Чтение онлайн

— Не твое дело! — резко ответила Эльвира, откинув его руку, — Нечего на нее пялиться! Из… из соображений безопасности… И хахаль у нее ревнивый… И вообще, шел бы ты, Максик, гулять, тратить свою премию.

Эльвира ушла к себе. И Максик пошел. Но не кутить, как можно было подумать, а в банк. Потому, что “номер два”, когда курировала финальное шоу с белым жеребцом, сказала ему вдруг не по делу, но чрезвычайно деликатно:

— …и я, конечно, не могу вам советовать, Максик, но рекомендовала бы откладывать деньги на черный день, а не транжирить их, мало ли что…

Для профилактики профессионального выгорания своего любимого сотрудника, Эльвира, которая вот только окончила очередные курсы по бизнесу, сняла Макса со всех романтических проектов, велела заниматься “прошпой”.

“Прошпой” на внутреннем языке их потустороннего офиса называлась деятельность, по сути своей, весьма напоминающая промышленный шпионаж. Конечно, Эльвира с удовольствием занялась бы собственно промышленным шпионажем — за это платят лучше всего! — и даже начала налаживать нужные связи и искать клиентов. Но тут ее покровители живо напомнили Эльвире ее место — не ей, медсестре-недоучке, лезть в серьезные дела серьезных людей и серьезных служб со своей самодеятельностью. Не смотря на ее прежние заслуги и преданность, покрывать ее никто не будет, а скорей наоборот… Эльвиру вызвали “кое-куда”, где, по ее собственному выражению, “поимели в хвост и в гриву” и где она клятвенно пообещала не лезть во взрослые дела и ограничиться своей магической практикой, которая прикрывается от закона, в обмен на ценные услуги и информацию бойкой ведьмы… Это еще задолго до Макса было, но ему рассказывали, что Эльвира так расстроилась после разъяснительной работы старших товарищей, что ушла в недельный запой, гоняла голая в машине по городу, попала в аварию и поэтому теперь ездит только с водителем.

Ладно, пусть ей унизительно указали на ее место глупой волшебницы — с дерьмом смешали, установили потолок, но она все-равно расширит бизнес! Бизнес не терпит застоя и однообразия! Главное рост! Главное рост! — все это бормотала Эльвира, пребывая всю неделю в алкогольном и наркотическом бреду — главное рост! Расширение бизнеса…

Поэтому появилась “прошпа” — мелкие и разовые услуги в этой сфере. Иногда они даже прикрывались колдовством. К примеру, на магический прием к прорицательнице пришла одна владелица сети булочных. Готова была заплатить за магический обряд, как было указано в рекламе, “способствущий улучшению бизнеса и повышению прибылей”. Обряд был оплачен и проведен. И в магазине конкурирующей сети булочных на той же улице, ответственным и сознательным покупателем были обнаружены экскременты грызунов, да и не в одном магазине сети, а в нескольких. Началось разбирательство, на время разбирательства, не публичного — заказчица даже не подозревала в чем дело, конкурентов закрыли, соответственно прибыль заказчицы возросла. По городу поползли слухи о магической власти Эльвиры — великой и ужасной! — не только над сердцами людей, но и над их бизнесом…

Макс, может, и дурачок был, но не дурак, вся эта “прошпа” плохо пахла. И он сразу позвонил “номеру два” посоветоваться насчет “прошпы”. “Номер два” очень ласково ему сказала, что к сожалению, не может его проконсультировать, поскольку прошпой вообще не занимается.

— Почему? — спросил Макс

— Такое условие я внесла в свой контракт — могу выбирать, чем заниматься.

— А я могу внести это в свой контракт? — с надеждой спросил Макс.

— Обязательно сделайте это, если будете продлевать. Вы нужны Эльвире, думаю, она может согласиться… Но я буду отрицать, что говорила вам об этом. Пока!

Хоть до окончания контракта было еще полтора года, Макс сразу заявил Эльвире, что не намерен совершать серьезных правонарушений, хоть ори, она, хоть дерись… Эльвира сразу поняла, откуда ветер дует, сказала, что она “задаст еще этой дурочке”, но присмирела.

— Малыш вырос, — приложила платочек к глазам, — научился думать головой… — и утащила на занятия тантрическим сексом. После них Макс редко, когда мог сказать “нет”.

Но правонарушений он действительно практически не совершал. Так, как-то Макс познакомился на теннисном корте с одним дядькой, обыграл его, потом заболтал, напоил и дядька опоздал на важное совещание, где его голос был решающим… Дядька — взрослый человек, сам за себя отвечает, мог проявить ответственность и не пить с кем попало в ответственный день. Причем тут Макс? Он не виноват. Виноваты… звезды. Звезды, которыми волшебно управляла мадам Эльвира — великая и ужасная! — вступая со звездами в магический контакт(очень задорого!).

Потом Макс должен был завалить секретаршу одного крупного начальника. Сначала вышла путаница с терминологией — Макс решительно утверждал, что убивать он никого не будет(а именно такое значение слова “завалить” он слышал в кино в подобном контексте), но оказалось, что Эльвира имела в виду “завалить в постель”. Его задачей было, чтобы секретарша опоздала с обеда и приемная была некоторое время без присмотра. Как хочет, так пусть и заваливает, хоть в каком смысле — в приемной секретарши быть не должно!

