Чтение онлайн

Я с трудом улыбнулся всё тело плохо слушалось, язык заплетался, но я всё же выговорил:

– Грихан, прости меня, - Хирург немного удивился, услышав своё имя, которым его не называли уже много лет.

– Так это ты мне провода на руке попортил? Ни чё, мне их Левша, раз-раз и сделал, так что будем считать ничего не было, - он похлопал меня по плечу, я понял, что Левша тоже был жив и как раз сейчас увидел, как ему помогают выйти из контролёровой хаты.
– Будет тебе. Ладно, давай прикладывайся и можешь засыпать. Больному уход нужен. Эй, бойцы, этого на носилки и поаккуратней, он там бредит чего-то. Так что полезет целоваться, отмахивайтесь, только по лицу не бейте, - Хирург засмеялся вместе с человеком со знакомым голосом.

Я закрыл глаза, меня положили на носилки и понесли. Я услышал, как люди несли меня над водой. Сначала попавшая им в сапоги вода хлюпала вырываясь наружу, а потом и вовсе захлестнула их полностью, и я стал слышать звук рассекаемой ногами воды прямо у уха. До меня доносился разговор с берега, между Хирургом и тем человеком.

– А чего это у тебя бойцы, какие-то грустные вдруг стали, ворчат чего-то, - спрашивал Хирург.

– Так, солдаты, слышали вопрос? Чего загрустили?

– Так это, товарищ полковник, вы сказали нужно людей важных подобрать. А генералы, у нас по Зоне не шастают. Вот мы думали, что за девками плывём, а тут сталкеры оказались.

Хирург с полковником засмеялись.

– Ну бойцы, договорились. За девками вашими в следующий раз поплывём.

В ответ среди солдат сразу прокатилось одобрительное "Во" и все повеселели. Я тоже улыбнулся и под звуки воды уснул.

***

В небольшой комнате было полутемно. Бетонные плиты создавали небольшую квадратную комнатку, посреди которой стоял круглый деревянный стол. Стульев было только два. Это являлось символом того, что данное помещение с хорошей звукоизоляцией предназначалось только для особо важных разговоров, а иногда бывало и для допросов. Сидящего за столом человека называли по-разному: товарищ, господин, уважаемый, даже мистером и сэром называли. Только одно было всегда одинаково, его фамилия Фатеев. Здесь работали многие люди из многих стран, они постоянно сменялись по разным причинам, хотя конечно опасность данной работы была главной из них. Всё здесь менялось, кроме него. Даже его нынешний подчинённый, был не так давно его руководителем. Этого не предполагал и сам Фатеев, как и того, что ему вообще придётся оказаться в этом тёмном месте, с узкими коридорами и маленькими комнатками. Притом сюда ему пришлось не просто прийти, сюда он сбежал, бросив на верную смерть многих людей и оставив всё ценное оборудование, прихватив с собой только нескольких важных человек и старика, на которого после повесил всю вину.

Тихий далёкий шум суеты, заглушился звонким громким эхом стучащих по бетону каблуков. Когда они достигли двери, эхо стихло. Человек сидящий на стуле уже готовился разрешить войти, но дверь открылась, без предварительного стука.

В комнату зашёл всё тот же единственный собеседник руководителя этого бункера, тот самый старик, про которого сейчас он вспоминал.

– Вот Вы где, а я вас обыскался. Не сразу так и подумаешь, что вы здесь.

– В чём дело, Попов?
– Фатеев не скрывал своего отношения к профессору, но тот никак на это не реагировал. Ну а что сказать? Учёный муж.

– У меня появились новости. Вы не против, если я присяду?
– спросил старик.

– Делайте что хотите, только быстрее. Что за новости?
– "коммандос" выглядел уставшим, он в действительности не спал вторые сутки, но каждое слово, которое он говорил профессору, вытягивало из него больше сил, чем километр кросса в таком же состоянии.

– Мы получили сообщение от нашего человека из группы.

– Что?
– Фатеев чуть не подскочил на месте услышав эту новость. Он начал срываться на крик. А от его усталости ничего не осталось, как рукой сняло.
– Ты же сказал мне, что экспедиция погибла!

Старик выслушал все крики спокойно, а после взглядом попросил вскочившего с места собеседника, опирающегося руками на стол и уставившегося на него, сесть на место. "Коммандос", сам того не понимая, повиновался: он сел на место, уставил взгляд в пол и уперев локти в колени, сложил ладони на затылке. Дождавшись пока Фатеев немного успокоится, профессор Попов продолжил:

– Насчёт всей экспедиции я вам не говорил точно, наш агент всё ещё на связи, собственно от него и пошли первые сигналы, он сообщил нам, что группа взяли курс к одной точке на берегу реки, а через несколько часов, мы получили сообщение и от нашего шпиона и подтверждение от агента, что группа жива и теперь они продолжают путь. Через несколько часов, а точнее приблизительно к ночи, учитывая их скорость передвижения, они будут проплывать мимо города.

