой драмы вовсе ему не подобает.
119
«Разбойники»(1781) — драма Шиллера, который, как и Гёте, был популярен среди французских романтиков и считался, по существу, романтиком.
120
Черные перчатки а-ля Криспен — перчатки с раструбами, вошедшие в моду с XVII в., принадлежность костюма Криспена — комедийного типа ловкого слуги-испанца, всегда одетого в черное. Впервые этот персонаж появился в пьесах французского комедиографа П. Скаррона и был сценически воплощен в спектаклях Бургундского отеля актером Раймоном Пуассоном (ок. 1630—1690). Криспен фигурирует также в пьесе А.-Р. Лесажа «Криспен, соперник своего хозяина» (1707) и Ж.-Ф. Реньяра «Единственный наследник» (1708).
Вскоре, как и многим другим молодым людям, ему попалось в руки небезызвестное и сомнительное чтиво — «Фоблас», и вот Фернан уже сидит во всех ложах Оперы {121} с маркизами де Б…, во всех смешливых барышнях видит юных девиц де Линьоль {122} и воображает себя мастером шарад, равным своему герою. От этого сумасбродства его избавила одна аппетитная танцовщица, а от страсти к танцовщице его вылечил доктор.
В другой раз, проглотив «Вертера» {123} , Фернан вообразил, что должен наложить на себя руки от любви. Потье {124} , дав несколько представлений в Тулузе, положил конец этим намерениям. Чтение истории войн Революции чуть было не заставило Фернана завербоваться в гренадеры, но пришлось на мирное время; а если бы только он мог пересечь Гаронну {125} без тошноты, то стал бы великим мореплавателем и затмил своей славой Америго Веспуччи и капитана Кука {126} .
121
Опера — музыкальный театр в Париже, основанный приказом короля Людовика XIV в 1669 г. Вначале давал представления в разных помещениях: в зале для игры в мяч на улице де ла Бутей, потом — на улице Фоссе-де-Нель и т. д. С 20 термидора (7 августа) 1794 г. расположился на улице де ла Луа в зале Монтансье, где у зрителей впервые появились сидячие места. Однако после убийства на ступенях театра брата Людовика XVIII, герцога Беррийского, 13 февраля 1820 г. зал был разрушен по приказу короля. Новое помещение Оперы было построено в 1821 г. на улице Лепелетье из обломков старого зала. Оно просуществовало до 1873 г. и было уничтожено пожаром. С 1875 г. Опера занимает специально построенное для нее здание по проекту архитектора Ш. Гарнье.
122
Маркиза де Б*** и девица де Линьоль — героини романа «Любовные похождения кавалера де Фобласа» (см. примеч. 88), соответственно — тип опытной и доверчивой женщины.
123
«Вертер» — сокращенное название сентименталистского эпистолярного романа И.-В. Гёте «Страдания юного Вертера» (1774), написанного в период «Бури и натиска». Герой романа кончает самоубийством из-за несчастной любви. Увлечение «Вертером» было среди французских романтиков весьма сильным, породило специфическое явление «вертеризма» — не только литературной, но и житейской моды на «Вертера».
124
ПотьеШарль (1775—1838) — популярный комический актер эпохи Реставрации, работавший преимущественно в парижском театре «Варьете». Прославился как в комедийных ролях классического репертуара («Жорж Данден» Мольера, «Сутяги» Расина, «Ложные признания» Мариво), так и в пьесах своих современников. Играл на сцене до 1827 г.
125
Гаронна — река на юго-западе Франции. В ее верховье расположена Тулуза.
126
…славой Америго Веспуччи и капитана Кука — Веспуччи Америго (между 1451 и 1454—1512) — известный мореплаватель, участник экспедиций к берегам Южной Америки, впервые высказавший мысль о том, что это — новый материк. В честь его имени материк был назван в 1507 г. Америкой. Кук Джеймс (1728—1779) — английский мореплаватель, первооткрыватель островов Новой Зеландии. Во время путешествия на Гавайи был убит аборигенами.