А, это ладно, это он может… Макс “завалил” секретаршу прямо в туалете кафе, где та обедала, пообщавшись с ней полчаса, потом, когда их выгнали из кафе, парочка переместилась на задний двор кафе, там, где помойка… И, блин! И это был один из самых запоминающихся сексов в его жизни, очень возбуждающий. И не из-за секретарши той — ее он практически не запомнил, а потому, что ему было страшно интересно, что там сейчас происходит в той приемной, зачем все это… Его страшно заводило, что он, несомненно, часть чего-то большего и важного, но только совершенно не несет за это никакой ответственности… А при чем тут Макс? Это секретарша пренебрегла своими должностными обязанностями из-за животных удовольствий. Просто нимфоманка какая-то, всего его исщипала!

…Или вот еще нужно было познакомиться с компанией каких-то офисных ребят в боулинге и у всех у них взять личные телефоны. Ну, перезнакомился со всеми и телефоны записал. А могли бы и не давать, раз секретные… Он тут причем? Ну, разве виноват Макс, что он всем нравится? Ну, кроме своего папаши, конечно… И того полковника в армии, ну, еще пары тех, кого он и сам терпеть не может…

В общем, такая прошпа, за которую Макс никак не отвечал, ему понравилась. В отличие от опыта в той его криминальной компании, где он тоже вроде как “на доверие” работал, но только там было неприятно, некрасиво, он все время потел от страха, от стыда — не знал, как вырваться, как от ребят избавиться, боялся… А Эльвира спасла его тогда, Макс был ей обязан… И у Эльвиры вот это — “на доверие”, было уже на уровне искусства и очень заводило.

Конечно, его периодически мучал вот этот дурацкий вопрос “зачем” и не будет ли потом неприятностей у секретарши, но он заглушал сомнения алкоголем или тантрическим сексом. Эльвира, конечно, на кокаин хотела подсадить, на другую свою дрянь, но Максу не понравилось, плохо было. Медсестра Эльвира очень огорчилась — редкий случай, но бывает… А так было бы хорошо получить еще один инструмент управления своим лучшим актером, ее милым Максиком.

В общем, Макс — прима-балерина магического театра мадам Эльвиры, ловко вилял, чтобы во всей этой “прошпе” остаться всего лишь отвлекающим фронтменом. Но однажды все-таки он провел весь проект от начала до конца. Не смог устоять, тема ему самому была интересна — Макс ведь любил красивую одежду. Поэтому устроился моделью в одно модельное агентство, которое обслуживало салон известного модельера, чтобы узнать тренды моды на следующий год. Про эти тренды, а также про новую коллекцию для ежегодного фестиваля мод, хотел знать другой модельер, который и заплатил Эльвире, чтобы та “разнюхала что-нибудь”. Это был старый знакомый Эльвиры, который одевал ее и в значительной степени был автором ее образа. Перед старым знакомым не нужно было устраивать магический цирк, а просто озвучить цену.

Многие спрашивали, почему Макс с его внешними данными, любви к красивым нарядам и общем артистизме не сделал карьеру модели, куда более социально приемлемую, чем полулегальная деятельность в сомнительном “театре” Эльвиры?

Конечно, думал об этом. И, когда ушел из армии, сразу в модели пошел — тогда он совсем был юный, крепкий после армии, мускулистый, глаза сверкали после всех тамошних стрессов… Сразу взяли, конечно. Для парочки каталогов снялся, для нескольких постеров. А потом ушел. Со скандалом, как обычно. Неприятная там атмосфера. Его мало чем удивить можно, но мальчик из неблагополучной семьи с армейским опытом не вынес того, что он всего лишь манекен для одежды — никого не волнует то, что внутри него, ни его чувства, ни его мысли, ни он сам… Делай, как говорят. Стань там, смотри туда, повернись… Нет, играть ничего не надо, фотограф сам разберется. Умничать тоже не нужно, не ум его тут нужен… А потом еще вот это началось… Ну, девчонки это харрасментом называют, жалуются, судятся, а ведь с мальчиками-моделями такое бывает даже чаще. И не скажешь ведь ничего — такие особенности бизнеса, хочешь больше заказов — вертись. Макс не юноша из монастыря, конечно, нравы у него очень вольные и секс ему нравится, но он сам себе хозяин и сам решает с кем и когда… Короче, Макс — неконфликтный, слабохарактерный и слабовольный, терпел все это, терпел, а потом…

…Нет, ну правда, случайно реквизит в руке оказался — что-то вроде булавы с шипами. Макс римского легионера изображал для какого-то журнала… И когда один чел, что давно Макса доставал — главный у них там был, полез к легионеру под древнеримское платье, то легионер сломал тому челу два ребра, ключицу, вывихнул плечо, разбил голову и нанес, как написано в протоколе, “повреждения мягких тканей лица”. Такие же повреждения мягких тканей лица легионер нанес фотографу, который все это снимал, разбил дорогую камеру, нанёс прочий вред имуществу студии… Был там еще один мерзкий тип, которого стоило бы отметелить, но он убежал с криками, что легионер с катушек слетел, полицию вызывайте… Нет, вилку в ягодицу фотографа не Макс воткнул, там девчонка одна, которую все время обижали, подсуетилась под шумок, но Макс и вилку эту на себя принял — на фоне всех прочих “телесных повреждений средней тяжести”, торчащая из задницы фотографа, вилка смотрелась комариным укусом, чего девчонку подставлять… Короче, когда полиция приехала, то в съемочной студии обнаружила прекрасного, златокудрого легионера — в шлеме с перьями, красном плаще и всем облачении, кровавыми руками вонзающего копье в поверженного варвара-босса. Хорошо копье было пластиковое, а то заколол бы эту мразь точно…