Мемуары гейша
Шрифт:
…Затерявшись, Лидия унесла кое-что, что ей не принадлежит, что может навредить многим важным людям… И именно поэтому ее все ищут. Из разных мест. Не только те, что приходили… Могут быть серьезные неприятности. У всех. У Эльвиры, кстати, тоже — если вскроются старые делишки…
А он куда смотрел?! Профессионал несчастный. Как вообще мог ее упустить! Эта дурочка в рот ему заглядывает, все делает, что мутный дьявол скажет… Идиота кусок!
Дьявол смотрел на свои ботинки и молчал. Даже на оскорбления не отвечал. Потому, что был согласен с каждым словом. Идиота кусок.
— Надеюсь, она придет сюда, — сказал дьявол, — иначе ее найдут и убьют. Кто успеет раньше.
Эльвира помалкивала. Вид у Майки был очень неприятный.
Но лучше неприятный Майки, чем кто-то другой, кого Эльвира не знает. Все эти мутные ребята неприятные… Вообще, жить с ним было неплохо, особых неудобств не доставлял. Разве, что домработницу пришлось отпустить и съемки отменить. Головорезов своих в дом он не пускал. Сам готовил обед — не доверял еде из Эльвириных рук, варил кофе и даже подавал Эльвире его в постель. Потому, что они спали в одной комнате, не хотел ее из виду упускать даже ночью. Эльвира, конечно, хотела чары свои пустить в ход, но безуспешно:
— Кажется, мы с вами это уже обсуждали, мадам Эльвира. Мне неинтересно. Тем более, не хотелось бы придавать нашему дурацкому треугольнику еще более замысловатые формы.
Точно дьявол! Всем интересно, а ему, значит, нет.
Целый день сидел в компьютере, по телефону трещал… Лапочка не объявлялась. Майки явно нервничал. Через три дня ему кто-то позвонил, и, вопреки обыкновению, по телефону он не разговаривал, а орал, Эльвира все слышала:
— Да, я ее контролирую! Даже, если не знаю, где она… И не знаю, где она, из-за вашей некомпетентности и проблем с коммуникацией… Дайте мне несколько дней, она сама придет, принесет извинения. Гарантирую, что не нанесет вреда. Потому, что она не делает того, что “нехорошо”, без моего указания, вы сами это знаете… Дайте мне несколько дней!
Майки отложил телефон. Вид у него был уставший, видимо, ему не дали тех дней, что ему были нужны…
— Вот, черт, — сказал невесело, — придется применять форсированные методы… Так уже надоело быть злым.
… В тот день трансляция на канале богини любви и красоты началась позднее обычного. Локация была странная — плохо освещенное пустое помещение. Богиня любви и красоты сидела, привязанная к стулу, рот ее был заклеен скотчем, под глазом был синяк, а сами глаза были полны ужаса.
За ней стоял человек в маске. Измененным специальным устройством, голосом он говорил, что надо поступать правильно. Надо руководствоваться разумом, а не чувствами. Ну, а если угодно слушать кашу в свой голове и размазывать сопли, то можно увидеть, как страдает тот, кого ты любишь… Вот, пожалуйста.
Террорист схватил богиню любви и красоты за волосы и потянул их к себе. Она жалостливо застонала.
…вот, каково на это смотреть? И такое случится с тем, кто не слушает доводов разума, а бежит от проблем. Он, например, смотреть на подобное не хочет, а ведь это случится, как не прячься.
Непонятно, обращался ли террорист к кому-то конкретному или сразу ко всему человечеству, но говорил с душой… После некоторой паузы, будто что-то вспомнив, довольно роботически сказал, что эта женщина с черными волосами — выдающаяся блудница и поэтому должна быть наказана за свой… эээ… блуд публично…
Потом опять продолжил страстно про то, что у каждого есть своя уязвимость и иногда она единственный путь к разуму. Беречь тех, кого любишь. Надо поступить правильно. Сделать так, как он сказал. Иначе богиня любви и красоты лишится головы… И не только она. Все рискуют.
— Кажется, кто-то из публики мадам Карамболь интересовался, как рубить головы? — спросил террорист, накручивая волосы богини любви и красоты себе на руку, — так я могу показать.
Он вытащил из-за пояса мачете, размахнулся и одним махом отсек волосы, поднял их вверх. Голова несчастной осталась на плечах, но поникла — видимо, она потеряла сознание от ужаса. Террорист проверил ей пульс, осмотрел глаза.
— Пока все в порядке, — сказал он, снова показывая публике черные волосы, — но в следующий раз это будет ее голова…
Потом роботическим голосом зачитал совершенно идиотские требования о полном запрете порно, уголовном преследовании проституток и штрафах Инстаграму за то, что разрешает существование такого безнравственного канала.
— И помните, — сказал напоследок, — что есть еще мальчик и девочка, всех найдут, ставки слишком высоки, никто никого жалеть не будет…
Трансляция закончилась. Началось дело о террористическом акте и захвате заложника…
— Простите за волосы, мадам Эльвира, — вежливо сказал Майки, — нужно было что-то эффектное, чтобы малышку пробрало.
Цирк и балаган! Все к чему она приближается, превращается в цирк и балаган. Он сам превратился в циркача!…Вниманию публики: смертельный номер!
— Псих! — кричала Эльвира, как только он освободил ей рот, — ненормальный придурок! Договаривались немного припугнуть ее, а не рубить мне голову… Развяжи мне руки, скотина! Я отключилась от ужаса и, кажется, описалась.
— Такое со всеми случается, не переживайте. Я вас уже переодел, пока вы были в отключке. Никуда не смотрел — я же джентльмен…
— Ненавижу тебя! Дьявол во плоти…
— Вы мне льстите, мадам Эльвира….
Раздался звонок телефона.
— Ну, вот, видите, как быстро, снова ревную — даже часа подождать не смогла, сразу клюнула, переживает за вас, — сказал Майки Эльвире и ответил на звонок: — Привет, малышка. Ты как?…Да, у меня нет ни совести, ни сердца, но я поступаю правильно. Ради тебя, малышка… Я на твоей стороне, я всегда на твоей стороне…
Случаи когда он, знаменитый Майки, облажался и провалил задание, можно пересчитать по пальцам одной руки. И это был один из них. Хотя казалось, задача была ерундовая — работа курьера, а не задание для блистательного Майки. Раз они там были в отпуске неподалеку, то ему надо было съездить к этому “графу Витторио” и забрать кое-что, привезти в главный офис лично. Почему он должен заниматься такой ерундой, еще и в своем отпуске? Потому, что это “кое-что” — весьма деликатная информация, а Витторио — давний знакомый Майки. Ведь именно Майки привел этого человека в их бизнес и довольно долго был его куратором. У них сложились личные отношения.