К тому моменту, когда Луицци рассматривал Фернана, юноша закончил чтение истории Пап {127} и не без некоторого восторга смаковал тайны Ватикана. Абсолютное владычество, превосходящее даже королевскую власть, непосредственное представительство самого Бога, помпезное великолепие церковных обрядов — все это ошеломило его податливое воображение, и хотя Фернан мучился завистью к любовным похождениям Борджиа {128} , тихой славе и артистичности Медичи {129} , политической и философской мудрости Ганганелли {130} — Папство схватило его за горло. Стать Папой казалось ему — в двадцать-то лет! — предназначением более достойным, чем любить и быть любимым.
127
…чтение истории Пап… — Французский комментатор замечает, что Фернан, по-видимому, читал не знаменитую «Историю Пап» Ф. Дюшена (1653), поскольку она заканчивалась на Иннокентии X, а какую-то другую книгу.
128
Борджиа. — Имеется в виду Родриго Борджиа (1431—1503), который под именем Александра VI был избран в 1492 г. Папой.
129
Медичи. — Скорее всего имеется в виду Лоренцо Великолепный Медичи (1442—1492), правитель Флоренции с 1469 по 1492 г., меценат и поэт.
130
ГанганеллиАнтонио (1705—1774) — кардинал, в 1769 г. стал Папой Римским под именем Климента XIV. Известен как политик и философ, сторонник принципа терпимости. В 1773 г. упразднил орден иезуитов. В 1827 г. во Франции был опубликован роман Латуша «Климент XIV и Карло Бертинацци», который пользовался большим успехом у читателей.
Это походило на сумасшествие.
Вот в таком настроении души и разума Фернан катил по дороге из Тулузы в Париж. Луицци молча наблюдал, как дьявольская мушка крутилась вокруг носа молодого человека, когда дилижанс прибыл в деревушку под названием Буа-Манде {131} , которая ничем не привлекла бы внимания путешественников, если бы в ней обычно не останавливались на обед; а только два вида людей знают истинную ценность долгожданного обеда — это человек путешествующий и человек выздоравливающий, которому после тяжкой болезни позволили отведать первую отбивную.
131
Буа-Манде. — Ф. Сулье называет реальную, до сих пор существующую в окрестностях Тулузы деревню.
Итак, огромный экипаж с гербом Франции на дверцах остановился, как обычно, перед постоялым двором и выпустил толпу пассажиров: мужчин — в шейных платках и шелковых колпаках, и женщин — в бесформенных шляпках и несвежих платках; те и другие кутались в измятые плащи, поношенные шубы, старые пальто, забрызганные грязью до такого безобразия, что их не возьмет самая жесткая щетка в самых искусных руках.
Кто не знает, что такое — сойти с дилижанса у постоялого двора? Кто не представляет этих первых комичных движений, которыми все стараются привести себя в порядок? Один усиленно трясет головой и расправляет плечи, растирает руки и с надрывом кашляет, чтобы избавиться от мерзкого ощущения, что он превратился в селедку, и почувствовать себя нормальным человеком, наслаждающимся жизнью; другой немилосердно трясет ногой, чтобы опустить штанину, которая задралась до колена, касаясь голени соседки. Молодка в самом соку не без кокетства разравнивает с помощью пальцев и жаркого дыхания накрахмаленные складки чепчика; другая, выходя из экипажа, тщетно пытается придать первоначальную красоту душегрейке цвета сухих листьев.
После этой секундной заминки все бросаются на просторную кухню, где в древних как мир огромных кастрюлях булькает варево то ли из кролика, то ли из кошки, где шипит на сковородках неизменное фрикасе с сомнительным запашком, где над жарким огнем коптятся вертела со столь вожделенными для изголодавшихся путников чахоточным утенком с соседнего болота и говяжьим окороком.
Через несколько минут, когда мужчины, воспользовавшись фонтанчиком, отсвечивавшим медью в одном из углов кухни, слегка попрыскали водичкой на пропыленные лица и руки, а женщины, исчезнув на какой-то момент, посвежели и привели себя в более или менее божеский вид, все расселись за длинным столом в обширной трапезной; тогда-то началось долгожданное пиршество — и всего за какое-то экю с едока.