– Вы уже...
– хотел что-то сказать успокоившийся Фатеев, но старик его перебил.

– Да, мы восстановили связь со всей группировкой, командиры говорили, что боялись снова потерять меня...
– профессор на секунду замялся, а Фатеев, нахмурив брови, исподлобья взглянул на старика.
– То есть они боялись потерять "Монолит", как это случилось в 2012, ну я думаю мы все знаем, что тогда произошло...

– Вы тогда, помню, смогли восстановить контроль над этими сектантами. Что ж под вашим руководством эти безмозглые пустышки смогли отбить Выжигатель, сделав наше присутствие здесь снова безопасным, ещё на два года, - последние слова Фатеев произнёс с гневом. Два года проект "О-Сознание" зализывал раны, нанесённые Стрелком, из-за самоуверенности кучки жалких стариков в больших зелёных инкубаторах, но потом снова был нанесён удар, не такой мощный как раньше, но и противник был не самым обычным. Фатеев успокоился и продолжил.
– Мы скоро начнём действовать, поэтому я должен быть уверен, что нашим планам ничто не может угрожать. У вас замечательно выходит быть голосом этого «Монолита», и фанатики вам верят, но в нашем плане уже появились некоторые обстоятельства с непредвиденными последствиями. Поэтому считаю нашим приоритетом - скорость. Возможно это наш последний шанс наладить ситуацию, к тому же она нас ищет, это будет непросто, но...

– Не беспокойтесь, я уже отдал все необходимые приказы и инструкции. Сталкеры не пройдут незамеченными. К тому же не стоит недооценивать силы, как вы выражаетесь "сектантов". Я для них "Монолит", а для выполнения его воли они пойдут на всё. К тому же мы проделали огромное количество работы, у нас свои люди повсюду...
– Фатеев с усталым видом, сморщил лоб, сощурил глаза и протянул:

– Попов, не стоит рассказывать, мне чем и для чего мы занимаемся. Мне нужна только обстановка. Что у нас на Радаре?

– Есть предположения...
– профессор не успел договорить, Фатеев снова стал выходить из себя.

– Меня больше не интересуют ваши догадки. Я чётко выразился, что мне нужна обстановка. Возвращайтесь, когда будете владеть точной информацией. А теперь оставьте меня, всё это ещё предстоит обдумать. Если вы понадобитесь раньше, я сам вас вызову.

– Что ж я прослежу как ведутся работы. До встречи, - профессор быстро поднялся с места, вышел из комнаты.
– Если вы куда-нибудь пойдёте, сообщите мне, пожалуйста. Не хотелось бы снова вас разыскивать, - после старик закрыл за собой дверь, и эхо от его туфель снова зазвенело по коридору.

Фатеев недовольно шикнул. "Я ещё должен отчитываться, - подумал он." Оставшись в одиночестве, он стал думать над новостями от профессора. Начало крупномасштабной операции было всё ближе, а вместе с ним и возникали новые проблемы.

– Всё своими руками...

Когда я снова проснулся, чувствовал себя как огурчик. В голове только немного шумело, но это так, почти и не заметно. Вот когда просыпаешься глубже в Зоне, на Складах Армейских, или если в Рыжем лесу где, там бывает плющит ого-го.

Я лежал на спине и смотрел в небо. Туч было не очень много, да и не были они обычные, как здесь обычно бывает: чёрные, что вот-вот дождь пойдёт, а простые для Большой Земли белые. В небе появились алые отливы, скоро будет закат и Зона погрузится во тьму. А ночь в Зоне время, опасное. Порой настолько, что до самого полудня некоторые боятся из укрытий носа высунуть.

Я сел, встряхнул головой, размял шею, так что сразу захрустели позвонки, а после и спиной хрустнул, оставляя приятное ощущение. Вытер пальцами глаза, осмотрелся. Рядом лежал мой шлем, рюкзак с оружием, которые контролёр заставил нас сложить по пути. Я находился на палубе небольшой самоходной баржи. Она медленно плыла, разрывая водную гладь. Был слышен звук двигателя, доносящийся из трюма. Вход туда был впереди меня. Сюда, до кормы, долетали возгласы, смех и всякая прочая болтовня с носа корабля, скрытого от глаз капитанским мостиком.